'Всего я и теперь не понимаю' - Александр Гладков

В читальном зале Государственной библиотеки СССР им. В.И.Ленина. 1939. Фото Ф.Кислова

Гитлер еще не дал ответа на ноты. Мир может быть спасен, только если немцы, заняв Данциг и коридор, остановятся. Коридор уже перерезан. Если у Гитлера хватит мудрости заявить, что цели Германии достигнуты, то союзники признают это «свершившимся фактом» и не станут воевать. Думаю, что все правители этого желали бы, но есть еще и такие вещи, как инерция пущенной в ход мобилизационной машины и призраки национального самолюбия <...>

Снова иду слушать ночное радио к Мерлинскому. После разных мелких, но долго передаваемых сообщений, вроде нового полета Мазурука38, присылки из Лондона кресла Карла Маркса и новинок на сельскохозяйственной выставке, наконец, ошеломляющая новость: Англия объявила войну Германии. Очевидно, завтра это же сделает и Франция. А еще утром я верил, что всё замнут и поступят с Польшей по-мюнхенски.

Долго болтаем с Гришкой и актером Харитоновым и ухожу домой в половине третьего ночи.

В здании Генштаба в моем переулке и ночью половина окон освещена.

8 сентября

От Мерлинского невероятный слух о прошлом В.Э. Будто бы он с 1914 года служил в охранке под кличкой «Семеныч» и осведомлял о либералах, вроде Ходотова39. Будто бы, когда после начала <Первой мировой> войны из столиц высылали немцев, то его оставили за это. Слух этот идет от И.М.Москвина 40, которому это рассказал М.И.Калинин???!!! Что это? Дезинформация? Добровольное вранье? Ясно одно — ложь и бред! <...>

9 сентября

Немцы взяли Варшаву.

В городе очереди за сахаром. Начался очередной призыв. Кроме призывающегося года, берут многих из старших возрастов. Саша Брыкин уже получил повестку. Обыватели нервничают.

<…>

10 сентября

В газетах, отнюдь не на самом видном месте, краткое сообщение ТАСС о том, что, в связи с угрожающим и широким характером германо-польской войны, правительство СССР решило призвать некоторые возрасты запасных. Об этой частичной мобилизации в городе говорят уже три дня, а сегодня выросли очереди не только за сахаром, солью, мылом и крупами, но и за печеным хлебом. Я полчаса стоял в булочной на Арбатской площади, чтобы купить батон. На митингах, проходящих на предприятиях и в учреждениях, мобилизацию объясняют также возможностью массового интернирования польских войск, которые будут прижаты немцами к нашей границе, и необходимостью быть начеку, ввиду приближения германской армии, несмотря на договор. Вероятно, это не собственные гипотезы докладчиков, а таковы инструкции райкомов, что тем более интересно... <...>

Звонок Мерлинского с новыми глупостями про Мейерхольда. Отругиваю его, чтобы прекратил трепаться. Пишу письмо Лёве. Ложусь поздно.

11 сентября

Немцы взяли Лодзь. Польское правительство бежало из Львова в какой-то город, название которого держится в секрете. Это уже, конечно, конец государственной самостоятельности Польши, если правительство страны должно прятаться. Побежденных всегда жалко, хотя трудно жалеть народы самозабвенно-гордые, чванливые, хвастливые, опьяняющиеся собственным самовосхвалением. Ничего не известно о позиции французской компартии, о судьбе ее лидеров и о линии Коминтерна вообще <...>

13 сентября

Пока англо-французская помощь Польше выглядит довольно жалко. По существу, ее нет. Что же было за самоуверенными «гарантиями» — обман или самообман?

Гитлер прибыл в Лодзь.

Мне почему-то кажется, что где-то в дипломатических канцеляриях уже кипит новое варево — очередной раздел Польши <...>

День осенний, прохладный и солнечный. На уличных лотках горы арбузов. На заборе красная афишка о призыве этого года. Должен уйти в армию мой ученик Саша Брыкин. Очереди в магазинах стали меньше: обыватели успокоились <...>

Марка, выпущенная в ознаменование присоединения к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии. 17 сентября 1939 года

14 сентября

В «Правде» симптоматичная передовая о том, как поляки угнетали украинское нацменьшинство, и сообщение ТАСС о перелете польских самолетов на нашу территорию. Немцы подходят ко Львову <...>

15 сентября

Днем в читальне.

Встретил на Арбате Васю Пшенина. Он был с В.Э., когда за ним пришли (он муж сестры З.Н. — Шуры Херасковой). Рассказывает как-то неохотно: боится, что ли? Выжал из него только, что тот очень спокойно принял арест, внимательно просмотрел ордер, заметил, что на нем нет печати и он недействителен, и, сказав агентам: «Простите, одну минуточку», продолжал говорить Пшенину что-то о речи А.Д.Попова41 на режиссерской конференции... <...>

Новостей о В.Э. никаких нет.

16 сентября

Польское правительство прибыло на румынскую границу.

Немцы ведут бои под Львовом и Брест-Литовском. <...>

17 сентября

Вышел из дома около двенадцати дня, чтобы купить на Арбатской площади газеты или хотя бы прочесть в витрине. В это время в очередях у киосков обычно стоят домашние хозяйки, няньки, мальчишки и старики, азартно спорящие о дипломатах и генералах.

В одной очереди мне газет не досталось, встал в другую. В это время послышался треск включаемых радиорепродукторов. Это показалось странным: обыкновенно их пробуют только накануне праздников. Но вскоре раздался голос диктора, сообщившего, что сейчас будет говорить Молотов. Вся площадь замерла...

Молотов сказал о переходе Красной Армией польской границы с целью занятия Западной Украины и Белоруссии. Советское правительство считает себя свободным от договоров с Польшей. В конце он коснулся продовольственной паники, возникшей в начале сентября, и, призывая население оставаться спокойным, заверил, что карточки на продукты введены не будут.

Я слушал это, стоя посреди площади на небольшом возвышении троллейбусной остановки. Прекрасный, солнечный день. Внимательные, удивленные, вопросительные лица. Военный в сером плаще рядом со мной пробормотал: «Этого следовало ожидать...» И все-таки все ошеломлены.

Я тоже ожидал этого или подобного. Фактически (хотя активное сопротивление наши части вряд ли встретят) мы вступили в новую мировую войну. Будущее может принести много неожиданностей.

На днях официально объявлено, что Сталин является автором не только главы, заключающей «Краткий курс»42, но и обширной главы о диамате и истмате. Ее включили в новое издание «Вопросов ленинизма».

<…>

18 сентября

Солнечный день. Брожу по своей любимой дорожке вдоль ж. д. линии. Нарвал ветвей с красными, желтыми, сиреневыми, золотыми осенними листьями. Половина сентября, а еще немного пожелтевших листьев. Главный тон листвы зеленый. Потом иду купаться. Наверно, в последний раз в этом году. На пляже уже никого нет.

Вечером радио передает о митингах по всей стране, о восторженной встрече населением Западной Украины и Белоруссии наших войск и советско-германское коммюнике о том, что немецкая армия и Красная Армия преследуют в Польше «одни и те же цели». Еще недавно подобная формулировка показалась бы чудовищной.