Божия коровка - Эдуард Шатов

Смирение — это просто быть самим собой.

О.: Даже если ты плохой?

Э.: По идее, да. С этого начинается стремление к благу.

О.: Гордость — это хорошо?

Э.: Хорошо. Гордость — осознание и защита своего достоинства. Гордость и смирение весьма созвучны и предполагают благородство. Родство с благом.

О.: Я не люблю никого обременять. Это гордость?

Э.: Ты меня прости, но это тоже гордыня. Решать все самому, соответствовать идеалу, не показывать слабости.

О.: Может быть, я не хочу обременять, потому что боюсь разочароваться. Немногие хотят носить чужое бремя.

Э.: Немногие, но они есть.

О.: У тебя есть?

Э.: Есть. Те, кому я могу доверять, и мне все равно, в каком виде я перед ними предстану. Например, мой духовник.

О.: Человек остается человеком. Представляю, как бы ты порадовался, если бы я «обременяла» тебя своими проблемами каждые пять минут. Звонила ночью, открывала от дел.

Э.: Оль, ну если тебе надо, и это не твоя блажь…

О.: Мы недалеко ушли от темы?

Э.: Недалеко. Гордыня считает себя центром мира. Кстати, горделивый образ мыслей стал очень популярен в культуре именно в двадцатом веке. Может быть, поэтому мы потерпели такие катастрофы, как две мировые войны, нацизм, коммунизм. Горделивый человек, если говорить языком Ницше, находится по ту сторону добра и зла. В двадцатом веке культовыми героями стали супермены, наделенные удивительными способностями.

Как утверждал один мудрый человек, вопрос гордыни это всегда «что делать?», тогда как вопрос нормального человека — «каким быть?». Не суть действий, а образ действий.

К моей радости, это все заканчивается.

О.: Почему ты так думаешь?

Э.: Потому что Бэтмена в последнем фильме похоронили.

О.: Не стоит делать из этого глобальные выводы.

Э.: На самом деле сейчас остро стоит вопрос не как быть сверхчеловеком, а как быть человеком.

О.: А тебе никогда не хотелось иметь способности, которых нет ни у кого? Например, летать.

Э.: И что это для меня меняет?

О.: Все.

Э.: Не думаю. Возможно, мне даны способности получше. Стоит разобраться.

О.: В чем еще может выражаться гордыня?

Э.: В высокомерии. В том, что кто-то себя считает выше остальных.

О.: Люди не равны, значит повод для гордыни будет всегда.

Э.: Не для гордыни, а для взаимной гордости, что у нас всех разные таланты и мы все призваны жить в общении. Ты можешь возгордиться, что ты великая телевизионная ведущая, но если другие возгордившиеся не захотят тебе печь хлеб, лечить, шить одежду, учить твоего ребенка, тебе придется нелегко.

О.: Нелегко гордыню в себе выловить. Если ты совершил прелюбодеяние или кражу, ты знаешь, что ты это сделал. Это невозможно трактовать неоднозначно. Гордыня обычно весьма органична и вынуть ее можно только с печенью.

Э.: Критерии просты. Когда ты совершаешь действия под взглядом других, ради их одобрения — и вместе с тем смотришь на них пренебрежительно.

35. Зависть. «Мне противно, когда тебе хорошо»

Есть одно негативное чувство, которое может свить гнездо даже там, где место только любви и самопожертвованию. Это зависть.

Екатерина выросла в неполной семье, была дружна с мамой, в восемнадцать лет оказалась вдруг очень красивой девушкой со множеством поклонников. Каждого мама встречала в штыки и находила множество изъянов. И вот однажды на горизонте появился по-настоящему идеальный кавалер — красивый, умный молодой дипломат, ожидающий скорой командировки в Испанию. Он явно был влюблен, он нравился Кате, но мама находила все новые предлоги для сарказма. Пока наконец не произнесла неожиданно:

— И что они все в тебе находят?

И тут Кате все стало ясно — мама завидует. Банально завидует успехам дочери у мужчин — и вовсе не светлой белой завистью «были когда-то и мы рысаками», а тяжелой завистью соперницы.

Катя удивилась, пожала плечами, вышла замуж и уехала в Испанию. В отпуск привезла много подарков, но мама на них не смотрела, а смотрела на кольцо с бриллиантом на руке Кати:

— Он подарил?

— Да.

— А мне никто вот не подарил…

Второй раз прошел как-то легче, Катя не удивилась, а просто пожала плечами и уехала обратно.

Так случилось, что супруги не ужились, и после развода молодая женщина на некоторое время поселилась с мамой. Возник роман с другим мужчиной, отношения развивались медленно, но верно, а однажды Катя вернулась домой пораньше, мама не услышала, как открылась дверь, и продолжила разговор с подружкой по телефону:

— Конечно, завела. За ней не залежится. Но только, я смотрю, жениться на ней он не торопится.

И такое злорадство было в голосе, что даже подруга, по всей видимости, возмутилась. Мать начала оправдываться:

— А что я? Я просто говорю факты…

Катя ничего не сказала, но предпочла снять квартиру. Сейчас она снова замужем, есть ребенок, с мамой почти не общается.

Ольга: Поскольку о моих проблемах знают немногие, а мои успехи на виду у всех, мне часто завидуют. Я ненавижу, когда мне завидуют. Мне кажется, я могу заболеть или обжечься о пламя чужой зависти. Я считаю, что нет ничего хуже этого, и стараюсь гасить в себе даже маленькие ростки этого чувства. Но иногда мне кажется, что этой гадостью пропитана вся мировая история. Убийства, клевета, доносы и подставы — все это дети зависти. Почему именно она оказалась краеугольным камнем человеческих отношений?

Эдуард: На самом деле мы ищем не успеха или обладания какой-то вещью, славы, признания. С помощью этих вещей, в конечном счете, мы хотим реализоваться и стать самим собой. Но мы разные и призвание у нас разное. Это как в оркестре — у каждого инструмента своя партия, а вместе они создают гармонию. Но часто «скрипка» вдруг заявляет: «Я хочу, чтобы барабан играл то же самое, что и я, или я хочу барабанить». Зависть — это желание обладать чужим не потому, что это необходимо, а потому, что хочется.

О.: Ты такой интересный… Как разделить, что просто хочется и что действительно нужно? Многие хотят славы и денег, и попробуй их убедить, что это не их призвание. Я, например, считаю, что мне для самореализации необходим комфортный домик на побережье Средиземного моря. Я буду там медитировать и писать книги.

Э.: Когда человек реализуется, то определенным образом к нему придут слава и деньги. Хуже, когда наоборот.

О.: Как это у тебя благостно получается. Зависть — творец всего самого ужасного в мировой истории. Преступлений и войн…

Э.: А как же ты хочешь? Это еще когда началось? С Каина и Авеля…

О.: И поскольку все мы потомки Каина, остановиться мы с тех пор не можем… Казалось бы, это неестественно, когда мать воспринимает дочь как соперницу, однако…

Э.: Описанное тобой в какой-то мере естественно.

О.:???

Э.: Знаменитая сказка «Белоснежка и семь гномов».

О.: Да, но это не мать, а мачеха.

Э.: Любой специалист по фольклору объяснит тебе, что на самом деле в лице мачехи представлена мать в негативном свете. Мать-соперница и ненавистница.

О.: Куда же тогда бежать? Ведь это завидует не тетя Маня из Кукуево Алле Пугачевой, а родная мать родной дочери.

Э.: Бежать никуда не надо, но и деться некуда. Хотя мать должна была не завидовать дочери, но заняться собой. Насколько же нужно себя не уважать, чтобы решить, что для мужчин ценности не представляешь? Тогда надо гроб заказывать и туда ложиться.

О.: Так что с завистью делать? Закатывать в бетон, чтобы не дышала?

Э.: Для начала осознать, что это чувство есть. А потом спросить себя: «Почему ни один мужчина моего возраста не обратил на меня внимания?».

О.: А потом заказать гроб и туда лечь, потому что мужчин ее возраста, во-первых, мало. Во-вторых, им нравятся молоденькие.

Э.: Оль, молодость — еще не все в жизни.

О.: Все. Не так страшно быть дедушкой, как страшно спать с бабушкой.

Э.: Как бы мне на это ответить элегантно и согласно…

О.: …каноническому праву и своему сану.

Э.: Дело в том, что если отношения построены на критерии возраста, они долго не продержатся. Так что маме все же нужно обустраивать себя и свою жизнь.

О.: Не всякая ценность будет оценена. Как-то так. И у нас у всех есть невыполнимые желания. Очень трудно спокойно пережить, что твое заветное есть у другого, а у тебя нет.

Э.: Очень просто.

О.: А если без этого тебе счастья нет?

Э.: Откуда ты знаешь, что тебе без этого счастья нет?

О.: Чувствую. Если мне ЭТО нужно?

Э.: Так вот, сначала это должно появиться в твоей жизни, а потом ты осознаешь, что оно делает тебя счастливой. Просто пример. Допустим, утром я решил, что счастливым меня сделает непременно роза, цветущая на берегу реки Святого Лаврентия. И пошел ее искать. Это неправильно. Правильно, когда я пошел гулять, неожиданно увидел поздней осенью розу, которая еще цветет, и ощутил прилив счастья. Безусловно, надо что-то делать, в моем случае — выйти на прогулку. Но ты не можешь знать, что для тебя счастье, пока оно к тебе не придет.