Божия коровка - Эдуард Шатов

Если им вдруг попадется батюшка, который напомнит ханже, что он должен заняться своим внутренним миром, его назовут извращенцем, который ничего не понял в христианстве.

О.: Все бы ничего, если бы не было заразно. Ханжи возбуждают друг друга, привлекают новые глупые силы, в результате в обществе начинает доминировать филиал психиатрической больницы. Где больные изобретают свое собственное агрессивное христианство. Недавно моя приятельница спорила с таксистом, который ей доказывал, что Богородица не могла быть еврейкой. Да и Иисус Христос тоже никакого отношения к этой нации не имел.

Э.: Сказала бы, что Иисус был русским евреем, эмигрировавшим в Израиль. С мамой. Может быть, ее собеседнику стало бы легче.

О.: Но ты согласен со мной, что безумие и невежество заразны?

Э.: Конечно. Но нам, верующим, не стоит забывать, что главным в христианской вере является образ Христа. Причем не тот образ, который мы себе нарисовали, исходя из наших благих побуждений такого толка, как у Бармалея в фильме: «Сейчас я им прикажу, чтобы они были счастливы, и если только они не будут счастливыми…».

Источником опыта является Писание, и в нем нет такой сцены, чтобы Христос шел со своими учениками, увидел кого-то и спросил строго: «Когда в храме последний раз был?»

Наоборот. Из сцены с самарянкой у колодца ясно — она живет с шестым мужчиной и не в браке. Первое что делает Христос, просит у нее воды. Если переписывать Евангелие согласно нашим ханжам, первые слова должны были быть: «Живешь невенчанная? Грех какой!».

Или римский легионер, который просит об исцелении своего раба и говорит: «Господи, я недостоин, чтобы ты вошел под кров мой…». Эта фразу мы произносим на каждой мессе. Этот человек римлянин, то есть враг. Но каковы слова Христа? «Даже в Израиле я не нашел такой веры». Согласно людям «правильным», Он, видимо, должен был сказать, погрозив пальцем: «Еще не обрезался?».

Видимо, они считают, что Христос в этот момент, что называется, себя не помнил. Не надо Бога приклеивать к нашему сознанию, надо на Него смотреть и свой опыт соотносить с Ним.

Хотя абсолютно очевидно, что вести себя как Христос на сто процентов мы не сможем никогда, но подражание Христу означает действие во Христе по мере наших способностей.

О.: О чем ты говоришь, у нас скоро костры на площадях запылают.

Э.: Что-то я не помню, чтобы Христос жег кого-то на костре. Вот и ответ. Может быть именно поэтому Достоевский в качестве страшной метафоры ханжества предложил образ Великого Инквизитора в «Братьях Карамазовых». Истинный Бог явился миру, Инквизитор понимал, кто перед ним, но сказал: «Зачем ты пришел нам мешать?». Истина ханжу не интересует.

О.: Каков может быть ответ?

Э.: Очевидно тот, который дал Христос в романе. Он подошел и поцеловал Великого Инквизитора. Признал его достоинство, даже если он ошибается.

О.: Не мой случай.

Э.: Но именно это оказалось для Великого Инквизитора невыносимым.

О.: Но ты же только что мне и всем разрешил не быть Богом.

Часть четвертая

ГРЕХИ

34. Гордыня. «Я могла бы побежать за поворот…»

Моя знакомая никогда и ни на что не жалуется. Никому. О том, что ее уволили с работы или она тяжело заболела, окружающие узнают окольными путями и постфактум. Мария считает, что обременять своими заботами окружающих ужасно, потому что это показывает ее слабость и неспособность решить все самой и соответствовать идеалу.

Семью она тоже создала идеальную, как на картинке из жизни европейского среднего класса. Дача с лужайкой, два автомобиля в гараже. Совместные поездки в «Ашан» за продуктами на неделю, белозубая улыбка и голубой кашемировый свитер, накинутый на плечи.

Мария работала не в одной конторе с супругом, но в смежных. Поэтому множество общих знакомых не замедлили сообщить ей, что на корпоративном праздновании Нового года ее супруг выпил лишнего и уединился с секретаршей генерального директора. И не где-нибудь, а в женском туалете.

Мария действовала в своем духе. Молча собрала вещи неверного и встретила его чемоданами в прихожей. Он, конечно, сразу понял, по какому случаю, и попытался покаяться и объясниться. У меня нет сомнений, что человек он хороший, верный в целом, а происшествие с секретаршей явилось досадной случайностью под воздействием алкогольных паров. Проступок тяжелый, обидный, но и раскаивался он вполне искренне.

У меня нет также сомнений в том, что Мария его любила и считала лучшим. Более того, не представляла себе жизни вне этого брака.

Но! Она его не простила. И сказала так: «Все знают. Все будут говорить. Я не могу это себе позволить».

Не знаю что это — женская гордость, гордыня или глупость. Но современные люди очень хотят быть безупречными, по крайней мере, казаться такими. Не прощать ошибок ни другим, ни себе.

Ольга: Эдуард, ты, наверное, знаешь, что я сама немного такая. Мне проще завязаться в бантик, чем признаться, что у меня проблемы. Или что я обижена на кого-то. Или что чьи-то слова меня задели. Не хочу объясняться, это кажется мне унизительным. А я боюсь казаться униженной. Это гордыня?

Эдуард: Это гордыня. Превозношение себя над тем существом, которым ты являешься в реальности. Я бы привел здесь максиму Дельфийского оракула: «Познай самого себя, и ты познаешь Вселенную и богов». Гордыне противостоит познание самого себя и признание своего призвания таким, какое оно есть.

Ты говоришь, что боишься быть униженной и не хочешь объясняться. Униженными быть боятся все, в той или иной степени. Плохо, что в результате этого страха ты не можешь выразить свои радости и страдания адекватным способом. Это и есть гордыня — отрицание того, что ты являешься человеком.

О.: Не слишком ли это пафосно?

Э.: Нет, абсолютно нормально.

О.: Что такое смирение?

Э.: Ну, не раболепство. Осознание себя и адекватное выражение этого в каждую конкретную минуту. Это очень серьезно и очень сложно, но это труд, к которому каждый из нас призван. Гораздо легче спрятаться в гордыне и поставить себя выше всех.

Меня давно занимает судебный процесс над Екатериной Арагонской, когда в угоду ее мужу Генриху Восьмому их брак хотели признать недействительным. Она вела себя безупречно. Объяснила всем, кем она является. Дочерью Изабеллы и Фердинанда, испанской принцессой, женой английского короля и королевой Англии. И что она не может сказать про себя неправду.

Гордыне можно противопоставить только кропотливый труд осознания себя в мире.

О.: Давай обратимся к рассказанной мной истории. Можно ли было все решить иначе? Когда тебе изменяют, это действительно серьезно. Это предательство. Это настоящее унижение.

Э.: Унижение всегда настоящее, даже если мы его сами себе придумали.

Ты утверждаешь, что современные люди всегда хотят быть безупречными. Проблема кроется именно здесь. Нереально никогда не совершать ошибок. Наверняка их совершала героиня твоей истории Мария. Возможно, некоторые из ошибок были более тяжелыми, чем проступок ее мужа. Может даже разрушили чью-то жизнь.

О.: Ты готов простить все?

Э.: Да. Но это не значит, что мое поведение не изменится, как если бы ничего не происходило.

О.: И как нужно было изменить свое поведение Марии, если бы она простила своего мужа? Допустим, он пообещал так больше не делать. Что дальше? Надевать на него железные трусы и строгий поводок?

Э.: Просто усилить внимание, если муж для нее важен. Понять, была ли это случайность или нет. Поговорить, объясниться.

О.: И как ей взять ситуацию под контроль?

Э.: Во-первых, взять ситуацию под контроль должен тот, кто заперся в кабинете с секретаршей. И если это ему не удастся, наверное, стоит подумать о расставании.

О.: Ты можешь себе представить, что у человека могут быть принципы. Иметь принципы — это тоже гордыня?

Э.: Твоя героиня говорит: «Все знают. Все будут говорить. Я не могу себе этого позволить». Гордыня очень связана с мнением других. Она любила своего мужа, он был ей важен, но важнее оказалось мнение посторонних людей.

Между тем, она должна была про себя понять, что для нее допустимо, а что нет.

О.: Ха. А ты можешь привести пример, в котором бы ярко проявлялась моя гордыня?

Э.: Перед тем как мы начали писать эту главу, мы разговаривали о поведении твоей дочери. Я сказал, что она очень избалованна. И тогда ты сделала жест, который гордый человек делает всегда интуитивно. Сначала возвела глаза потолку, а потом опустила лицо вниз. Ты закрылась, потому что тебе было невыносимо это слушать. Если бы ты осознала ситуацию, ты бы этого жеста не сделала. Ты любишь свою дочь безумно, ты ей многое позволяла, она избаловалась до крайности, нужно срочно что-то с этим делать, но ты не знаешь что.