Всемирный следопыт, 1926 № 09 - И. Окстон

В передней части капитанской рубки, у аппарата, заведующего системой управления кораблем, и сигнализатора, сообщающегося с машинным отделением, помещался испытанный урано-пилот, капитан Эвр, со своим помощником. На возвышении, ближе к верхней части рубки, сидел телескопист, наблюдавший путь в зрительные трубы разной мощности и сообщавший о своих наблюдениях математику Гаспару: этот последний все время делал вычисления, пользуясь специальными таблицами и поминутно справляясь с хронометром. Капитан вел небесный корабль в строгом соответствии с указаниями математика.

Математик Гаспар отнюдь не походил на человека, высушенного напряженной умственной работой. Это был крепкого сложения человек, хороший товарищ, хотя и несколько замкнутого характера. Впрочем, во внеслужебное время он был способен оживляться,

— WZ — t, n — 35 — p, 2.

Таков был очередной сигнал математика капитану Эвру.

Капитан прочел эти знаки и нажал на один из рулей, смотря в сторону указателя.

— WZ — t, n — 38 — p.

Капитан опять нажал на руль. Стрелка указателя подвинулась на три деления.

Математик Гаспар скользнул взглядом по широкой спине капитана и чуть заметно усмехнулся. Телескопист, не интересуясь сигналами математика, продолжал свои наблюдения.

— Уранолит! — произнес он громко и дал несколько сведений математику.

Впереди показалась светящаяся точка, которая быстро выросла в целую глыбу, стремительно летящую в пространстве. Столкновение с ней превратило бы эфирокорабль в груду обломков.

Соответственно изменив курс корабля, капитан уклонился от опасной встречи.

— Осколок какой-то планеты, — сказал капитан. — И знаете! Он движется не вокруг солнца, а вокруг земли. Это должно быть тот самый «спутник Земли», о котором сообщал капитан эфиромобиля «Радиант». Теперь-то мы имеем возможность вычислить его орбиту, чтобы раз навсегда избежать столкновения.

— А не осколок ли это распавшейся кометы Биэлы, попавший в сферу тяготения земли? — заметил телескопист. — Ведь метеорный рой, прошедший за час до нашего появления в этом месте, относится к биэлидам.

Математик пожал плечами с таким видом, как бы хотел сказать: «Не все ли равно, — важно точно знать орбиту и время появления метеоров на фарватере, а остальное — романтика».

Получив радиограмму очередного сигнала от эфиромобиля-разведчика, математик Гаспар быстро пробежал ее и опять усмехнулся. Он взглянул на телескописта, — тот продолжал беспрестанно наблюдать.

— WZ — t, n — 40 —…

Капитан нажал рычаг, но на этот раз он оглянулся вопросительно на математика. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, прозвучал тревожный голос телескописта:

— Поток уранолитов!

Метеоры являются страшными «подводными камнями» для междупланетных кораблей. В отличие от морских подводных камней, сидящих неподвижно и обозначенных на морских картах, рифы межпланетного океана стремительно перемещаются, а навигационная карта эфироплавателей изменяется каждый час.

Пожалуй, метеоры уместнее сравнить с айсбергами, ледяными горами полярного океана, когда-то представлявшими для наших океанских пароходов серьезную опасность. В морской летописи фигурирует, как ужаснейшее несчастье на море, гибель парохода трансатлантической линии, «Титаника», натолкнувшегося на ледяную гору.

Если бы пассажирский эфиромобиль рискнул лететь, не считаясь с радиосигналами разведчиков, изучающих пространство, — он на пути мог бы столкнуться с потоком метеоритов, несущимся ему наперерез со скоростью пятнадцати километров в секунду, и подвергся бы бомбардированию каменных ядер, любое из которых пробило бы корпус корабля. А ведь многие из этих ядер достигают нескольких тонн веса!

С эфиромобиля метеориты наблюдаются в виде бегущих в пространстве светящихся точек. Самые маленькие метеориты ускользают из поля зрения небесных сторожей и представляют для эфирокорабля совершенно непредвиденную опасность.

Не мало погибло уранокораблей от столкновения с метеорами, от порчи машин и т. д. прежде, чем удалось наладить регулярные, более или менее безопасные рейсы между Землей и Марсом и между Землей и Венерой. В настоящее время умы ученых заняты изобретением чувствительного прибора, показывающего приближение даже мелких аэролитов, но пока этого прибора еще нет, и от роковой встречи с «пушечным ядром неба» не избавлен ни один эфирокорабль.

VII. Человек-планета.

— Дьявольщина! — произнес капитан Эвр. — Этот случайный поток уранолитов, кажется, не предвещает ничего хорошего… Но странно, что мы встретили его именно здесь. Верно ли, Гаспар, вы прочли радиосигналы?

Вместо ответа математик улыбнулся странной улыбкой, слегка оскалив зубы.

Капитан Эвр посмотрел на него с недоумением. Как! Этот холодный, серьезный человек, никогда прежде не улыбавшийся, смеется в такую ответственную минуту?

Показания телескописта становились все тревожнее. Число светящихся точек впереди возрастало, а два или три метеорита пронеслись позади корабля. Это было угрожающим сигналом: значит, уранокорабль попал в самый поток!

Когда впереди число светящихся точек увеличилось и вместе с этим возрасла опасность столкновения, капитан Эвр решительным поворотом руля направил уранокорабль по течению метеоров. Выждав, когда группа метеоритов обгонит корабль, можно было опять изменить курс и пересечь орбиту метеорного потока.

Странная груда обломков настигла корабль и быстро обгоняла его…

Это были остатки уранокорабля, погибшего полтора года тому назад в столкновении с метеорным роем. Эфиромобиль «Радиант», шедший с Марса, был атакован метеорами и не долетел до Земли. От страшного удара каменной глыбы он разлетелся вдребезги, и образовавшаяся груда обломков была обречена, быть может, на вечное кружение вокруг солнца.

Возле главного обломка кружились мелкие, на подобие спутников. Это была маленькая система, заброшенная в пустыню мирового пространства, существующая, повидимому, без всякого смысла и цели…

Телескопист, направивший на эту груду обломков одну из своих труб, сказал, подавляя волнение:

— Я вижу труп человека… Он, вместе с другими обломками, совершает вращательное движение вокруг центрального обломка. Это, конечно, человек из экипажа «Радианта».

— А больше людей не видать? — задал вопрос капитан Эвр, тоже взволнованный.

— Нет.

Очевидно, остальные люди во время страшного столкновения уранокорабля с метеором превратились в бесформенные массы… Этот же труп каким-то образом остался неразрушенным и носится теперь в безвоздушном пространстве при страшном холоде, без возможности когда-либо разложиться!

Не исключена возможность, что труп попадет в сферу притяжения какой-либо планеты, например, Земли, с громадной скоростью устремится к ней, врежется в ее атмосферу, и… если это произойдет ночью, обитатели Земли увидят на небе огненную змейку падучей звезды. И никому не придет в голову, что это в верхних слоях атмосферы сгорел труп человека!

Странное летящее кладбище быстро промчалось мимо эфирокорабля, как грозное предостережение путешественникам межпланетного моря. И таких кладбищ уже немало в бездне мирового пространства! Не мало погибло кораблей в первую пору небесной авиации, и обломки их, присоединившись к остаткам погибших планет, вместе с ними совершают вечный полет в пространстве.

VIII. Гаспар пытается догнать комету.

Глядя на улыбающегося математика, давшего новый сигнал, капитан Эвр внезапно проникся страшным подозрением. Он почувствовал, как зашевелились волосы у него на голове.

— Гаспар, вы здоровы? — произнес он дрогнувшим голосом.

Ответом был громкий хохот математика, обычно не расточавшего даже улыбок. Он никогда прежде не держался так странно.

— Капитан Эвр! — проговорил Гаспар дико звучавшим голосом: — мы скоро прилетим на комету Галлея! Это гораздо интереснее, чем лететь на Марс. Мы сейчас идем орбитой Галлеевой кометы.

Теперь всем стало понятно, почему вокруг летало такое множество метеоритов: обходя, якобы, опасные места по указаниям математика, «Уранолит» в действительности попал в гущу Галлеева роя, совершающего путь вокруг солнца по орбите кометы с тем же именем.

Не считаясь больше с указаниями математика, капитан Эвр по собственному усмотрению изменил курс корабля, чтобы попытаться как можно скорее вывести его из опасного места. Но едва он повернул руль, как послышался дикий возглас математика:

— Не сметь сворачивать! Мы должны ехать на комету!

И, видя, что капитан не слушает этого дикого приказа, Гаспар выхватил из кармана револьвер и выстрелил в капитана в упор. Вторым выстрелом был уложен его помощник, только что вернувшийся в рубку из каюты. Телескопист соскользнул с возвышения и бросился на Гаспара, пытаясь вырвать у него оружие.