Женщины, искусство и общество - Уитни Чадвик

[33] Джованни Бенедетти. Св. Катерина де Вигри. Libro Devoto. 1502

Женщины-художники в Болонье пользовались гражданским и церковным покровительством, чему способствовало присоединение в 1512 году области Эмилия-Романья с центром в Болонье к Папскому государству (кульминацией стало избрание в 1572 году болонца Уго Бонкомпаньи папой Григорием VIII), а также соревнование между римской и болонской школой живописи и тот факт, что ренессансная идея об исключительных женщинах могла быть использована для утверждения уникального статуса города и его женщин.

[34] Диана Скультори. Христос и женщина, уличенная в прелюбодеянии. 1575

Болонское искусство XVI и XVII веков было искусством элегантным и чувственным, созданным для образованных покровителей-аристократов и проникнутым чувствами и нравственными императивами Контрреформации, пытавшейся реформировать Католическую церковь. Обилие работы у художников облегчало женщинам доступ к заказам, несмотря на отдельные случаи мужской ревности и злобных обвинений, помешавших карьере Проперции де Росси и других художниц. Церковь была активным покровителем на протяжении всего XVI века, а знатные семьи, желая продемонстрировать свое богатство и утонченность вкуса, заказывали для своих дворцов фрески и настенные украшения, оборудовали в них и в церквях семейные часовни с элегантными, изящными алтарями. Побуждаемые сочетать богатство с интеллектуальными и культурными занятиями, отпрыски богатейших семей Болоньи поступали в литературные и научные академии; автопортрет Лавинии Фонтаны, созданный в 1570-х годах, вписывает художницу в круг образованных и культурных граждан. Она изображает себя преуспевающей образованной женщиной, что-то пишущей в окружении старинных бронзовых изделий и гипсовых слепков из ее частной коллекции. Хотя Фонтана не претендовала на благородное происхождение, Вазари относит ее семью к образованной элите Болоньи, а ее ранние автопортреты воссоздают образ просвещенной дамы. Автопортрет 1578 года выполнен в традиции автопортрета Ангвиссолы 1561 года: Фонтана сидит за клавикордами, ее служанка, едва заметная на заднем плане, держит в руках ноты. Перед окном стоит пустой мольберт, а надпись идентифицирует саму художницу: LAVINIA VIRGO PROSPERI FONTANAE (Лавиния дочь Просперо Фонтана).

То, что художницы Болоньи были уникальным явлением, не подлежит сомнению. Хотя их творчество связано более тесно с творчеством современников-мужчин, чем с творчеством других женщин, и подтверждает господствовавшие тогда художественные и социальные идеологии, вовлеченность, по крайней мере, Фонтаны и Сирани в культурную жизнь Болоньи заслуживает более тщательного изучения. В истории художественного творчества женщин они — исключение, и это заставляет нас задуматься о косвенных связях женщин с художественными институтами и системами покровительства. В XVII веке Артемизии Джентилески пришлось договариваться о новых отношениях с господствующими культурными идеологиями, и ее случай мы рассмотрим в конце этой главы.

Проперцию де Росси, единственную в Италии эпохи Возрождения женщину-скульптора по мрамору, прославил строительный проект, ставивший целью сделать епископальную базилику Сан-Петронио в Болонье самой большой в Италии после собора Святого Петра. Де Росси, учившаяся рисунку у Маркантонио Раймонди, своего первого признания добилась благодаря миниатюрной резьбе по персиковым косточкам. Дерзкий переход от этого занятия к социальным заказам в 1520-е годы подвиг ее переступить границы «женственности», и Вазари, восхваляя перед своими читателями ее красоту, музыкальные успехи и умение вести домашнее хозяйство, также рассказывает о том, что один завистливый мастер [Амико] «постоянно говорил про нее попечителям худое», и за работу ей заплатили самую ничтожную сумму; в конце концов, обескураженная, она занялась гравированием на меди.

Первый крупный заказ Проперции де Росси был связан с украшением навеса над алтарем недавно отреставрированной церкви Санта-Мария дель Бараккано. Затем она представила попечителям мраморный портрет графа Гвидо Пепполи в качестве образца своей работы и получила от них заказ на создание нескольких фигур для главного фасада реконструируемой базилики Сан-Петронио. Записи об оплате показывают, что она полностью завершила трех сивилл, двух ангелов и «две картины», после чего отказалась от работы. «Картины» — это, вероятно, два барельефа: «Царица Савская посещает Соломона» и «Иосиф и жена Потифара» (ок. 1520), которые сегодня находятся в музее Сан-Петронио.

В барельефе «Иосиф и жена Потифара» прекрасно воплощен сохранившийся в Болонье XVI века классический идеал, сочетающий представления об изяществе, почерпнутые из творений Корреджо и Пармиджанино, великих деятелей эмилианского искусства того периода. Библейская история об Иосифе, спасающемся бегством от своей соблазнительницы, была популярна в начале Контрреформации. Гармоничные и мускулистые тела, как и классические одеяния, говорят о знакомстве де Росси с античными источниками, а динамика тел отсылает к экспрессивным многофигурным композициям Корреджо. Де Росси умерла в 1530 году, еще молодой женщиной, через четыре года после получения последней зарегистрированной оплаты за работу в Сан-Петронио. Болонья продолжала гордиться тем, что она породила ее, однако ее последователям пришлось развивать антиманьеристские тенденции болонского искусства под духовным давлением Контрреформации и художественным влиянием Карраччи и Гвидо Рени.

Лавиния Фонтана начала писать картины около 1570 года, подражая стилю своего отца и учителя Просперо Фонтаны, чье творчество вобрало в себя пиетизм Контрреформации, внимание фламандцев к деталям и растущий интерес северных итальянцев к натурализму. Просперо Фонтана объединил разные течения классицизма, натурализма и маньеризма в стремлении создать религиозное искусство, ясное и убедительное, в соответствии с учением кардинала Габриэле Палеотти, епископа, а затем архиепископа Болоньи, чье влияние на искусство было весьма значительным. Эту тенденцию продолжили ученики Просперо Фонтаны — Лавиния Фонтана, Лодовико Карраччи и Джан Паоло Заппи.

В ранних автопортретах Лавинии Фонтаны и в небольших панно, задуманных как сугубо частные благочестивые произведения, влияние ее отца дополняется натурализмом позднего Рафаэля и элегантностью Корреджо и Пармиджанино. Хотя Фонтана более всего прославилась как портретист, она написала и немало религиозных и исторических картин, из которых многие представляют собой большие алтарные образы. Такие картины, как «Святой Франциск, получающий стигматы» (1579) и «Не прикасайся ко Мне» (1581), тесно связаны с религиозной идеологией духовных и социальных реформ, выражаемой через молитву, служение и созерцание. В «популярных» религиозных картинах Фонтаны, в частности в «Рождении Девы Марии» (1580-е годы) и «Посвящении Деве Марии» (1599), присутствуют бытовые мотивы или семейное благочестие в полном соответствии с желаинем Палеотти распространить пастырскую заботу на каждую семью посредством молитвы и наставлений.

«Рождение Девы Марии» ближе к жанровой сценке из семейной жизни в Болонье, чем к библейскому источнику, несмотря на ночное освещение и то, что действие происходит вне дома. В ней чувство монументальности и благопристойности уравновешено натурализмом, близким к кремонской школе, и влиянием Ангвиссолы, работы которой Фонтана знала и высоко ценила и которые, несомненно, послужили для нее художественным образцом. На картине Фонтаны «Посвящение Деве Марии» (1599), предназначавшейся сперва для часовни Гнетти в Санта-Мария-деи-Серви в Болонье, маньеризм удлиненных фигур сочетается с бóльшим натурализмом в изображении детей. Влияние Просперо Фонтаны продолжало ощущаться и в более поздних религиозных картинах Лавинии, как и влияние Палеотти, поскольку