Земля русская - Иван Афанасьевич Васильев

— Вперед!

А в воде часто-часто взрывались снаряды и мины. Кони не лезли в протоку. Мы их били. А они все равно не шли вперед. Пятились, топтали нам ноги. А мы их били! И они пошли. Сами выскочили на тот берег, а пушки передками застряли… Я приказал снять пушки с передков… Лошади вынесли орудия на берег. Потом повозку со снарядами. И пушку на самую вершину высоты… У протоки остались лежать две сорокапятки и погибшие расчеты…

На нас обрушилась лавина огня. Высота гудела, высота шаталась, высота дыбилась густыми гривами земли… Дым, дым, удушливый, противный. Под левое колесо орудия Ухтомского ударил снаряд, сорвал колесо, отшвырнул в сторону… Немцы шли в контратаку. Ячеек у нас не было, залегли за кустами и стреляли…

Я принял командование батареей. Но у меня вскоре не стало батареи… Мы остались только вдвоем…

В сосняке лежали погибшие лошади. На самой макушке высоты сидел пехотинец, покачиваясь. На лбу его чернела рана. Он то и дело падал на спину. Падал и поднимался снова, а вокруг него рвались снаряды. Засыпало его землей, еще живого. А он поднимался… И немцы шли в седьмую или восьмую, а может, и в девятую контратаку…

…К нам подходит старшина батареи Гнюсов. С термосом за плечами и вещмешком в руке. В термосе — суп, в вещмешке — хлеб, сахар, махорка на всю батарею… Гнюсов, заботливый ты человек, хватит нам двух порций… Всей батарее…»

Так описывает Владимир Савицкий взятие Заозерной.

Тысячи таких высот на нашей земле, и каждая взята с бою. Нет речки, проселка, поля, которые не рассказали бы пытливому сердцу о подвиге солдата.

Мы с трудом читаем блокнотик, что был в кармане гимнастерки артиллериста и поэта при штурме Заозерной.

…И в снег врываясь головой,

Весь собранный в комок,

Один, упрямый и немой,

Ползешь на бугорок.

Вокруг угрюмые поля

И пятна деревень —

Своя кормилица-земля,

И ночи звездной тень.

Ползи на этот бугорок,

Пока еще темно,

Других, обхоженных, дорог

Солдату не дано.

Перед тобой фашистский дзот,

Враги засели в нем.

Взорви его — и путь вперед

Проложишь в отчий дом.

— Кажется, много делаем, чтобы ничто не кануло в небытие, а все равно мало, — в раздумье произносит Сергей Федорович. — Велик долг.

Да, долг велик. И он велит, не уставая, рассказывать и рассказывать. Не надейтесь на других, не откладывайте на «потом». И в первую очередь долг этот лежит на нас, пишущих и печатающих. Обновление русской деревни невозможно без привлечения истории.

ПРОБЛЕМЫ СЕЛЬСКОГО РАЙОНА

ОБЩИЙ АБРИС

Великолукский район — это двести тысяч гектаров весьма скудной даже по нашим нечерноземным меркам земли — суглинков Валдайских отрогов, обезлесенных земледелием почти полностью. Земли района расположены вокруг ранее уездного, а ныне крупного промышленного центра — города Великие Луки. За много веков (городу восемьсот лет) лесные суглинки и подзолы были окультурены, но размеры полей-лоскутков остались неизменными — в среднем 1,8 га. А это в наш машинный век обстоятельство весьма существенное.

Неизменным же остается и хозяйственное направление. Район, как и тридцать, и сто лет назад, производит зерно, картошку, овощи, лен, мясо, молоко, шерсть. Нельзя сказать, что очень уж сильно выросли объемы продукции, но что касается средств производства, технологии, форм и методов ведения хозяйства, то изменения тут не просто большие, а  к о р е н н ы е. Не полезем далеко в историю, возьмем последние два десятилетия. Можно сказать, что к началу 60-х годов разрушения, причиненные войной (почти два года шли тут ожесточенные бои), были ликвидированы: отстроены заново город и деревни, заново же был создан машинный парк, молочное и мясное стадо, распаханы запущенные земли. Конечно, отдаленные последствия войны еще сказываются и будут сказываться, но это фактор общий, и ссылаться на него не станем.

В шестидесятые годы произошли очень важные экономические изменения: колхозы стали владельцами техники, перешли на денежную гарантированную оплату труда, начали осваивать хозрасчетные методы ведения производства. Технический прогресс вел к разделению труда не только внутри хозяйства, на поле и на ферме, но и между хозяйствами. Возникают первые специализированные межколхозные, а затем и смешанные объединения. Капитальное строительство отдали «межколхозстрою», эксплуатацию лесов — колхозно-совхозным лесхозам, строительство и ремонт дорог — межхозяйственным дорожным организациям. Далее пошли объединения по выращиванию племенного скота, по откорму на мясо, по производству семян, по приготовлению гранулированных кормов и т. д. Возникают и непроизводственные межхозяйственные службы: юридический отдел, архитектурная служба и др. Государство тоже берет на себя ряд производственных функций: ремонт техники, улучшение сельхозугодий, добычу торфа, внесение удобрений, наладку и обслуживание сложного технологического оборудования… Процесс специализации шел весьма бурно, и к началу 80-х годов картина в районе сложилась такая: производством сельскохозяйственной продукции заняты 18 колхозов и совхозов и более 40 специализированных предприятий и организаций.

Более сорока!.. В два раза больше, чем основных производителей. Совершенно неожиданная ситуация: столько обслуги у земледельца! О таком даже и не мечталось. Перечислять подрядчиков поименно нет надобности: названия у них очень длинные, замысловатые, читателю они ничего не скажут. Легче перечислить то, что осталось земледельцу. А ему осталось вот что: вспахать поле, засеять, сжать, накосить сена и силоса, кормить скотину, доить, убрать навоз. Все! По крайней мере так задумано, на деле немножко не так, но коль задумано, то рано или поздно исполнится.

Сопоставим хозяев и подрядчиков в некоторых цифровых выражениях. По производственным фондам: первые имеют на 73 миллиона рублей, вторые на 50. По числу работающих: в колхозах и совхозах — 6800 трудоспособных, в подрядных организациях — 3500. По фондам заработной платы: у первых — 11 миллионов, у вторых — 6. В колхозах и совхозах численность административно-управленческого аппарата 800 человек, специалистов-технологов — 450, в подрядных организациях — соответственно 300 и 420. И последняя цифра: на производство валовой продукции района затрачивается колхозами и совхозами 30—32 миллиона рублей, в том числе подрядчиками 12—15 миллионов.

Теперь можно делать выводы. Первый и главный: сегодня, говоря о сельскохозяйственном производстве, нельзя иметь в виду  т о л ь к о  колхозы и совхозы, то есть владельцев земли. Сложился  к о м п л е к с  с довольно четким функциональным назначением каждого хозяйственного подразделения.

Второй — подрядчики располагают рабочей силой, специалистами, производственными мощностями настолько, что это позволяет им брать на себя солидную долю земледельческого труда. Она, эта доля, достигает уже не менее сорока процентов.

Третий — ссылки на нехватку рабочей