Место твое впереди - Николай Ивушкин

Тепло, по-братски распрощались мы с начальником политуправления генерал-майором А. Д. Окороковым и его заместителем полковником В. Н. Глазуновым. Они пожелали нам счастливого пути и успехов на новом фронте.

Партии ленинской бойцы

Прощай, Северо-Западный фронт! Искры паровоза прошивают ночную мглу. Поезд проносится мимо лесов и болот. В товарном вагоне красновато светится «буржуйка», изобретение еще времен гражданской войны. Идет неторопливая беседа. На нарах уселись и разлеглись политотдельцы и политработники 107-го полка.

Говорим сегодня не только о войне, но и о прошлом и будущем, вспоминаем и мечтаем — то каждый о своем личном, то об одинаково важном для всех.

Мне тридцать пять лет. Жизнь сложилась так, что довелось уже немало увидеть и услышать. Был я делегатом XVII партсъезда — съезда победителей. И самому хочется вспомнить, и друзья рады услышать о днях нашего торжества, о Большом Кремлевском дворце, где 26 января 1934 года открылся съезд, где звучали живые голоса ближайших соратников В. И. Ленина, участников революционных битв, руководителей строек первой пятилетки.

Я задумываюсь, и у меня перед глазами встают картины незабываемых съездовских дней. Доклады И. В. Сталина, Я. Э. Рудзутака, Д. З. Мануильского, В. М. Молотова, В. В. Куйбышева, М. Ф. Владимирского мы слушали с большим вниманием.

Наша страна к тому времени добилась больших успехов. Из отсталой аграрной она превратилась в передовую индустриально-колхозную державу. Социалистический сектор в промышленности составил 95,5 процента. Посевные площади зерновых культур в колхозах и совхозах выросли до 84,5 процента. Капиталистические элементы были вытеснены из торговли.

На съезде было много выступлений, которые запомнились на всю жизнь.

...31 января. Павел Петрович Постышев, председательствовавший в этот день на съезде, предоставил слово Сергею Мироновичу Кирову. Делегаты встретили его овацией.

Открытое русское лицо, обаятельная улыбка, дар вдохновенного трибуна. Трудно передать волнение, охватившее тогда меня. Казалось, что электрические заряды пронизывают насквозь. Он говорил об исключительной роли рабочего класса, строящего под руководством партии социализм. Досталось от С. М. Кирова лидерам правой и троцкистской оппозиций. В решающие годы напряженной борьбы партии и рабочего класса за социализм эти лидеры, по образному выражению Сергея Мироновича, отсиживались в обозе.

И теперь я мысленно вижу Кирова на трибуне, вижу наклонившихся к нему через стол членов президиума съезда и как бы слышу вдохновенные слова.

«Успехи действительно у нас громадны, — говорил Киров. — Черт его знает, если по-человечески сказать, — так хочется жить и жить».

Никогда, ни раньше, ни позднее, такого оратора я не слышал. Его речь меня, как и других делегатов, глубоко взволновала.

Страшно подумать, что не прошло и года, как злодейская пуля оборвала жизнь Сергея Мироновича — любимца партии и народа, несгибаемого ленинца.

Позже Д. З. Мануильский вспоминал: «На XVII съезде партии Киров спел нам свою чудесную песню великих побед... гимн освобожденного труда. Ее слышат, эту песню, во всех концах земного шара».

Я всегда восхищался глубиной мысли, знанием жизни и творческой инициативой Павла Петровича Постышева в партийной работе. Мне довелось встречаться и беседовать с ним в те годы. Он часто выступал перед комсомольцами, выступал умно, горячо, не шаблонно. Не раз после его выступлений приходилось слышать: надо работать на три «П», что означало, как Павел Петрович Постышев.

На съезде Постышев говорил о том, что партия подводит итоги не только за истекший от XVI съезда период, но и за все десятилетие борьбы за торжество ленинских идей после смерти В. И. Ленина.

Страстно, темпераментно, увлеченно говорил Серго Орджоникидзе об успехах промышленности: «Если взять наши автотракторные заводы — в Европе таких заводов нет. Если взять наш тракторный Челябинский завод, то такого огромнейшего и роскошнейшего завода нет не только в Европе, но, кажется, и в Америке».

Об опыте социалистического строительства, коммунистическом воспитании советских людей говорили в своих выступлениях М. И. Калинин, С. В. Косиор, В. Я. Чубарь, Н. К. Крупская, Г. М. Кржижановский, М. И. Ульянова...

Под бурные, продолжительные аплодисменты делегатов генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ А. В. Косарев сказал: «Ленинский комсомол прекрасно сознает свою роль ударной бригады, которая должна наиболее самоотверженно, наиболее героически драться на фронтах в будущей войне, которой нам грозят.

И смею нашу партию в лице ее съезда заверить в том, что эти миллионные пополнения будут являться самыми выдержанными, самыми смелыми бойцами».

На фронте комсомольцы действительно показали образцы выдержки, смелости, доблести и геройства.

Съезд победителей! Сколько раз я мысленно возвращался к его работе, принятым им решениям. Что стало бы с нами, с нашей страной в жестокой войне, если бы в свое время не победила генеральная линия партии, если бы не была создана мощная индустрия на востоке страны? Что стало бы, если бы не появились авиационная, тракторная, химическая и другие новые отрасли промышленности, а в сельском хозяйстве — колхозы и совхозы?

В 1940 году в нашей стране было выплавлено свыше 18 млн. тонн стали, добыто 31,1 млн. тонн нефти, 166 млн. тонн угля. Валовая продукция всей промышленности выросла по сравнению с 1913 годом в 8,5 раза, а производство средств производства — в 15,5 раза.

Наше счастье, что Советский Союз к моменту нападения фашистской Германии обладал достаточными экономическими возможностями для создания сложного военного хозяйства, неуклонного увеличения военного потенциала.

О величии дел партии, о преемственности коммунистических традиций рассказывал я своим боевым друзьям.

Эшелон разгрузился на станции Суковкино. Здесь нам сообщили, что дивизия включена в состав 53-й армии вновь созданного резервного Степного фронта.

20 апреля части дивизии сосредоточились в районе населенных пунктов Алексеево, Жирновец, Быково, Дарьевка, Бычек Курской области.

Через несколько дней в дивизию прибыло пополнение.

В воздухе пахло весной. Лопались почки, выбрасывая зеленые клинки листьев. Солнце нежило и ласкало солдат. Шинели — побоку. И на гимнастерке хочется расстегнуть хоть верхнюю пуговицу.

Бойцы пришли к нам в основном пожилые, только-только призванные из запаса. Они еще тосковали по оставленной работе, по привычным станкам, по земле, ждущей хозяина-хлебороба.

Такие люди втягиваются в армейскую службу труднее и медленнее, чем молодежь. Какой-нибудь полтавский парубок или заонежский отчаянный гармонист, надев военную форму, торопился то ли зеркало найти, то ли хоть в луже на свое отражение полюбоваться, а в мыслях уже совершал дела необыкновенные и купался в славе. Пожилой солдат начинал с того, что записывал номер полевой почты и тут же садился за письмо домой, с товарищами заводил беседу о жене, о детях, колхозных или заводских делах.