Место твое впереди - Николай Ивушкин

После заседания комиссии я разговорился с Дорофеевым. Поинтересовался, получает ли он письма от родных, близких.

— Не так часто, но получаю, — ответил младший сержант. За неделю до вступления бригады в бой младший сержант получил письмо от жены. Он ознакомил меня с ним. Жена писала:

«Дорогой Андрюша! Я в этом году научилась работать на тракторе. Не считаясь со временем и не жалея сил, работаю по-стахановски, чтобы своим трудом помочь вам, фронтовикам, разбить ненавистных фашистов. Норму на вспашке выполняю на 140 процентов. Сэкономила 100 кг горючего. За все это получила премию — 40 трудодней. Меня недавно приняли в комсомол. Посевную колхоз провел быстро и хорошо. Колхозники работали, как никогда, много и дружно. Сейчас готовимся к уборке урожая. Погода способствует созреванию богатого урожая. Огороды на славу. О нас, Андрюша, не беспокойся. Только бейте фашистских гадов до смерти, так чтобы им не захотелось лезть на нашу землю. Крепко целую, твоя Наташа».

Андрей не скрыл перед своими товарищами гордости за верную подругу жизни, рассказал о содержании ее письма. Комсомольцы решили сообщить его жене о хороших фронтовых делах Андрея.

«Наташа! Бойцы и командиры минометного расчета, где наводчиком Ваш муж, шлют Вам фронтовой привет, — написали комсомольцы. — Андрей лучший наводчик в нашем подразделении. Его расчет уже истребил 12 гитлеровцев. Мы рады были узнать, что Вы по-ударному работаете на тракторе. Спасибо Вам за добрые пожелания воинам-фронтовикам».

Попрощавшись с товарищами в 1-м батальоне, продолжаем путь во 2-й батальон. Макар Белов, делясь впечатлениями о людях, только что принятых в партию, не без гордости говорит:

— Сердце радуется, что в ряды нашей партии вливаются лучшие воспитанники Ленинского комсомола, закаленные в огне боев.

Верные слова! Да, вместе с бывалыми, опытными воинами наша партийная организация пополнялась молодыми бойцами-комсомольцами. И это придавало ей новые силы.

Когда мы пришли на КП 2-го батальона, там оказался лишь комиссар Чанбарисов. Командира срочно вызвали в штаб бригады. Комиссар доложил, что батальон готовится к новым атакам. Попросил прислать двух политруков рот, чтобы заменить выбывших из строя политработников. Просьбу эту я не мог удовлетворить — политотдел не располагал резервом. Поручили выполнение обязанностей политруков их заместителям. Затем мы с Чанбарисовым и Беловым пошли к солдатам в окопы.

Большинство людей отдыхало. Бодрствовали только дежурные подразделения. Противник был недалеко и все время освещал ракетами передний край.

Куда бы мы ни пришли, везде завязывалась беседа о прошедшем бое. Больше всего говорили о немецкой авиации, мешавшей наступать.

— А где же наши «ястребки»? — спрашивали красноармейцы.

Ответить было нелегко: «ястребков» на нашем участке фронта было пока маловато.

Когда расставались с Чанбарисовым, он сказал мне:

— Впервые в жизни весь день не ходил, а ползал по-пластунски: кругом свистели пули, рвались бомбы, снаряды. Не подаю людям вида, что устал. Ведь и они устали не меньше меня. Перед боем предоставим им отдых.

— И очень хорошо, — сказал я Чанбарисову. — Бой предстоит нелегкий.

18 июля в 7 часов артиллерия и минометы начали обрабатывать передний край противника. Когда пехота перешла в наступление, в небе снова закружили немецкие самолеты. После бомбежки гитлеровцы перешли в контратаку и потеснили 3-й батальон.

Я с удовольствием назову имя начальника политотдела 11-й армии бригадного комиссара В. Д. Шабанова, который прибыл к нам в самый тяжелый для бригады час. Василий Дмитриевич держался дружески, спокойно. В распоряжения командования бригады не вносил скороспелых корректив, не мешал управлять боем. Наоборот, его продуманные советы только помогали нам. Уверенность и спокойствие начпоарма незримо передавались бойцам, командирам, политработникам. Он быстро реагировал на изменявшуюся обстановку. Внимательно наблюдая за полем боя, Василий Дмитриевич сочувственно относился к просьбе командира бригады, комбатов. А просьба была одна: подбросить нам «катюш». Начпоарм позвонил командующему. Вскоре к нам прибыл дивизион реактивной артиллерии. Он сыграл немалую роль в обеспечении успеха бригады в наступлении. Используя перерывы между налетами немецкой авиации, наши батальоны усилили натиск на врага. По немецким дзотам прямой наводкой били 45-мм пушки отдельного истребительного противотанкового дивизиона. В батальоне, наступавшем на высоту Огурец, смело действовала 3-я батарея. Когда был убит командир батареи, комсомолец лейтенант Алексей Федотович Шевченко взял командование батареей на себя. Орудийные расчеты Батырева и Журавлева разрушили четыре немецких дзота, подбили противотанковое орудие и уничтожили несколько пулеметных гнезд. Это позволило двинуться вперед нашим двум танкам и подразделениям пехоты. Танкисты действовали решительно. Огнем и гусеницами уничтожали дзоты и живую силу врага.

Бойцы взводов лейтенанта М. С. Дробных и старшины Д. П. Хорошуна, а также батальонные разведчики во главе с политруком С. Г. Кожевниковым первыми ворвались в немецкие окопы. Завязалась рукопашная схватка. Дмитрий Хорошун одного фашиста застрелил и двух убил прикладом. Его взвод вместе с разведчиками захватил два дзота и уничтожил десять немецких солдат, находившихся в них. Сержант Михаил Мишетин уничтожил из автомата пятнадцать гитлеровцев.

Во второй половине дня 18 июля наши бойцы полностью очистили от фашистов высоту Огурец. 3-й батальон выполнил поставленную перед ним ближайшую задачу. Но противник не смирился с потерей высоты, господствующей над окружающей местностью. После массированного налета бомбардировщиков и мощной артподготовки он возобновил контратаку. Выстоять было тяжело. Немецкая пехота штурмовала высоту во взаимодействии с авиацией и артиллерией. Иногда казалось, что от роты лейтенанта Букарева, занимавшей оборону на высоте, ничего не осталось. Но как только улетали немецкие самолеты, уцелевшие красноармейцы делали то, что казалось выше человеческих сил. Они откапывали бойцов, засыпанных землей во время бомбежки, и мужественно отражали контратаки.

Пропагандист политотдела старший политрук Георгий Ильич Лелявский, находившийся в это время в 3-м батальоне, рассказывал о силе личного примера агитатора подразделения сержанта Тимофея Петровича Михно. Этого 33-летнего сибиряка во время налета вражеской авиации контузило и завалило землей. Когда товарищи его откопали и привели в сознание, он снова взялся за винтовку.

Бой разгорался. 1-й и 2-й батальоны возобновили наступление на Тутаново. Гитлеровцы яростно сопротивлялись. Нашим подразделениям удалось продвинуться вперед лишь на несколько сот метров.