Место твое впереди - Николай Ивушкин

После митингов части бригады вышли на марш. В ночь на 14 июля два наших батальона сменили 874-й полк 282-й стрелковой дивизии.

Перед бригадой находился противник, сильно укрепивший оборону в районе Туганово, Голубово, высота Огурец, которая господствовала над окружающей местностью.

Чтобы взломать эту оборону, требовалось прежде всего тщательно разведать силы противника, вскрыть его огневую систему. Но штаб 11-й армии предупреждал командование бригады: поисковых разведывательных групп не создавать, разведку боем не вести. Больше того, нам не разрешили сменить боевое охранение 874-го полка. Все это мотивировалось необходимостью сохранить скрытность смены частей.

Штаб армии полагал, что передний край врага и его огневую систему комсостав бригады может изучать по фотосхеме, представленной разведотделом армии. Однако при сверке фотосхемы с местностью были установлены существенные дефекты. Некоторые участки обороны врага на фотосхеме не были указаны. Наблюдение за передним краем врага, установленное штабом бригады и командирами батальонов, не дало сколько-нибудь существенных данных. Особенно тревожило нас то, что наблюдением не удалось раскрыть систему огня противника.

16 июля бригада получила боевой приказ: овладеть узлом сопротивления Туганово, частью сил уничтожить противника в районе Большие Роги, а затем, развивая наступление, овладеть деревней Россино. Мы узнали, что справа от нас должна действовать 228-я, а слева — 370-я стрелковые дивизии.

В первый эшелон командир бригады подполковник Кохановский выделил 2-й и 3-й батальоны, усилив их танками. Во втором эшелоне, на рубеже реки Ларенка, находился 1-й батальон. Его задача — в ходе наступления развить успех левого фланга 3-го батальона. В третьем эшелоне находился 4-й батальон. Продолжая оборонять занимаемый район, он должен быть в готовности развить успех 1-го и 2-го батальонов и овладеть деревней Россино.

В своем резерве командир бригады оставил две роты — автоматчиков и разведчиков.

Бригада была усилена 482-м танковым батальоном, и ее поддерживали два артиллерийских полка. Исходные позиции танки заняли в лесу севернее Новой Деревни. Танки должны были содействовать 2-му батальону в овладении Туганово и в развитии успеха наступления.

Комиссарам батальонов и дивизионов, политработникам и парторгам рот, батарей политотдел рекомендовал провести в подразделениях партийные собрания с повесткой дня «Место коммуниста в предстоящем наступательном бою». В подготовке собраний участвовали и работники политотдела. Докладчики и участники прений на собраниях подчеркивали, что место коммуниста — на решающих участках, на передней линии огня. Коммунисты заявляли в своих выступлениях, что личным примером будут увлекать бойцов вперед, на штурм вражеских позиций.

Партийные собрания послужили мощным средством мобилизации личного состава на выполнение боевой задачи. Перед наступлением около двухсот красноармейцев и командиров бригады подали заявления в партию.

«...Хочу идти в бой коммунистом, заверяю, что с честью оправдаю это высокое звание» — эти слова повторялись почти во всех заявлениях.

К началу наступления командиры и политработники подразделений успели вручить личному составу подарки, полученные от трудящихся города Златоуста Челябинской области. Вместе с подарками златоустовцы прислали теплые письма, в которых рассказали о своих трудовых успехах и выразили самые добрые пожелания воинам.

17 июля к 3 часам части бригады заняли исходное положение для наступления. Время начала наступления было установлено особым распоряжением командующего армией. О нем знали только командир, комиссар и начальник артиллерии бригады.

Командирам частей было объявлено, что залп дивизиона «катюш» явится сигналом для начала артиллерийской подготовки и атаки пехоты, которая должна устремиться вперед за огневым валом.

Прошло несколько часов, а сигнала все не было. Такая неопределенность создала нервное напряжение. Стали поговаривать о том, что, возможно, атака не состоится.

Только в 14.00 заговорили «катюши» и артиллерия, и тотчас же поднялась пехота. С наблюдательного пункта бригады мы хорошо видели, как 2-й и 3-й батальоны продвигались вперед. Через десять минут артиллеристы перенесли огонь в глубь обороны противника. Время артподготовки оказалось недостаточным для того, чтобы все подразделения смогли преодолеть расстояние от исходного положения к первой линии траншей гитлеровцев. К началу атаки не успели подойти приданные бригаде танки. Они следовали с исходных позиций к переднему краю в колонне по одному вдоль линии фронта. Случилось так, что первый танк подорвался на мине и остановил колонну. Тем временем противник подтянул противотанковые средства. Два наших танка были сожжены термитными снарядами.

Подразделения 2-го батальона, ориентированные на совместную с танками атаку, так и не дождались их.

По всему было видно, что артподготовка оказалась малоэффективной. Противник встретил наступающую пехоту огнем артиллерии и станковых пулеметов кинжального действия с высоты Огурец и северной окраины Туганово.

Вскоре над полем боя появилась вражеская авиация. Мы насчитали 27 самолетов Ю-88. Летчики включили поющие сирены и, пикируя, наносили бомбовые удары по нашим боевым порядкам.

Вой сирен пикирующих бомбардировщиков и разрывы бомб, потрясающие вокруг тебя землю, очень тяжело перенести. Продвижение остановилось.

Как только улетели самолеты, начался артиллерийский обстрел. А лежать под обстрелом — неизбежные потери. Требовалось как можно быстрее преодолеть зону заградительного огня.

В 3-м батальоне в боевых порядках появились командир старший лейтенант Д. С. Дубинин, комиссар старший политрук П. А. Межуев, секретарь партбюро политрук В. Г. Саламатин, пропагандист политотдела старший политрук Г. И. Лелявский. Межуев первый поднял красноармейцев и сержантов в атаку. Раненный трижды, он продолжал бежать впереди до тех пор, пока мог. Упал комиссар тогда, когда иссякли последние силы. Его вынесли с поля боя мертвым. Смелый бросок позволил вывести людей из-под огня и сосредоточиться на более выгодном рубеже.

Одновременно с 3-м батальоном вплотную приблизилась к высоте Огурец одна рота 2-го батальона. Мой помощник по комсомольской работе старший политрук Белов, находившийся в этой роте, рассказал, что в атаку стремительно шли все подразделения батальона. Комбат капитан М. Т. Князев управлял боем с КП, а комиссар старший политрук Ш. X. Чанбарисов находился в цепи наступающих. С призывами «Вперед, за мной!», «Проучим гитлеровских бандитов!» он поднимался в атаку, увлекая вперед бойцов. Энергичный, порывистый, бесстрашный комиссар появлялся там, где было особенно тяжело.