Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

На самом деле правильное написание фамилии задержанного не Рабо, а Ребо.

Он родился в Ленинграде в 1953 году, в День космонавтики, 12 апреля. Окончив техникум советской торговли, Михаил Исаакович Ребо в 1973 году стал самым молодым в Ленинграде заместителем директора магазина («Электротовары» на Литейном проспекте), а заодно и кандидатом в члены КПСС. Вскоре юркий товаровед приобрел белые «жигули»-«копейку», что по тем временам было абсолютной роскошью, особенно если учесть месячную зарплату Ребо в 110 рублей. Его прежние коллеги по торговле вспоминают, что он получил прозвище Колокольчик — за жизнерадостность и звонкий смех.

В советском мире тотального дефицита торговые работники быстро находили общий язык с теневыми дельцами. Именно в те годы Михаил Исаакович сошелся с уже неоднократно упоминавшимся нами Юрием Саликовым и Юрием Реем, соратниками дедушки питерского рэкета Владимира Феоктистова. В те лихие времена эта группа занималась всем, начиная с вышибания карточных долгов и скупки антиквариата и заканчивая спекуляцией лампочками. Потом Саликов и Рей отсидели в тюрьмах и уехали за рубеж…

Михаил Ребо не стал дожидаться перестройки и в 1979 году, будучи уже директором магазина, выехал в Германию на ПМЖ по еврейскому каналу. В первую очередь товарищ Ребо женился там на очень богатой немке. Разведясь с ней, он только приумножил свои богатства. И сделал карьеру по «партийной линии»: Михаил Исаакович стал депутатом парламента еврейской общины и членом директората Центрального совета евреев Германии. Именно здесь, в Германии, Михаил Ребо познакомился с Александром Малышевым (к тому времени уже взявшим фамилию Гонсалес). Так уж случилось, что петербуржцы впервые пригодились друг другу на чужбине. После того как Кузьмин, финансовый гений малышевской бизнес-группы, спился, обитая на двух шикарных виллах в Марбелье, Михаил Ребо стал для Малышева просто незаменимым. В 2002 году он лично вытащил Гонсалеса из тюрьмы после его ареста в Германии с поддельными эстонскими документами.

В последнее время Ребо был женат на директрисе берлинского филиала крупнейшего латвийского банка «Парекс». По некоторым данным, этот банк занесен в черный список министерства торговли США. По мнению наших источников из ныне расформированной финансовой разведки России, если у испанцев хватит политической воли, то именно через банковскую активность Ребо они смогут дойти до определенных российских ВИП-контактов. Любопытно, что члены совета директоров немецкого филиала «Парекса» в основном граждане российского происхождения: Валерий Каргин, Виктор Красовский, Алексей Квасов.

До ареста Ребо проживал на вилле в изысканном берлинском районе Грюневальд. По сведениям журналистов немецкой газеты «Дойче Велле», малышевские коммерсанты преподнесли ему в подарок на пятидесятипятилетие «Мерседес 300 SL» производства 1960-х годов стоимостью более 300 тысяч евро. Михаил Ребо частенько посещал бывшую родину, пересекая границу с немецким паспортом. В последний раз его видели в Санкт-Петербурге 19 марта 2008 года. По слухам, некоторые коммерсанты отдавали Ребо свои пожертвования в пухлых конвертах на поддержку испанских эмигрантов.

А царь-то не настоящий, или Все-таки «Зенит» — не чемпион?

Поздно вечером, 30 сентября 2008 года, с трудом победив петербургский «Зенит» на футбольном поле, Испания открыла второй фронт борьбы с российским клубом. Несколько ведущих испанских изданий вышли с сенсационной информацией — в записях телефонных переговоров испанские полицейские, расследующие преступления русской мафии, нашли признание одного из autoriteti другому в том, что он «потратил от 20 до 40 миллионов долларов» на покупку соперников «Зенита» в Кубке УЕФА. Дальше версии разнятся: «А-бэ— цэ» говорит о полуфинале с «Баварией» и финале с «Глазго Рейнджерс», «Эль Паис» — только о «Баварии».

По данным испанской прессы, авторитеты, столь активно «болевшие» за петербургский клуб, это Геннадий Петров и Леонид Христофоров. При этом в публикациях «А-бэ-цэ», кроме сумм то ли в 20, то ли в 40 миллионов, никаких других особенных подробностей беседы Петрова и Христофорова нет. «Эль Паис» утверждала, что в одном из разговоров Петров называл даже счет 4: 0. Правда, одно из изданий все-таки призналось в том, что совершенно невозможно со всей определенностью сказать, была ли то обычная бравада криминальных авторитетов или за их разговором действительно что-то стоит. Но при этом отметило, что испанская полиция собирается передать материалы в УЕФА.

В самом «Зените», как и следовало ожидать, заявили, что считают эти публикации оскорбительными и не имеющими под собой никаких оснований. Как сказал нашим журналистам руководитель пресс-службы «Зенита» Алексей Петров, эта информация в равной степени оскорбительна для всех упомянутых в ней клубов — и для российского, и для немецкого, и для шотландского. «Все, кто видел эти матчи, в состоянии сами оценить, что в них была честная и бескомпромиссная борьба. „Зенит“ добился победы на поле», — сказал он.

В самом деле, можно ли представить, что таких футболистов, как Оливер Канн, Рибери, Швайнштайгер, Мирослав Клозе, Лука Тони, ведущих футболистов сборной Германии, Испании и Франции, можно подкупить даже очень большими деньгами? Или что такие люди, как Франц Беккенбауэр с Руди Феллером, прикажут своим футболистам сдать игру, и те бросятся выполнять? Да еще и вытерпят позор со счетом 4: 0? Можно ли представить, что кто-то из шотландских футболистов за деньги отказался от единственного, возможно, шанса вписать себя в историю футбола? Боюсь, что тут не хватило бы и миллиарда, какие уж 20–40 миллионов? Да и игра, должен согласиться с Алексеем Петровым, никак не напоминала «сдачу».{ Эта история — не единственная попытка опорочить победы наших спортсменов с помощью рассказов о «связи с мафией». В 2002 году в Италии был арестован российский авторитетный предприниматель Алимжан Тохтахунов (Тайванчик), разыскиваемый правительством США за попытку повлиять на решение судей во время зимней Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Следствие полагало, что он пытался добиться присуждения золотой медали французской танцевальной паре — Марине Анисиной и Гвендалю Пейзере, которые действительно оказались на первом месте, обогнав тогда российскую пару Ирины Лобачевой и Ильи Авербуха. По версии следствия, Тайванчик предложил своеобразный обмен: российский судья ставит высокие оценки французам, а французский арбитр выводит на первое место российскую пару Елены Бережной и Антона Сихарулидзе. Эта история, ставшая финалом устроенного на Олимпиаде в Канаде давления на российских фигуристов, так ни к чему и не привела.} Впрочем, дальнейшая тишина вокруг всей этой истории красноречиво показала, что это всего лишь очередной эпизод из жизни горы, родившей очередную мышь. Ну а роды эти вновь попытался принять человек по фамилии Гарсон.