Катулл - Михаил Евгеньевич Бондаренко

Бешеной популярностью в Риме пользовались и лошадиные бега, которые изначально являлись религиозным ритуалом, как и гладиаторские игры. Впоследствии их истинное значение забылось, и они превратились в популярное развлечение, регулярно проводившееся во время важных праздников. Большой цирк (Circus Maximus), где устраивались бега, был сооружён в Риме ещё в царскую эпоху в узкой долине Мурции, лежащей между Палатином на севере и Авентином на юге. По сообщению историка Дионисия Галикарнасского, «длина ипподрома составляла три с половиной стадия (около 647 метров. – М. Б.), а ширина – три плетра (около 90 метров. – М. Б.), а вокруг него вдоль длинных сторон и одной из коротких был прорыт канал для подачи воды глубиной и шириной в десять футов (примерно 3 метра. – М. Б.). А за каналом были возведены трёхъярусные портики. И на нижних ярусах были каменные сиденья, немного возвышавшиеся друг над другом, как в театре, а на верхних – деревянные. Длинные стороны сближаются и соединяются между собой короткой стороной, которая имеет форму полукруга, так что в целом все три стороны образуют единый портик-амфитеатр в восемь стадиев (около 1480 метров. – М. Б.), способный вместить сто пятьдесят тысяч человек. А на меньшей противоположной стороне, оставленной открытой, находятся арочные стартовые ворота, которые открываются все одновременным снятием стартовой веревки. И рядом с ипподромом, снаружи, есть другой, одноярусный портик, в котором располагаются лавки и над ними жилища, и около каждой лавки для тех, кто приходит на зрелище, имеются входы и выходы, поэтому нет никакого беспокойства, что столь многие люди входят и выходят»[185].

Через весь ипподром тянулась невысокая продольная каменная платформа (spina), разделявшая арену на две части. На платформе размещались статуи и алтари, а также особый «счётчик» с семью большими деревянными «яйцами», которыми отмечали этапы состязаний (в 33 году до н. э. появился второй «счётчик» – с семью дельфинами). Специальные деревянные тумбы (metae), вокруг которых поворачивали колесницы, возвышались на концах платформы.

Перед лошадиными бегами проводилась торжественная процессия, которую возглавлял организатор цирковых игр, облачённый в роскошные одежды триумфатора, с золотым венком на голове и жезлом из слоновой кости в руках. За ним шли его родственники, друзья и клиенты в белых парадных тогах, а также возницы со своими упряжками, музыканты, танцоры и жрецы с курильницами; на специальных носилках несли статуи богов и т. д. Процессия начиналась на Капитолии, следовала на форум, затем, миновав Велабр и Коровий рынок, достигала долины Мурции и торжественно вступала в цирк. После этого наступало время соревнований, знак к началу которых давал белым платком их организатор.

Колесницы запрягались обычно четвёркой (квадриги) или парой (биги) лошадей. В день проводилось десять или двенадцать заездов, в каждом из которых участвовало четыре или шесть колесниц. Каждый заезд начинался по специальному знаку организатора игр и включал семь кругов по арене, вокруг платформы. Победителем становился тот, кто первым достигал белой финишной черты.

Колесницы и лошади обычно принадлежали не устроителям-магистратам, а особым беговым обществам, владевшим конюшнями и племенными заводами, которые обслуживал огромный штат различных специалистов: объездчиков лошадей, конюхов, ветеринаров, мастеров колесниц, заготовщиков кормов и проч. Первоначально существовало два беговых общества, или «партии» (factio), называвшихся по цвету туник возниц «красные» и «белые». Во времена Римской империи сформировалось ещё два общества: «синие» и «зелёные». Во главе беговых обществ стояли весьма богатые и влиятельные люди, опиравшиеся на тысячи своих приверженцев в самых различных слоях римского общества.

На фаворитов скачек делались ставки, и часто богатая молодёжь полностью спускала на бегах свои состояния. Возницами становились люди очень низкого происхождения. Обычно это были рабы или, реже, представители свободной бедноты. За победу они получали не только венок, но и большие денежные суммы, так что со временем могли разбогатеть. Однако лошадиные бега были весьма рискованным делом, поскольку колесницы часто сталкивались друг с другом или разбивались о тумбы-меты при повороте, что нередко приводило и к гибели возниц. В этих случаях не помогал даже защитный костюм: круглый головной кожаный шлем, ремни, которыми обматывали тело до самых подмышек, ременные обмотки на ногах или специальные гетры. Известно, что очень многие возницы уходили из жизни в юности, редко доживая до зрелого возраста. Тем не менее возницы-чемпионы, одержавшие тысячу и более побед, порой сколачивали миллионные состояния и всегда были окружены толпой друзей и почитателей.

Посещал Катулл, очевидно, и театральные представления. Возникновение римского театра восходит к 364/363 году до н. э., когда в Риме разразилась страшная эпидемия и государственные власти, отчаявшись остановить мор, решили учредить сценические игры, дабы умилостивить богов. По сообщению историка Тита Ливия, «предприятие это было скромное, да к тому же иноземного происхождения. Игрецы, приглашённые из Этрурии, безо всяких песен и без действий, воспроизводящих их содержание, плясали под звуки флейты и на этрусский лад выделывали довольно красивые коленца. Вскоре молодые люди стали подражать им, перебрасываясь при этом шутками в виде нескладных виршей и согласовывая свои телодвижения с пением. Так переняли этот обычай, а от частого повторения он привился. Местным своим умельцам дали имя “гистрионов”, потому что по-этрусски игрец звался “истер”; теперь они уже не перебрасывались, как прежде, неуклюжими и грубыми виршами, вроде фесценнинских, – теперь они ставили “сатуры” с правильными размерами и пением, рассчитанным на флейту и соответствующие телодвижения. Несколько лет спустя [Луций] Ливий [Андроник] первым решился бросить сатуры и связать всё представление единым действием, и говорят, будто он, как все в те времена, исполняя сам свои песни, охрип, когда вызовов было больше обычного, и испросил позволения рядом с флейтщиком поставить за себя певцом молодого раба, а сам разыграл свою песню, двигаясь много живей и выразительней прежнего, так как уже не надо было думать о голосе. С тех пор и пошло у гистрионов “пение под руку”, собственным же голосом вели теперь только диалоги. Когда благодаря этому правилу представления отошли от потех и непристойностей, а игра мало-помалу обратилась в ремесло, то молодые люди, предоставив гистрионам играть подобные представления, стали, как в старину, опять перебрасываться шутками в стихах; такие, как их называли позже, “эксодии” исполнялись главным образом вместе с ателланами – а эти заимствованные у осков игры молодёжь оставила за собою и не дала гистрионам их осквернить. Вот почему и на будущее осталось: не исключать исполнителей ателлан из их триб и допускать их к военной службе как непричастных к ремеслу игрецов»[186].

Первую пьесу на латинском языке, созданную по греческому образцу, поставил поэт и драматург, вольноотпущенник Луций Ливий Андроник (около 282–204)