Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Сорокадвухлетний Роман Цепов скончался 24 сентября 2004 года в городской больнице им. Свердлова. Еще 11 сентября он почувствовал недомогание, однако врачи никак не могли установить точный диагноз. В тяжелом состоянии Цепов оказался в одной из больниц Петербурга, а за два дня до смерти поступил в «Свердловку». В пятницу, 24 сентября, Романа Цепова намеревались перевезти в Германию на лечение, но, по словам врачей, болезнь уже поразила костный мозг, и процессы стали необратимыми. Смерть Цепова наступила в результате поражения спинного мозга, сопровождавшегося симптомами ярко выраженной лучевой болезни. По заключению экспертов, причиной резкого ухудшения здоровья Романа Цепова стало отравление большой дозой лекарственного препарата, применяемого при заболевании лейкемией (следует отметить, что Роман не страдал какими-либо онкологическими заболеваниями), — препарат в виде раствора или измельченных таблеток предположительно был введен вместе с пищей. Данное обстоятельство дало основание прокуратуре возбудить уголовное дело по статье «умышленное убийство».

Все вышеизложенное — это, так сказать, сухие официальные факты. От себя же по поводу смерти Романа хочется добавить следующее.

Смерть Цепова стала событием, равного которому в полутеневом мире не было давно. Я думаю, что только по прошествии многих лет можно будет говорить о той роли, которую он играл в Северо-Западном регионе. Необходимо подчеркнуть, она (эта роль) не сводилась только к тому, что Роман был руководителем серьезного охранного агентства и человеком, обладавшим авторитетом. У Цепова имелись и другие функции, которые трудно отнести к категории частного бизнеса. Кстати, косвенно это подтверждает и то обстоятельство, что хоронили его с государственным гимном и оказанием воинских почестей. На Романа была замкнута система отношений очень серьезных питерских людей. И не только из сферы тех, кто ранее был связан с так называемой «братвой», — это касалось и серьезных чиновников, и представителей законодательной власти. Для Цепова не было проблемой решение самых разных вопросов не только в Петербурге, но и в Москве, причем на чрезвычайно высоком уровне. И если бы не эта смерть, я думаю, что в ближайшее время он стал бы обладать еще большим влиянием.

У нас с Романом были достаточно близкие отношения, тем не менее многого он мне, конечно, не рассказывал. Однажды, правда, обронил такую фразу: «Если я доживу до времени, когда можно будет писать мемуары и можно будет по-настоящему рассказать о том, какими делами я занимался, наверное, для очень многих это станет настоящим шоком». Но в данном случае я могу лишь очень смутно догадываться, на что он намекал, поскольку, как уже писал раньше, я действительно не знаю, кем был Роман Цепов на самом деле. Наверняка знаю одно — он был очень интересным человеком.

Интересы у него были самые разные. Очень жаль, что Цепов не дожил всего несколько часов до оглашения итогов конкурса «ТЭФИ-2004», где он получил премию за фильм «Честь имею», в котором выступил сопродюсером вместе с глубоко уважаемым мной режиссером Владимиром Владимировичем Бортко. Этот фильм и писавшаяся параллельно книга «Рота» родились из идей Романа.

Что же касается следствия… Да, прокуратура возбудила дело по 105-й ст., но, как мне кажется, перспектив к раскрытию нет. Притом что более-менее внятных версий существует штук девять. Но, к сожалению, нынешнее состояние дел таково, что проверить их очень сложно (если не сказать — невозможно). Все они упираются в конкретных людей, среди которых есть столь знаковые фигуры, что перспектив совсем немного. Официально у нас в стране нет неприкасаемых людей — по закону все равны… И все же есть те, некоторые, которые равнее.

Для очень многих смерть Романа Цепова стала не то чтобы катастрофой… Просто после нее стало непонятно, как дальше следует выстраивать отношения. Я знаю, что уже имели место попытки обсудить ситуацию, найти «преемника», однако все они пока свелись к одному выводу: найти человека, который сумел бы полностью перенять все связи и контакты Романа, понять всю систему выстроенных взаимоотношений, нереально. Только разбивая по секторам, можно найти людей, которые частично перекроют отдельные направления. В любом случае, совершенно очевидно, что гибель Романа Цепова неизбежно скажется (и уже начинает сказываться) на расстановке сил в петербургской элите — политической, силовой, финансовой.

Владимир Барсуков (Кумарин): пять лет спустя

В декабре 2003 года, уже перед самой сдачей в набор очередного переиздания «Бандитского Петербурга», мне удалось договориться о встрече с Владимиром Барсуковым. В ходе этой беседы мы вернулись к нашему разговору пятилетней давности, который подробно был изложен в главе «Кумарин: автобиография в вольном стиле». В первую очередь мне хотелось услышать от Владимира Сергеевича его личную оценку тех тенденций и процессов, которые наблюдаются в современном бандитском Петербурге, а также по возможности получить комментарии по поводу наиболее громких питерских криминальных и околокриминальных дел. Ну и конечно, меня интересовало, какие события произошли в жизни самого Владимира Сергеевича за те пять лет, что минули с момента нашей последней обстоятельной беседы.

Рассказ Владимира Барсукова я привожу без каких-либо комментариев со своей стороны и оставляю за вами право, уважаемый читатель, составить собственное мнение по поводу прочитанного.

— …Я полностью согласен с тем, что время изменилось и что того бандитского Петербурга, о котором писалось, уже не существует. Более того, лично я даже предложил бы вообще сменить это название, но понимаю, что у вас свои издательские интересы, дела и прочее…

Так называемые «гангстерские войны» действительно ушли, хотя все равно продолжает существовать такой негативный криминальный фон. Периодически стреляют, убивают. Это осталось, но, насколько я знаю, такие вещи происходят не только у нас, но и по всей России, к сожалению. Сегодня идет отъем предприятий, причем в первую очередь тех, руководство которых не способно самостоятельно постоять за себя. И тогда подключаются силовые службы безопасности структур, заинтересованных в этих предприятиях. Или же просто некие серьезные люди, знакомые с общим раскладом по акционерам или с какими-то внутренними проблемами, идут на физическое устранение учредителей, за которыми нет серьезной команды. И такие дела могут проворачиваться где угодно — начиная с простых магазинов и заканчивая крупнейшими предприятиями, заводами, фабриками. Где это еще возможно, идет захват. Вон, совсем недавно в директора Колпинского пищевого комбината стреляли, я думаю, это тоже оттуда идет… Но это уже сугубо экономические разборки. Причем в отношении в основном тех директоров и владельцев, которые на поверхность выйти успели, но подпереться крепкой спиной каких-то силовых или властных структур не смогли. Как результат — их пытаются прибрать к рукам. То есть строится такой жесткий капитализм, когда маленьких — съедают…