Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Суд приговорил Малышева к двум с половиной годам лишения свободы за незаконное хранение оружия и освободил под аплодисменты адвокатов прямо в зале суда (с учетом уже отбытого в ходе предварительного следствия заключения). Владислав Кирпичев, бывший вор в законе и правая рука Малышева, был оправдан вчистую.

Итак, решение суда состоялось, и любая попытка оспорить его будет напоминать плевок против ветра. То, что случилось, некоторыми средствами массовой информации подавалось как торжество Справедливости и Закона. Другими — как сокрушительное поражение правоприменительной системы.

Любое поражение, однако, может обернуться победой, если из него извлечь правильные выводы. Дело Малышева объективно высветило абсолютную неготовность государства к процессам над крупными структурами организованной преступности. В чем именно заключается эта неспособность?

Напомним, что из привлекавшихся по «делу Малышева и Кº» 34 человек до суда дошли только 23. Сказалась новая практика российского суда — выпускать под залог или под подписку о невыезде обвиняемых. В деле Малышева такая практика стала настоящим бичом для следствия. Так, одного из ближайших подельников Малышева Владислава Кирпичева — бывшего вора в законе по кличке Кирпич, отсидевшего более 30 лет своей жизни по тюрьмам и лагерям, — суд отпускал под подписку о невыезде трижды; милиция с упорством параноиков его задерживала, а суд с тем же упорством освобождал.

Из досье: Кирпичев Владислав Владимирович, 1937 г. р., ленинградец, первый срок получил в 1954 г. — за кражу приговорен к 4 годам лишения свободы. В 1955 г. приговорен к 6 годам лишения свободы. В 1960 г. приговорен к 5 годам лишения свободы. В 1965 г. приговорен к 5 годам лишения свободы. В 1972 г. приговорен к 7 годам лишения свободы с конфискацией. С 1972 по 1990 г. находился в различных тюремных психиатрических клиниках. В августе 1990 г. арестован по подозрению в совершении квартирной кражи. В июне 1991 арестован по обвинению в вымогательстве. В октябре 1992 г. арестован по обвинению в вымогательстве. С начала 90-х годов Кирпичев становится «видным коммерсантом», вице-президентом многих коммерческих фирм…

Любопытный факт: находясь под следствием, г-н Кирпичев умудрился написать свою новую книжку под названием «Кто есть кто» и выпустить ее в 1994 году общим тиражом 3000 экземпляров. 80 % материала в ней посвящено ГУЛАГам и мученической борьбе воров с советской системой. Оставшиеся 20 % объединены в главу под названием «Рынок, рэкет и МВД», в которой Кирпичев размышляет о государственной мафии и анализирует «дело Малышева», уделяя при этом особое внимание «беспредельщикам-прокурорам» Большакову и Осипкину, засадившим новоявленного писателя за решетку…

Освобождения под подписку не всем, правда, пошли впрок, четверо выпущенных «благонадежных» граждан были убиты до суда в ходе бандитских разборок. Несколько бросились в бега — в частности Ришат Рахматулин, мастер спорта по боксу (ранее судимый за убийство), за освобождение которого ходатайствовали Ассоциация боксеров Санкт-Петербурга, Российская ассоциация французского бокса, кооператив «Тонус» и администрация тюрьмы. Другой серьезный фигурант малышевского дела — Андрей Берлин, как уже говорилось, вскоре после освобождения под подписку о невыезде был похищен конкурирующей группировкой и посажен в подвал с мешком на голове и наручниками на руках. Забавно, что освобождали его из плена те же самые опера, которые до этого Берлина задерживали. Позже он всплыл в Германии, где был задержан немецкой полицией по подозрению в мошенничестве и посажен в тюрьму Моабит… Нет, все-таки очень интересно, исходя из каких внутренних убеждений и каких критериев положительной оценки личности исходили судьи, выпуская из тюрьмы под подписки о невыезде таких славных парней, как Кирпичев и Рахматулин?

Можно говорить что угодно, но такое «гуманное» отношение суда к людям, обвиняемым в бандитизме, не могло не воздействовать на свидетелей по делу Малышева. Стоит ли удивляться тому, что практически все свидетели на суде отказались от показаний, даваемых ранее в ходе предварительного следствия. Есть ли у кого-то моральное право осуждать этих людей?

В нашей стране программа защиты свидетелей отсутствует, и ни о каком «изменении личности и места жительства» речи быть не может. В лучшем случае — выделяют пару омоновцев для сопровождения на несколько недель. А дальше — живи как знаешь. Или не живи совсем — твои проблемы.

Закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству» у нас безуспешно пытались провести в течение десяти лет. Однако на все разработанные законопроекты о защите свидетелей постоянно накладывалось вето президента (мотивировка традиционная — денег в казне на реализацию положений закона нет). И лишь весной 2003 года Владимир Путин внес наконец на рассмотрение Госдумы проект федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», и в июне Дума приняла его в первом чтении. Надо сказать, что этот законопроект рассматривался в двух вариантах. Второй был предложен думским комитетом по безопасности и в том числе включал пункт о том, что свидетелям, которые дают существенные показания против крупных преступных группировок, обеспечивается полная и пожизненная безопасность (включая обмен документов, перемену места жительства, пластическую операцию и прочие радости «подпольной» жизни). Однако большинство депутатов проголосовало за президентский вариант, которым устанавливается, что подобные, наиболее затратные и значимые, меры безопасности в отношении защищаемых лиц применяются только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. И это притом, что, по словам депутата Николая Ковалева (бывшего, кстати, руководителя ФСБ), нынешние российские реалии таковы, что примерно в 20 процентах случаев на свидетеля оказывается как скрытое, так и прямое (вплоть до убийства) давление…

Вот и в ходе судебного процесса, фигурантом которого выступал Владислав Кирпичев, пропали без вести сразу два главных свидетеля. Может быть, это, конечно, просто совпадение, но какое-то оно совсем уж нехорошее. Любопытная деталь — во время процесса некоторым свидетелям повестки в суд доставлял сам Кирпич, «выполняя поручение судьи». И еще о свидетелях: во многих странах есть надежные законодательные инструменты для расширения свидетельской базы. В Штатах, в частности, существует знаменитый «пакет Рико», согласно которому член организованной преступной группы, согласившийся дать показания на подельников и главарей, входит как бы в сделку с государством и становится свидетелем, подпадая под федеральную программу защиты свидетелей. У нас же в следственной практике бытует горькая шутка: «Чистосердечное признание облегчает душу и удлиняет срок». Смешно ждать от людей того, чтобы они во имя каких-то далеких и мифических государственных интересов действовали бы во вред самим же себе. Но у нас до сих пор ставка делается на каких-то полусумасшедших энтузиастов.