Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Впрочем, обольщаться по этому поводу не стоило. Большинство из задержанных через короткое время оказались на свободе. Потому что задержанные были действительно серьезными людьми, а не бритыми клоунами в подержанных «мерседесах» с неработающими радиотелефонами, которых можно брать снопами и вязанками, рапортуя потом по телевизору о невиданных победах в святом деле борьбы с организованной преступностью и о снижении общего роста преступности. А происходит это потому, что российские политики самых высших рангов и уровней как-то уж очень упорно не желают понять достаточно простую аксиому: организованная преступность в сегодняшней России — это совсем не только тупомордые боевики, а еще и экономика, связанная, естественно, с политикой. Современная организованная преступность — это широкомасштабный преступный бизнес, государство в государстве. А боевики, которых, как ни хватай, меньше не будет (благо, народу в России много), — всего лишь стружка, расходный материал, образующийся от, как уже ранее было сказано, трения механизмов двух государственных систем, легальной и теневой…

В условиях «непонимания» этой проблемы наверху в правоохранительных органах будет оставаться все меньше энтузиастов, способных реально бороться с организованной преступностью, потому что за эту борьбу, не дающую немедленных победных показателей, они не получают ничего, кроме головных болей и выговоров.

В результате, по имеющейся конфиденциальной информации, «деловые круги» Петербурга стали предпринимать чрезвычайные меры для того, чтобы обеспечить выход на свободу Александра Малышева, Валерия Ледовских и других представителей тамбовско-малышевского сообщества.

В прокуратуре Петербурга была проведена реорганизация, очевидно, в целях усиления борьбы с бандитизмом и организованной преступностью. В результате такой «реорганизации» сокращен отдел, занимавшийся надзором за делами малышевских, тамбовских и многих других. Прокурор, возглавлявший этот отдел, был выведен за штат, а позже и уволен.{ Речь идет о бывшем первом заместителе прокурора города Валерии Большакове, который был уволен в сентябре 1994 года. Вообще тот год выдался весьма урожайным на увольнения и отставки в силовых ведомствах Санкт-Петербурга. Так, в марте министр внутренних дел Виктор Ерин сообщил начальнику ГУВД Петербурга Аркадию Крамареву, что вопрос о его отставке — дело решенное. И уже в апреле на смену Крамареву, которого коллеги высоко ценили за профессионализм и личную порядочность, пришел начальник Высшей пожарно-технической школы МВД Юрий Лоскутов. 11 апреля был отправлен в отставку начальник питерского уголовного розыска Виктор Егоршин, а 15 апреля прокуратура Санкт-Петербурга предъявила обвинение в получении взятки заместителю начальника Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Петербурга полковнику милиции Александру Букаеву. Комментируя свою отставку, Виктор Егоршин, в частности, заявил, что в МВД идет «охота на профессионалов, уже приведшая к отставке начальников угрозысков других регионов». По словам Егоршина, в связи с этим только в 1992 году питерское управление угрозыска выдержало 33 министерские проверки. И хотя в следующем, 1993, году проверок было меньше, однако, как сказал Егоршин, «копали глубже».}

Примерно в этот же период ряд депутатов Государственной думы, среди которых был и Александр Невзоров, направили ходатайство в Генеральную прокуратуру с требованием рассмотреть дело незаконно содержащегося под стражей «коммерсанта» Александра Малышева. К этому добавить нечего. Обычно в такой обстановке уголовные дела разваливаются…

Сентябрь 1993 — июль 1994 гг., осень 2008 г.

Часть шестая

Время великой легализации

Один мой знакомый, прошедший сложный жизненный путь и занимавший в свое время довольно высокий пост в ФСБ, сказал мне летом 1995 года: «Наши проблемы в том, что правила игры постоянно меняются — тот, кто еще вчера был однозначным преступником, сегодня может стать видным членом нового общества, хотя и авторитет, и деньги он добывал самым что ни на есть уголовным путем. Появились какие-то неписаные правила, о которых правоохранительные органы должны догадываться. А началось все в эпоху больших демократических перемен, когда народу громко крикнули: „Обогащайтесь“, — а потом тихонько добавили для некоторых: „Любым путем…“{ Как сказал в свое время наш «газовый» премьер (его речь, надо отдать ему должное, всегда поражала меня своей удивительной афористичностью): «Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?»} Сегодня речь не идет о борьбе с организованной преступностью. Правоохранительные органы ее могут пока лишь фиксировать, если быть до конца честным. Фиксировать и ждать, когда наступят другие времена. Потому что нынешнее время — это время великой легализации…»

С тех пор, уважаемый читатель, прошло уже больше десяти лет, однако большая часть из сказанного моим знакомым, к сожалению, остается актуальной и сегодня. По крайней мере до сих пор сотрудники правоохранительных органов более-менее успешно справляются лишь с фиксацией и отслеживанием процессов, происходящих в криминальной и околокриминальной среде, но лишь в редких случаях способны реально повлиять на них. Попытки же организации оперативной работы по выявлению источников потенциальных угроз и их своевременной нейтрализации носят скорее случайный характер либо, в лучшем случае, инициируются сверху.

Так что, следуя расхожей фразе «Или ты контролируешь ситуацию, или ситуация контролирует тебя», можно сказать, что наши силовики все еще близки скорее ко второму, нежели первому поведенческому варианту.

Бандитско-депутатский роман

7 апреля 1995 года, примерно в 4 часа дня, около кафе «Грета» на Суворовском проспекте в Петербурге три бандитских автомобиля блокировали машину, в которой находились сотрудники питерского РУОПа. Вспыхнула перестрелка, в результате которой от полученных ранений скончался офицер РУОПа, старший лейтенант милиции Владимир Троценко.

По оперативной информации машину руоповцев обстреляли бандиты, входившие в казанское преступное сообщество — одно из самых сильных в Питере. Ответ РУОПа был страшен: в течение нескольких дней в городе проводились рейды в основном по так называемым местам концентрации преступных элементов, в ходе которых было задержано несколько сотен человек. Эта беспрецедентная по своим масштабам операция, конечно, получила широкий резонанс. На РУОП посыпались жалобы и упреки в необоснованных задержаниях и грубых, некорректных действиях сотрудников милиции. Сразу после праздника Победы в петербургском городском собрании было решено выслушать руководство РУОПа и призвать его к ответу на поступающие жалобы (а жалобы эти, кстати говоря, шли с самых разных уровней, в том числе из Государственной думы). В ходе этого заседания нам удалось зацепиться за некую информацию, которая позволила провести собственное расследование, принесшее удивительные результаты.{ Что же касается истории с убийством Владимира Троценко, то в конечном итоге по этому делу перед судом предстали лишь двое казанских — Айрат Зарипов и Евгений Кочергин, которых обвиняли в бандитизме и соучастии в убийстве сотрудника РУОПа. В лучших традициях отечественного судопроизводства оба пункта обвинения в суде отпали. Тем не менее подсудимые все-таки получили срок (Зарипов — 5 лет и 6 месяцев, а Кочергин — 4 года) за… злостное хулиганство. Если верить голливудским боевикам, то за подобные вещи в Штатах либо убивают на месте, либо доводят дело до электрического стула… Ну да это так, к слову.}