Проклятый город. Однажды случится ужасное... - Лоран Ботти

— Я не уверен, что знаю, — ответил он. — У меня есть одна идея, но… Так или иначе, я думаю, что ты права: Рошфоры к этому причастны. И другие тоже — может быть, Камерлены… хотя, насколько мне известно, они сейчас в отъезде.

Одри изумленно раскрыла глаза.

— Родители Опаль?

— И они, и многие другие… И твой муж тоже. Скорее всего.

Одри бросила на него гневный взгляд. В тот момент, когда она уже собиралась закричать, потребовать от него четких однозначных ответов, буквально вытрясти их из него, Николя подвинул к ней папку с распечатанным текстом, которая лежала на столе рядом с ним и на которую Одри до сих пор не обращала внимания.

— Вот здесь ты можешь найти ответы на некоторые свои вопросы, — сказал он. — Это часть моей… то есть нашей тогдашней истории. И истории Лавилля…

Одри открыла папку и долгое время смотрела на первую страницу, на которой было напечатано:

Глава 64

Дженни Бертеги понимала, что что-то не так. Совсем не так. Познакомившись с Сапфир, она уже предвкушала приятный вечер из серии «между нами, девочками», тем более что поболтать со старшей подругой было бы гораздо интереснее, чем с одноклассницами или куклами.

Однако едва лишь за мамой захлопнулась дверь, Сапфир подошла к окну и замерла возле него, словно хотела в чем-то удостовериться В чем? Вначале Дженни не поняла… Но потом догадалась: Сапфир хотела убедиться, что мама действительно уехала и теперь можно больше не «изображать из себя», как говорят взрослые… Потому что после маминого отъезда Сапфир не сказала Дженни ни единого слова — лишь расхаживала по всему дому с телефоном в руке и бросала по сторонам нетерпеливые, даже панические взгляды.

Довольно быстро Дженни сформулировала суть проблемы, разделив ее на три части (способности девочки к логическому мышлению часто изумляли как родителей, так и учителей):

1) Сапфир ведет себя странно; 2) в присутствии мамы она вела себя совершенно иначе; 3) но ведь не полная же она идиотка, чтобы не понимать, что Дженни все расскажет родителям.

Отсюда возникал вопрос: зачем же тогда Сапфир явилась, именно сегодня, устраиваться бебиситтер, если она, судя по всему, не испытывала никакого желания сохранить эту работу в дальнейшем (ведь если Дженни расскажет все родителям, те мгновенно откажутся от ее услуг)? Любые предположения, которые делала Дженни, по сути сводились к одному и тому же — и этот вывод ей совершенно не нравился.

— Хочешь поиграть в «Монополию»? — спросила она, чтобы убедиться в своих подозрениях.

Она вышла из комнаты и в течение двух минут наблюдала за Сапфир, которая стояла у входной двери, нервно грызя ногти.

Сапфир резко обернулась, и Дженни была поражена, увидев суровое, почти жестокое лицо женщины.

— Что тебе надо?! — выкрикнула та, как будто даже не расслышала вопроса.

Девочка попятилась.

— Что… что не так? — спросила она вместо ответа.

— Иди к себе в комнату! Сейчас же! Еще рано…

— Рано? Рано для чего? — удивилась Дженни, которая уже стояла у нижней ступеньки лестницы, ведущей наверх.

Сапфир Аржансон нервно моргнула.

— Для… для «Монополии». Иди к себе в комнату! — снова приказала она.

Дженни решила, что и в самом деле лучше уйти. Потому что у бебиситтер был какой-то очень странный вид. Даже пугающий…

Сев на кровать и обхватив руками колени, Дженни попыталась обдумать ситуацию и найти выход. Она оказалась наедине с женщиной, состояние которой было… не вполне нормальным. Вообще в этом тумане (Дженни мельком посмотрела в окно) все становятся какими-то ненормальными… Мама уехала в Дижон и вернется не скоро, наверняка даже позже, чем всегда, — опять же из-за тумана… Оставался папа. Да, надо позвонить папе, потому что явно творится что-то неладное.

Она встала, осторожно вышла в коридор и на цыпочках прошла в спальню родителей. Там стоял второй телефонный аппарат (первый был внизу, в гостиной).

Панин номер был уже внесен в память телефона, оставалось только нажать цифру 2 и клавишу вызова (под цифрой 1 был мамин номер). Нужно просто сказать, чтобы ехал домой как можно быстрее… Дженни сняла трубку и поднесла ее к уху, взглянув в окно и оставив без внимания большую темно-синюю машину марки «Мерседес», в этот момент остановившуюся перед их домом.

Тишина. Никаких гудков. Дженни нажала на рычаг раз, другой… ничего. Ее удивление сменилось беспокойством.

— Тебе что-то нужно? — внезапно послышался голос в трубке.

Дженни с криком выронила трубку. Сапфир была у второго телефона!

В этот момент раздался сигнал дверного звонка, и Дженни с огромным облегчением поняла, что спасена, — поскольку логика всех предыдущих событий убеждала девочку, что ей грозит опасность. Дженни со всех ног бросилась к двери, надеясь успеть раньше этой… хрюшки. Получилось! Она распахнула дверь в тот момент, когда Сапфир только выходила из гостиной.

Окруженный клубами тумана, на пороге стоял какой-то незнакомый человек — высокий, стройный, и…

что у него с лицом? что-то не так, но что?

Дженни попятилась. Почему-то у нее возникло четкое ощущение, что если она побежит, то за ней погонятся. И она была права, потому что человек направился прямо к ней, пока она продолжала отступать.

О Боже! Теперь, когда на его лицо упал свет, стало заметно, что ВСЕ НЕ ТАК, ВСЕ АБСОЛЮТНО НЕ ТАК! Все происходящее было ненормально, даже если она не понимала почему…

В этот момент она натолкнулась на лженяню (фальшивый сапфир!) и, вскрикнув, отскочила.

Человек обернулся и закрыл за собой дверь. Во всех его движениях сквозили спокойствие и решительность, и Дженни инстинктивно поняла, что нет смысла говорить ему угрозы, которые иногда действовали на мальчишек в школе, например заявлять: «Мой отец полицейский, так что держись подальше!»

Затем человек снова повернулся к ней и глухим, почти придушенным голосом, как будто ему трудно было дышать, произнес:

— Твой отец был не слишком добр ко мне, ты это знаешь, юная особа? Однако я все же послал ему предупреждение по всей форме, прежде чем действовать. Но, очевидно, он его не понял. Поэтому мы с тобой должны постараться все ему хорошенько объяснить. Именно вдвоем, согласна?

Затем человек легким движением снял кожу с лица, и Дженни поняла, что профессия ее отца гораздо опаснее, чем она могла судить по фильмам. И еще поняла, что вот-вот случится что-то ужасное…

Глава 65

Ферма Моризо находилась у самой кромки глубокого туманного озера, накрывшего город, — она как будто служила водоразделом. Но Бертеги, торопливо шагая по аллее к дому, не обратил на это внимания. Он лишь бросил взгляд на загон, находившийся чуть ниже по склону холма, где несколько недель назад бык Хосе, всеобщий любимец, нашел вечное успокоение.

Когда комиссар уже подходил к приземистому строению, дверь открылась, и навстречу Бертеги выбежал уже знакомый ему мальчишка — тот самый, чьи глаза так восхищенно блестели при виде рукоятки пистолета, выглядывающей из кобуры. Почти сразу вслед за ним на пороге появилась и мадам Моризо.

— Ты опять насчет Хосе? — спросил мальчишка, глядя на полицейского, словно преданный пес на хозяина.

Вместе с Бертеги он вернулся обратно к дому. Не доходя до порога метров десять, комиссар остановился и взглянул на мадам Моризо, словно ожидая приглашения.

— Вы вернулись, — сказала старая женщина вместо приветствия. В ее голосе не было ни малейшего удивления — она просто констатировала факт.

— Да, мне нужно уточнить пару деталей…

Старая женщина кивнула, без всякого выражения на квадратном морщинистом лице, и вошла в дом. Бертеги последовал за ней, а за ним, буквально по пятам — Жерар. Однако мадам Моризо отослала внука, попросив «проверить, хорошо ли там дедушка смотрит за коровами», и мальчишка без всяких возражений ушел, хотя, конечно, понимал, что это всего лишь предлог, — просто у «больших» должен был состояться «взрослый разговор».

— Смотри не уходи далеко! — с тревогой крикнула она ему вслед.

— Вы боитесь за него? — сказал Бертеги, усаживаясь в продавленное плетеное кресло у большого стола, занимавшего середину кухни-гостиной.

Мадам Моризо поставила на плиту кофейник.

— Да, — угрюмо ответила она. — В такой туман мало ли что может случиться… тем более с ребенком…

Не глядя на Бертеги, она поставила перед ним чашку с горячим кофе и тоже села.

— Вы ведь знаете, почему убили вашего быка, не правда ли? — спросил Бертеги.

— А я-то думала, вы мне скажете, — с иронией проговорила старая женщина.

— Вы увидели то, чего не должны были видеть.