Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

Петя же не собирался здесь вечно торчать. Перед выпиской – почему бы и не спаять поломанный кабель? Сделать доброе дело! Тем более, услуга за услугу.

Бабки зашушукались, и, может быть, согласились бы, но бойкая, очевидно, страдала от скуки так же, как и Петя. Явно деятельная натура. Ей бы нырять в Мариинскую впадину или, на худой конец, взбираться на Эверест – а тут приходится в больнице лёжнем лежать. И она не поддалась на дипломатические уловки.

– Раз ты спаял, то и мой внучёк справится, если что. Завтра позвоню ему, придёт, починит! А если ты не согласен – позовём медсестру, она рассудит!

Пете стало грустно и обидно. Ещё бы на полчаса хоть оставили его в покое – но нет. Они ведь сейчас и правда позовут медсестру, и та встанет на сторону большинства. У него появилась нехорошая мыслишка – подойти к телевизору и лёгким движением пальцев снова разъединить контакты кабеля. Понятно, что тогда конфликт между ними только разгорится…

Но от перехода Пети на Тёмную Сторону его спасла новая старушка.

Она вклинилась в толпу бабулек на инвалидном кресле. То одновременно жужжало моторчиком и скрипело плохо смазанными колёсами. Лишь потом, ретроспективно, Петя осознал, у старушки в руках был пультик с рычажком, то есть кресло было дорогим, с электромотором. Но при этом оформлено оно было под недорогое, а также скрипело и было обвешано сумками. Хитрая старушка!

– Милок, как твой синяк? – ласково спросила она. – Кровотечения нету? Трещин?

Петя шокированно замолчал. Остальные старушки переглянулись, но ничего не сказали. Бойкая вдруг разом проглотила язык.

– Эмм, нормально, – очнулся Петя. – Вроде нету. Рентген скоро сделают.

– Ну и хорошо, – улыбнулась старушка. – Смотри… Ты парень видный, красивый. Девки с ума сходить будут. Много женских сердце разобьёшь. Ты, главное, в телевизере не сиди почём зря, и ещё – не бойся ничего.

Петя совсем выпал из реальности, пытаясь переварить этот массив информации. Неожиданная забота и комплимент попали в точку, и он теперь абсолютно забыл про телевизор и спор.

– Так, а что тут творится? – вдруг раздался строгий голос медсестры. – Чего толпимся на дороге? Садитесь на диван и смотрите! А ты, мальчик, уступи бабушкам!

Бабки шагнули к дивану. Петя, словно сомнамбула, встал и сделал шаг в сторону, ещё пребывая в прострации. А медсестра увидела незнакомую бабушку на коляске.

– А вы кто? Из какого отделения? – строго спросила она. – Я вас не помню… Ой!

Глаза медсестры вдруг расширились. Видать, вспомнила всё же.

– Да не отсюда я, доченька, – ласково проговорила старушка. – Я вот мальчика навещала. А проводи-ка ты меня до лифта, будь добра?

– Да, пойдёмте,

Медсестра вежливо подхватила кресло за ручки и повезла. Старушка на прощанье улыбнулась Пете, и её повернули в другую сторону, а потом увезли. Петя провожал их ошарашенным взглядом.

– Милок, а отойди-ка в сторонку, – скомандовала ему бойкая старушка. – И включи уже нам первый канал!

– А? – попытался сфокусироваться Петя.

Он отошёл в сторону, а потом сделал несколько шагов в коридор, чтобы снова увидеть старушку на коляске. Но та уже, очевидно, уехала в лифт.

– Первый канал нам включи! – крикнула вслед бойкая бабка.

Петя обернулся – старушки уже уютно устроились на диване, заняв его втроём. Четвёртая невезучая сидела рядом на стуле. Подниматься, им, конечно, не хотелось. Петя махнул им рукой:

– Веселого вечера!

И пошёл в лифт, чтобы выйти на улицу и догнать загадочную бабушку.

Но, конечно, не догнал и не нашёл.

Алиса и лес

Алисе снился сон.

Ей снилось, что она опять стала бесплотным духом и взлетела над землёй. Впрочем, в этот раз она не оказалась в далёком космосе. Она всего лишь была где-то в лесу. Да ещё, судя по всему – в родном краю. По-крайней мере, породы деревьев выглядели родными и знакомыми. И время года, по грубой оценке, тоже было примерно тем же.

Она радостно неслась сквозь сумрачный лес, пролетая сквозь кроны, раздвигая собою желтеющие листья, свободная и неостановимая. Неслась, пока не ощутила впереди что-то странное. Что-то, что тянуло её к себе, сообщая скорость её полёту, и одновременно отталкивало своей инородностью. Алиса ощутила сначала недоумение, потом неудобство, а потом страх.

И остановилась.

А её ноги начало слегка холодить, как и полагается ночью тёплой, но все же осенью. И вот это было не просто неприятно, а вообще возмутительно – ведь тела у неё не было, да и вообще это же сон!

И тогда Алиса проснулась.

И ощутила шок.

Она была в лесу. Она была одета в свою белую ночную пижаму с пингвинами и пижамные штаны. На ногах были два разных кроссовка разного цвета. Без носков. Понятно, почему мёрзли ноги…

И она куда-то шла во сне. И сейчас продолжала идти.

Алиса огляделась, пытаясь понять, где она, а самое главное – как она сюда могла попасть? Никаких ориентиров вокруг не было. Деревья были одинаковыми – типичный сосново-берёзовый лес. Небо над ним уже заметно потемнело, хотя и создавало светлый фон за чёрными деревьями. Ну а фонарей в этой части леса не было. Видать – совсем далеко от лесопарка. Ну или тропки нехоженые.

Блин, что же делать-то?

Можно, конечно, забраться на высокое дерево для обзора. Но она тогда раздерёт и испачкает одежду, а она ведь и так почти не одета! Можно и мох на северной стороне деревьев начать смотреть – но всё равно непонятно, город на севере или на юге. Как бы не уйти ещё глубже в чащу по природному компасу… По-крайней мере, сейчас она хотя бы шла туда, куда идти ей казалось правильным. Туда, куда её направляла интуиция.

Хотя, если подумать – ведь она шла в эту сторону, когда спала, так? А значит – теперь идти надо в обратную сторону!

«Глупости всё это», сказала интуиция. «Ты что, мне не доверяешь? Послушай, как красиво!»

Алиса прислушалась. Лес звучал не так, как обычно.

Вместо случайных порывов ветра, уханий сов и треска шишек с ветками, звучал тихий прилив. Словно все звуки в лесу теперь были подчинены одному, единому ритму. Словно лес стал океаном. Словно в нём поселилась своя тихая музыка. Словно у него появилось своё сердце.

Это тихое ощущение было прекрасным и завораживающим. Ноги Алисы словно двигались в этом новом чужом