Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

– И что же? – скептично спросил мэр.

– Жизнь предложу.

– Ты мне что, угрожаешь? – мэр аж привстал.

Кристана побледнела и вцепилась в подлокотник дивана.

– Я для тебя одну жизнь спасу. Твою или на кого укажешь. Все силы на это положу, все знания, а если ничто не поможет – свою жизнь тебе перелью.

– Слишком хорошо, похоже на развод, – буркнул мэр, садясь.

– Твоя правда. Значит, будет это тебе денег стоить. Столько, сколько потребуется на все лекарства нужные. А за жизнь мою… Отдельный счёт обсудим.

– Вот так уже реальнее звучит, – оскалился Василий. – А вторую жизнь не спасёшь, значит?

– Ой ты и ловок, мэр, на ходу подмётки режешь, – добродушно засмеялась Миртрума. – За вторую мы отдельно обсудим, если уж так сложится. Но, боюсь, стара я уже. Тяжко мне смертный край ходить, души оттуда вытаскивать.

– Если ты, бабка, стара, то ты и одну жизнь можешь не успеть спасти, – буркнул мэр. – И чего я тогда? Лохом останусь?

– Тогда мой долг на Рафика ляжет, – не стушевалась Миртрума. – Ему оставлю знания, ему оставлю долг.

Глаза Рафика округлились, но он смолчал.

– А вот это совсем хорошо, – оскалился снова мэр. – Вот это по понятиям.

– Но тут ты и сам понимаешь, Василь Николаич – если Рафик пострадает, то и тебе помочь не сможет…

– И что мне теперь, пылинки с него сдувать? – неприязненно спросил мэр. – Оборзеет.

– Я тебе, господин мэр, не указ. Моё дело – услуги наши предложить со всем уважением. А ты уж решай, надобны они тебе – али нет.

– Ладно, – почесался мэр. – Вы мне должны одну жизнь. А если умру и не успею взыскать – должны будете сыну моему.

– Жёстко стелешь, градоначальник, – вздохнула Миртрума.

– А то! – осклабился мэр. – Тогда и Пашке будет не резон Рафика кошмарить.

– Мудро, – согласилась Миртрума. – По рукам, значит?

Она улыбнулась Рафику и показала большой палец. Тот радостно зажмурил глаза и вскинул к плечам поднятые кулаки с беззвучным «йесс!».

– По рукам, – согласился мэр. – И хорошо себя ведите! Не дай бог, услышу, что отравили кого!

– Не услышишь, значит, – согласилась она.

– Ну всё. Раз всё обсудили – бывай, бабка. – и мэр потянулся к кнопке.

– Стой! – Миртрума сказала поспешно. – Полкана своего отзови. И этих, в масках.

Мэр хохотнул:

– Дай связь.

– Говори, они слушают, – Миртрума включила громкую.

– Кто там? – спросил мэр.

– Капитан Валентин Пригорский! – отрапортовал офицер, сделав шаг к Миртруме.

– Отбой операции. Полкану вашему я сейчас наберу. И вежливо там с узбеками этими!

– Как скажете, господин мэр! Разрешить выполнять?

– Выполняй, – милостиво указал мэр. – Довольна, бабка?

– Благодарствую, – степенно ответила та. – Теперь всё.

– Ну и хорошо. Смотри у меня!

Мэр погрозил пальцем и отключился.

Миртрума положила телефон на стол и улыбнулась Рафику:

– Ну что? Как я и обещала – ты свободен!

– Спасибо, бабушка! – Рафик подбежал к Миртруме и обнял её.

– Ну, ну, не вгоняй меня в слёзы, мне нельзя…

Бабка похлопала его по спине с доброй улыбкой. А Рафик отстранился, его лицо стало серьёзным. Он встал на одно колено, положил руки на подлокотник кресла Миртрумы, опустил голову и глухо озвучил:

– И я беру на себя этот долг мэру! Это мой долг, и я должен его отдать сам!

– Не торопись ты так, – вздохнула Миртрума. – Говорила же тебе – следи за словами, думай что говоришь!

Офицер наблюдал за всем этим с расслабленной улыбкой:

– Всё, я сворачиваюсь. Ребята, там, небось, с ума сходят.

– Спасибо, товарищ милиционер, – улыбнулась Миртрума. – Заходите при нужде.

– Обязательно, – криво улыбнулся тот. – Ну, бывайте!

Он небрежно отсалютовал двумя пальцами у головы и ушёл.

– Я пойду родителям скажу, что всё хорошо, и сразу обратно, ладно? – спросил Рафик.

– Давай, беги. Можешь отдыхать сегодня.

– У меня вопрос ещё есть, – настойчиво сказал Рафик.

– Ну тогда жду на чаёк, – улыбнулась Миртрума.

Рафик улыбнулся в ответ и побежал домой.

Родители, конечно, были как на иголках. Отец сидел на кухне и пил водку. Мать сидела рядом и баюкала младшего с каменным лицом.

Отец, увидев Рафика, сразу вскочил, и бросился его обнимать, причитая. Мать же просто чуть осела и заплакала. Её лицо оттаяло и расслабилось.

Рафик наконец-то вырвался из объятий:

– Ну всё, всё, у меня всё хорошо. И у вас тоже. Полиция ушла, претензий больше никаких нету!

– Ай-вэй, харашо! – отец стал пританцовывать.

Мать сквозь слёзы посмотрела укоризненно на отца. Впрочем, почти сразу засмеялась. А Рафик торопливо спросил:

– Я к Миртруме сейчас схожу, ладно? И потом уже вернусь скоро.

– Иди, Рафик, иди, – махнула рукой мать с улыбкой. – Я тобой горжусь!

– Спасибо, – Рафик не понял за что, но было приятно.

Он вбежал в квартиру Миртрумы. Старушка всё так же сидела за чаем, и Рафик подсел к ней.

– Чего хотел? – спросила она деловито.

– Я вот видел, как вы сегодня в кресле прятались, – начал Рафик. – А потом понял, что и днём такое же видел. Когда лесник рядом прятался.

– Ах ты ж! – удивилась Миртрума. – Ну значит, пришло тебе время изучить этот секрет.

– Ух ты! А я смогу?

– Не знаю, – добродушно улыбнулась Миртрума. – Там видно будет. Задание-то выполнил сегодня?

– Да, – вздохнул Рафик. – Только лоза ничего полезного не подсказала. Я за друзей волновался, и она в их сторону тянула. Я пошёл, а там как раз эти… Пахан и банда.

– А говоришь, ничего полезного, – улыбнулась Миртрума.

– Ну… Хм. – задумался Рафик. – Наверное. А что там про прятки?

– Прятки как раз связаны с лозой. В некотором плане. Вот смотри, с лозой ты учишься ощущать колебания мира, двигаться вдоль них и поперёк. Ты учишься слушать.

– Сложно звучит…

– Ничего, это просто описание. Понимать тебе не нужно. При должной практике ты просто выработаешь свой подход. Ну а прятки – это когда ты колеблешься вместе с миром. Ты как бы движешься вдоль него, не создаёшь никаких возмущений и помех. Не создаёшь волн. Впитываешься в мир и впитываешь мир. Ты научился слушать, и теперь ты учишься не звучать.

– А это ещё сложнее! – Рафик покрутил головой.

– Ну, на то он и секрет, чтобы не каждый встречный так мог, – улыбнулась она. – Тренируйся пока с лозой, слушай мир, медитируй.

– Спасибо! – Рафик встал и поклонился.

– Пойдешь домой?

– Да. Побуду с родителями. Отец напился с горя, теперь будет пить на радостях… Надо матери помочь.

– Молодец, Рафик, – улыбнулась Миртрума. – Ну, беги тогда.

И Рафик убежал. А Миртрума взяла чашку чая, прикрыла глаза и