Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

— Порой мне кажется, что мы никогда не узнаем, что произошло в действительности, — негромко произнесла Кейт. — Но иногда я думаю, что правда рано или поздно выйдет наружу.

Я промолчал.

Кейт сказала:

— Видишь пустоты в центральной секции фюзеляжа? ФБР, Национальный совет по безопасности транспорта, фирма «Боинг», компания «Транс уорлд эйрлайнз» и приглашенные независимые эксперты искали входное отверстие от ракеты, а также следы другого, предшествовавшего главному, взрыва, но ничего не обнаружили. Поэтому они заключили, что о ракетной атаке не может быть и речи. Скажи, тебе этот вывод кажется обоснованным?

— Не очень. Слишком много элементов конструкции утрачено или деформировано, — сказал я. — Кроме того, джентльмен, с которым я разговаривал, утверждал, что замеченная им ракета вообще не имела взрывчатой боеголовки. Так что эксперты в любом случае ничего бы не обнаружили. Впрочем, ты и без меня отлично знаешь, что он обо всем этом думает.

Раздавшийся у нас за спиной голос произнес:

— Никакой ракеты не было.

Повернувшись, я увидел мужчину, направлявшегося к нам из темноты. Он был одет в костюм с галстуком и шел быстрым, уверенным шагом. Войдя в освещенное пространство совсем рядом с нами, он повторил:

— Не было никакой ракеты.

Я посмотрел на Кейт и сказал:

— Похоже, нас взяли за задницу.

Глава 9

И все-таки мы с Кейт не были пойманы на месте преступления сотрудниками управления по борьбе с инакомыслием.

Присоединившегося к нам джентльмена звали Сидни Р. Сибен. Он был следователем Национального совета по безопасности транспорта, однако нисколько не походил на парня, готового в любой момент защелкнуть на вас наручники. Сомневаюсь, что он вообще носил их с собой.

При ближайшем рассмотрении Сидни оказался не так молод, как я подумал вначале: меня ввела в заблуждение его быстрая, энергичная походка. Это был хорошо одетый, интеллигентного вида человек с несколько высокомерным, точнее — самоуверенным, выражением лица. Мне лично нравятся люди такого типа.

Кейт объяснила, что они с Сидом познакомились, когда работали по этому делу.

Я сказал:

— Вы, конечно же, гуляли рядом и зашли в ангар совершенно случайно.

Сидни с озадаченным видом посмотрел на Кейт, которая быстро произнесла:

— Вы появились слишком рано, Сид, я не успела предупредить Джона.

— Да, действительно, — вставил я.

Кейт продолжила, обращаясь уже ко мне:

— Я хотела, чтобы ты услышал официальное заключение о причинах катастрофы от одного из тех, кто его составил и подписал.

Сидни повернулся ко мне.

— Так вы хотите знать, что произошло на самом деле? Или предпочитаете верить в теорию заговора?

Больше всего мне сейчас хотелось услышать о подводном выбросе метана, но я подавил любопытство и произнес:

— Это провокационный вопрос.

— Ничего подобного, — ответил Сидни.

Я спросил у Кейт:

— И за какую же команду играет этот парень?

Кейт ответила несколько раздраженным тоном, который означал: «Что за чушь ты несешь, дорогой!»

— Нет никаких команд, Джон! Есть лишь честный и откровенный обмен мнениями. Сид сам предложил поговорить с тобой, чтобы развеять твои сомнения относительно этого дела.

Сомнения относительно этого дела заронила мне в душу главным образом сама же миссис Мэйфилд. В то же время она попросила мистера Сибена промыть мне мозги, чтобы избавить от ложной веры в теорию заговора и ошибочных взглядов на причины катастрофы. К сожалению, она забыла поставить меня в известность о предстоящем разговоре. Несмотря на это я, желая ей подыграть, повернулся к мистеру Сибену и сказал:

— Я, знаете ли, всегда считал, что официальная версия этого дела грешит множеством неточностей и нестыковок. Я хочу сказать, что, помимо официальной, существует еще семь различных точек зрения на причины катастрофы рейса восемьсот: попадание ракеты, подводный выброс метана, плазменные «лучи смерти»… и так далее. Хотя Кейт безоговорочно принимает официальную версию, я…

— Позвольте в таком случае, мистер Кори, рассказать вам о том, что произошло в действительности.

— О'кей, валяйте.

Мистер Сибен ткнул пальцем в дальний угол. Я посмотрел в указанном направлении и увидел на полу некий довольно большой предмет, выкрашенный желто-зеленой краской.

— Это центральный топливный бак «Боинга-747», — сообщил мне мистер Сибен. — Не тот, что был установлен на данном самолете и разлетелся при взрыве на куски, а однотипный. Мы привезли его сюда для завершения реконструкции.

Я с любопытством рассматривал авиационный топливный бак. Признаться, по своей серости я считал, что он должен быть примерно таким же, как бак тяжелого грузовика. Однако этот предмет по своим размерам соответствовал скорее средней величины гаражу.

Тем временем мистер Сибен продолжал свой рассказ.

— То, что осталось от топливного бака борта восемьсот, было отправлено в лабораторию и очень внимательно изучено. — Сказав это, мистер Сибен очень внимательно посмотрел на меня и добавил: — Первое. При химическом анализе на них не было обнаружено ни малейших следов взрывчатого вещества. Вы следите за моими рассуждениями?

Я с готовностью повторил за ним:

— При химическом анализе на них не было обнаружено ни малейших следов взрывчатого вещества…

— Правильно. Второе. На обломках топливного бака не было обнаружено также характерных повреждений, какие бывают при взрыве высокоскоростного снаряда, столкнувшегося с металлической преградой, как то: вогнутых поверхностей, определенного типа разрывов и деформаций. Вы продолжаете следить за моими словами?

— На обломках топливного бака не было обнаружено также характерных…

— Третье. Не найдено никаких следов проникновения в топливный бак высокоскоростного снаряда, а именно: его входного и выходного отверстий, имеющих так называемую лепестковую форму, — что отметает теорию применения кинетической ракеты, не имеющей взрывчатой боеголовки. Вы понимаете, о чем я?

— Скажите, а где находится то, что осталось от топливного бака?

— На складе лаборатории.

— Какая в процентном отношении часть топливного бака уцелела?

Прежде чем ответить, Сидни снова внимательно на меня посмотрел.

— Примерно девяносто процентов.

— Существует ли вероятность того, мистер Сибен, что входное и выходное отверстия от кинетической ракеты находятся в тех частях бака, которые не смогли достать с океанского дна?

— Шансы на это очень невелики.

— А вот мне представляется, что они составляют никак не меньше десяти процентов.

— На практике, да и по статистике тоже, вероятность того, что находящиеся друг против друга входное и выходное отверстия, не обнаруженные в имеющихся частях топливного бака, будут найдены в утраченных, значительно меньше упомянутых вами десяти процентов.

— Пусть будет один процент. Это тем не менее оставляет вопрос открытым.

— Только не для меня. Впрочем, мы искали соответствующие входное и выходное отверстия в фюзеляже… — он кивком указал на восстановленный самолет, — но не обнаружили в обшивке ничего похожего.

— Ведь очевидно, что значительные сегменты центральной секции отсутствуют, — ответил я. — Те самые, где произошел взрыв.

— Отсутствуют — но далеко не все. Если вы потом заглянете в самолет, то увидите восстановленный интерьер. Полы, ковровое покрытие, сиденья, полки для ручной клади, потолок, кухни, туалеты — и так далее… Глядя на все это, вам и в голову не придет, что кинетическая ракета, пронзив центральную секцию фюзеляжа, прошла сквозь салон, — просто потому, что в интерьере нет никаких следов, которые бы на это указывали.

Вполне возможно — и даже скорее всего — мистер Сибен не лукавил, а говорил правду. Значит, мы имеем классический случай, когда друг другу противоречат показания надежнейшего свидетеля — капитана Спрака — и неопровержимые данные, полученные экспертами, чью сторону представляет мистер Сибен. Честно говоря, в данном случае я был склонен разделить точку зрения Сидни Сибена.

Я посмотрел на Кейт, которая, как мне показалось, целиком погрузилась в свои мысли. Совершенно очевидно, что она уже сто раз все это передумала и все же по неизвестной мне причине склонялась к теории ракетного пуска.

Я попытался вспомнить что-нибудь еще из заключений экспертизы и из того, что говорил мне капитан Спрак, сформулировал более-менее внятный вопрос и задал его мистеру Сибену.

— Что вы можете сказать насчет блоков системы кондиционирования воздуха, располагавшихся рядом с топливным баком?

— А что вас, собственно, интересует?

— К примеру, где они?