Пропавший - Микаэль Крефельд

Штраус выпучил глаза:

– Ты что, за дурака меня держишь?

– Это почему же?

– Никак ты пьян?

– Разве что слегка. Как я сказал вначале, нужно быть детективом, чтобы оценить всю важность такого рода незначительных отклонений от обычного поведения.

– Не знаю, что и думать и в чем больше безумия – в том, что творится вокруг или в твоих детективных изысканиях!

Хауссер закусил губу:

– И тем не менее что-то затевается. Мидас задумал провернуть что-то по-крупному.

– Даю тебе еще неделю. Если за это время не появится ничего нового, я закрою слежку за Кристофом Шуманом и его семьей.

– Это было бы ошибкой. Прежде чем что-то произойдет, может пройти больше времени.

– Одну неделю, Хауссер.

Хауссер проводил взглядом удаляющуюся «Ладу». Луна стояла низко и, казалось, подглядывала за ним из-за стены. Поганая складывалась ситуация из-за того, что Штраус слаб и впал в панику! В прежние времена шефа бы убрали. Вычистили бы, подумал Хауссер. Надо ускорить работу, а то так и не дождешься начала великого потопа.

17

Кристиансхавн, апрель 2014 года

Томас устроился на диване, в одной руке он держал телефон Евы, в другой – полрюмки «Джим Бима». Телефон был заряжен, Томас надел на него резинку, чтобы он не разваливался на две половинки. Попивая виски, он глядел на дисплей. За окном проплывали экскурсионные катера, гиды надрывались, не жалея глотки, так что, по-видимому, уровень воды в гавани нормализовался. «Беда не приходит одна», – подумал Томас.

За последние дни он несколько раз просмотрел все сообщения, и теперь ему достаточно было взглянуть на перечень, чтобы вспомнить содержание каждого. Если взять сообщения в их совокупности, из них вырисовывалась история предательства. Начиная с завуалированных ухаживаний, затем все более и более интимных свиданий и кончая откровенными любовными объяснениями. СМС-сообщения следовали одно за другим все чаще и продолжались вплоть до последней недели, предшествовавшей гибели Евы. Ее ответов он не смог найти, так как отправленные сообщения были удалены. Однако их читать и не требовалось, чтобы понять, что тут происходило, слишком ясен был смысл сообщений, которые она получала. Он отставил рюмку и взял со стола другой телефон. Он уже пробовал по номеру найти владельца телефона, искал его в «Краке»[17] и звонил в телефонное справочное бюро, стараясь узнать имя и адрес, чтобы затем нанести визит этому субъекту, но все было напрасно. Поэтому Томасу не оставалось ничего другого, как позвонить ему и излить всю накопившуюся обиду. Пообещать, что не оставит его безнаказанным, а если тот когда-нибудь встретится на его пути, то он изобьет его до полусмерти. Томас набрал номер и стал ждать, чувствуя, как в нем поднимается волна адреналина, оставляя во рту горький привкус. Ему удалось соединиться с вызванным номером, и в следующую секунду в трубке раздался голос. Говорил автоответчик какой-то телефонной компании, который сообщил, что абонент больше не обслуживается. Томас выключил телефон и отшвырнул его на диван. Надо было послушаться Виктории и не включать найденный телефон, но сейчас, после того как беда случилась, он не мог оставить все так, будто ничего не произошло. Его мозг работал на полные обороты, силясь придумать план, как обнаружить ублюдка, с которым Ева крутила роман. Должны же были остаться еще какие-то следы, кроме телефонного номера. Но он давно вынес из квартиры все вещи и во время разборки не заметил ничего подозрительного.

Он так резко поднялся с дивана, что разбудил Мёффе; пес гавкнул. Томас вспомнил о вещах Евы, которые он отнес в магазин секонд-хенда. Он так спешил тогда поскорее от них избавиться, что даже не подумал о том, чтобы проверить карманы. Может быть, их содержимое могло бы навести его на след: какое-нибудь письмо, фотография или квитанция из того места, где происходили их свидания.

Он опорожнил рюмку с «Джим Бимом» и не почувствовал вкуса. Давно уже ему не приходилось глотать спиртное как воду. Он воспринял это как добрый знак, промелькнувший среди свалившихся неприятностей, и надел на Мёффе поводок.

Когда Томас вошел в магазин секонд-хенда на Амалиеброгаде, колокольчик на двери звякнул только один раз. От множества висящих на вешалках вещей в тесном помещении стоял затхлый запах. Томас подошел к прилавку, за которым средних лет женщина в красном свитере складывала одежду. С сожалением он увидел, что сегодня работает не та продавщица, с которой он разговаривал позавчера, – с той ему было бы проще договориться. Поздоровавшись, он сразу же отметил, что черные мешки с Евиными вещами лежат на том же месте, куда он их положил.

– Позавчера я принес вам эти мешки, – сказал он, указывая на них рукой.

Женщина надела висевшие на цепочке очки и сдвинула их на кончик носа. Она смерила Томаса быстрым взглядом и только после этого посмотрела на мешки:

– Вон те?

– Правильно. Мне хотелось бы их просмотреть.

Женщина снова обернулась к Томасу и снова спустила очки на цепочку:

– Извините, но сейчас нельзя. Сперва мы должны их рассортировать и назначить цену.

– Вы меня не так поняли. Я просто хотел проверить, не осталось ли чего-нибудь в карманах. Я забыл это сделать раньше.

– Вот как? – С губ продавщицы сбежала улыбка. – Если это и правда, что вы их оставили…

– Да правда же, клянусь вам, что правда!

– …то сейчас они принадлежат Обществу народной церкви по оказанию помощи людям, попавшим в трудное положение. Так что я не могу позволить вам в них копаться.

Продавщица встала перед ним, скрестив на груди руки.

Стараясь по возможности сохранять спокойствие, Томас набрал в грудь воздуха:

– По зрелом размышлении я пришел к заключению, что моя возлюбленная, чьи вещи лежат в этих мешках, была мне неверна. И по зрелом размышлении я вынужден посмотреть, не осталось ли в карманах чего-то такого, что указывало бы на того, с кем у нее был роман. Так что по зрелом размышлении становится понятно, что тут действительно нужно пойти мне навстречу. – Он посмотрел на продавщицу умоляющим взглядом.

Продавщица заморгала:

– Ну что поделаешь! Похоже, это действительно были ваши мешки. В таком случае так и быть…

– Спасибо!

Томас зашел за прилавок и начал просматривать содержимое мешков, а продавщица внимательно наблюдала у него из-за плеча.

Через четверть часа он уже шел по улице, возвращаясь с Амалиеброгаде в Кристиансхавн. Мёффе трусил за ним на поводке. Поход в магазин секонд-хенда оказался напрасным. Просмотрев все четыре мешка, он не нашел в карманах ничего, кроме заколки для волос. Он снова взялся за Евин телефон и в сто какой-то раз просмотрел все сообщения. Там не нашлось ничего, что хоть как-то указывало на личность того, с кем у Евы был роман. Однако что-то подсказывало Томасу, что этот человек не относился к числу ее сослуживцев по адвокатской конторе. Содержание сообщений наводило на мысль, что их свидания происходили спорадически, а значит его, вероятно, следовало искать среди ее клиентов. Томас чертыхался при мысли о Еве. Если она была недовольна их отношениями, то почему ни словом на это не намекнула? Она могла бы ругаться, швырнуть в него чем-то, но ведь на самом деле ни разу не дала ему повода подумать, что между ними что-то не ладится. Так чего же ей, черт возьми, не хватало? Во всяком случае, не секса… Внезапно у него перед глазами начали вставать картины, на которых Ева была с другим, и он поспешил с Мёффе на борт «Бьянки» к скучающему на столе «Джим Биму».

Дойдя до канала, Томас увидел серый «Фиат-500» с бордовой крышей, ждавший прямо напротив того места, где была причалена «Бьянка». Он без труда догадался, кому принадлежит машина, но сейчас ему вообще ни с кем не хотелось встречаться, и тем более с ее хозяйкой. Поэтому он решил укрыться в «Морской выдре», где можно в одиночестве посидеть в темноте. Он повернул назад и чуть не столкнулся с Луизой.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Здравствуйте, – ответил пойманный врасплох Томас. – Вы шли следом за мной? – спросил он с вымученной улыбкой.

– Можно сказать, что так. Я зашла узнать, дома ли вы, – кивнула она в сторону «Бьянки». – Но, не застав вас, решила прогуляться по набережной. Прекрасная погода, правда? – Она с наслаждением сделала глубокий вдох и посмотрела на небо, где тучи уже опять начинали заволакивать солнце.

– Может, и так, – сказал Томас. – Вы ко мне по делу? – спросил он и тотчас же пожалел, что задал вопрос.

– Просто хотела пригласить вас на бокал вина.

– Вина? Спасибо, конечно, но вина я не пью. Дубильная кислота, знаете ли… мой желудок ее не принимает. – Он хлопнул себя рукой по животу, чтобы у нее уже не осталось сомнений.

Она улыбнулась:

– Ну, тогда, может быть, пива?

– Луиза! – начал он, надеясь, что не перепутал ее имя. – Что-то мне подсказывает, что вы пришли ко мне не только поговорить о погоде… да и не для того, чтобы угостить вином. Так в чем же дело? Только честно.