Красные искры света - Джейн Анна

– Кто же? – поинтересовалась Ранджи.

Дан назвал пару известных по сериалам актеров, знаменитого норвежского лыжника, популярного комика, куда менее популярного блогера, политика, нескольких местных театральных и оперных знаменитостей и певца, которого когда-то звали Аларм. Он был родом из нашего города, но прославился на всю страну, однако несколько лет назад ушел из жизни – скандал был громкий. Помнится, Олег и Алсу очень любили его творчество.

Наш коттедж находился в некотором отдалении от остальных, на вершине небольшого возвышения под елями, которое и холмом сложно было назвать. Из окон его открывался вид на озеро – с одной стороны, и лес – с другой. Рядом росли сосны, от которых все так же упоительно пахло хвоей и чуть сладковатой смолой. Тут же стояли мангал, лавочки и деревянные качели на цепях и под навесом, на которые сразу же забралась Алсу. Олег тотчас решил ее раскачать и сделал это так, что подруга едва не навернулась в первые же десять секунд.

– Останови! – потребовала она, вцепившись руками в сиденье.

– Не остановлю!

– Останови, Олег! Пожалуйста!

– Силу моей любви невозможно остановить! – возвестил ей Темные Силы.

– Олег, надо носить вещи! – рявкнула я у него над ухом, и он едва не присел от неожиданности. Обозвал тираншей, но остановил качели, получил сердитый взгляд от возлюбленной и поплелся работать носильщиком.

Карл хотел помочь парням, но я сказала, что он гость, и потащила в коттедж, хотя не думаю, что ему это сильно понравилось.

Коттедж оказался двухэтажным и очень уютным. Он состоял из двух комнат, гостиной и кухни внизу и спален наверху и обставлен был в этаком стиле кантри – ненавязчивом и лишенном вычурности. Бревенчатые стены, массивные деревянные половицы, простая, чуть грубоватая мебель. На окнах – симпатичные льняные шторы бутылочного цвета, на потолке – кованые люстры, в углу – настоящий камин, который привел Дана в восторг, и он тотчас заявил, что хочет сидеть в плетеном кресле около горящего камина и пить вино.

– Мы камин топить не будем, – возразил ему Олег. – Жарковато станет, не находишь?

– Вечно все мои порывы губите, – проворчал Дан, однако было видно, что коттедж ему понравился и без камина.

– Тогда одна из комнат на втором этаже – моя, – заявил друг и поспешил по широкой лестнице наверх. Он занял небольшую комнатку в мансарде с наклонными стенами и с видом на озеро, которое отсюда казалось совсем близко – как на ладони. В соседней спальне с собственным балкончиком решили поселить Карла. Третью комнату на втором этаже заняли мы с Ранджи, кровать, правда, оказалась у нас одна на двоих – двуспальная, широкая и мягкая. Алсу и Олег остались на первом этаже – в самой просторной спальне, рассчитанной на пару. Гостиная и кухня, а также душевая кабина и туалет внизу были объявлены общей территорией.

Несколько часов ушло на обустройство и приготовление шашлыков. Последним занимались Дан и Олег, при этом споря и едва ли не ругаясь на всю базу. Алсу и Ранджи под задорную музыку делали бутерброды и резали салат на кухне. Они же отвечали за сервировку стола. Я хотела помочь подругам, однако Алсу, завязывая гладкие черные волосы в узел, заявила:

– Настя, на тебе – Карл.

– В смысле? – не поняла я.

– В прямом. Развлекай своего гостя. Поверь, мы и без тебя управимся, – заверила меня Алсу, а Ранджи согласно кивнула.

Мне ничего не оставалось делать, как повести Карла на прогулку вдоль берега, наслаждаясь местными красотами. Людей на базе было довольно много – следом за нами приехало еще несколько машин, и окрестности оглашали крики детей, лай собак и смех. Всем хотелось провести одни из последних теплых дней на природе.

Выглядел немец довольным, лишь изредка касался запястья, и я поняла, что он все-таки переживает из-за пропавших четок.

– Может быть, ты забыл их надеть? – спросила я его, но он покачал головой.

– Скорее всего, оставил в лесу. Неважно. Анастасия, расскажи мне об этом месте, – попросил немец. – В прошлый раз ты говорила, что это место овеяно легендами.

– Да, – улыбнулась я и начала рассказ, почерпнутый частично из слухов, частично – из Интернета:

– В одной легенде говорилось, что в этом месте обитала черная ведьма, ненавидящая весь род человеческий. Когда-то она жила в деревне, но селяне изгнали ее из-за ее злобы, зависти и мстительности. Поэтому ей пришлось уйти жить в лес, к самому озеру. Много лет о ней ничего не было слышно, и селяне думали, что ведьма умерла. Однако вскоре начали исчезать в лесах местные девушки и юноши, ходившие за грибами и ягодами, и никто не мог их отыскать. Из пропавших в целости и сохранности вернулся только один, и он был сед, как лунь, и говорил, что в лесу его поймала старая ведьма и хотела убить своим колдовством, чтобы забрать его молодость и красоту, однако он сбежал. По деревням в округе стали ползти нехорошие слухи, и в лес стали бояться ходить. Однако сын кузнеца Иван в слухи не поверил и все-таки пошел в лес на охоту. Был он молод и смел и хотел доказать своей невесте, что ничего не боится. Он ушел далеко в леса и не возвратился домой. Поняла девушка, что попал ее любимый в беду, и отправилась следом за ним, чтобы спасти.

Я резко замолчала – не потому что осуждала глупый поступок неведомой мне девушки, скорее всего, никогда не существовавшей и являющейся лишь частью народного сказания, а потому что увидела вдалеке, рядом с одним из коттеджей, Зарецкого. Вот почему мы встретились у родника – он тоже поехал сюда на отдых вместе со своими друзьями.

Меня Енот не замечал.

– И что же было дальше? – спросил Карл.

– А дальше… Она пошла в лес…

И я вновь принялась рассказывать, как смелая девушка не испугалась всех лесных ужасов, шла три дня и три ночи и, наконец, нашла дом ведьмы, стоящий на берегу озера, и увидела, что любимый ее мертв. А сама ведьма молода и прекрасна и пьет его кровь, смешанную с озерной водой. Тогда девушка пришла в ярость и взмолилась о помощи, обращаясь к озеру. И озеро, оскверненное кровью убитых, прислушалось к мольбам несчастной. Девушка толкнула хохочущую ведьму в спину, и та упала в воду, а озеро сомкнулось над ее головой…

На этом я замолчала – опять увидела Зарецкого, который вместе с каким-то парнем стояли у кромки озера и, как дети малые, совали в воду голые ноги. Сей процесс их отчего-то весьма забавлял, и они хохотали. Меня Ярослав так и не замечал. Придурок.

– И что же дальше? – спросил Карл, который слушал меня внимательно.

– И теперь ведьма навечно заточена в озере и не может выйти и творить свои злодеяния, а в деревнях воцарился покой, – закончил за меня историю веселый голос – из-за деревьев, растущих слишком близко к воде, вышла девушка с длинными медовыми волосами, которую я видела рядом с администрацией. Тогда я не разглядела ее как следует, но эта возможность представилась мне сейчас. Ей было лет двадцать восемь или даже чуть больше, но выглядела она куда моложе и казалась настоящим воплощением хрупкости и нежности: невысокая, тоненькая, нежная. Точеные обнаженные плечи, высокая шея, тонкая талия. Удивительные серо-зеленые глаза с чуть опущенными уголками казались воистину украшением узкого симпатичного личика. А роскошные волосы ниже бедер дополняли образ воздушной принцессы из диснеевского мультика. И даже легкая хромота не портила его, а определенно придавала шарм.

– Да, как-то так, – кивнула я. – Вы кто?

– Я – Джульетта, хозяйка здешних владений, – с усмешкой, которую, впрочем, назвать злой я бы не смогла, ответила девушка. – То есть владелица базы отдыха. Всегда рада гостям и надеюсь, что вам у нас понравится.

Имя, конечно, у нее было странным, зато во всем остальном девушка казалось очень милой. Она расспросила нас о том, уютно ли мы себя чувствуем и есть ли что-то такое, чего нам не хватает. А когда узнала, что Карл – из Германии, обрадовалась и попросила его написать пару строк на родном языке в книге отзывов.

Джульетта оказалась крайне милой, и не скажешь, что она – хозяйка всего этого бизнеса. В бизнесе, чтобы он не прогорел, нужно быть хваткой и уверенной, а значит, ее внешность – обманчива, и за воздушностью скрывается твердость. А еще меня радовал тот факт, что Джульетта, при всей своей легкости и обаянии, не понравилась Карлу. Он односложно отвечал на ее вопросы и почти не проявлял никакого интереса, оставаясь на удивление хладнокровным, но, как всегда, безупречно вежливым.