Красные искры света - Джейн Анна

– Мы что, потерялись? – спросил с тщательно скрываемым страхом Ярослав, оглядываясь по сторонам. Плотной стеной нас обступали деревья, сквозь ветви которых проникали золотистые солнечные лучи.

– Быть не может, – отозвалась я хмуро. – Мы просто шли по тропинке вперед. А потом повернули назад.

– Может быть, пропустили какую-нибудь развилку? – предположил Яр.

– Не было никаких развилок!

– И как мы тогда потерялись?

– Мы не потерялись, Зарецкий. Видимо, просто не туда свернули. Идем искать верный путь, – заявила я, понимая, что чем дольше меня нет, тем сильнее я задерживаю свою команду.

– Ты не хотела бы работать в женской колонии, Кашеваровна? – спросил Ярослав с нервным смешком. – Хорошо получается командовать.

– Заткнись, – оборвала я его и первой пошла вперед, оглядываясь время от времени на парня – вдруг ноги поведут его не туда? Ноги его просто плохо вели – даже вперед. В какой-то момент этот идиот опять запнулся и, зацепив меня, все-таки полетел на землю. Я упала на Зарецкого сверху. Лес огласил его возмущенный вопль.

– Ты можешь идти нормально?! – вскочила я на ноги, отряхиваясь.

– Это ты под ноги лезешь, – высокомерно ответили мне.

Я удержалась от ответа и просто пошла дальше по тропинке. А Яр захромал следом.

Мы шли, шли, шли и… И вновь оказались у поваленного дерева, около которого уже были. По рукам у меня пошли мурашки – вдруг стало страшно, и это чувство страха, проскальзывающее ужом под кожу, было ужасно знакомым. Как будто бы я и Ярослав уже бывали в подобной ситуации.

Браслет нагрелся – словно что-то чувствовал. Я пыталась не нервничать.

– Что делать будем? – спросил Зарецкий, в который раз заглядывая в экран телефона. Тот не ловил сеть. И мой мобильник – тоже.

– Кричать: «Ау», – пожала плечами я, лихорадочно вспоминая географию и пытаясь определить стороны света. В телефоне было приложение «Компас», однако красная стрелка то и дело показывала в разные стороны. Это тоже добавляло остроты ощущений.

– Издеваешься? – спросил Яр нервно.

– Издевается, – согласился женский голосок, раздавшийся за нашими спинами. Мы синхронно обернулись и увидели на тропинке девчонку лет восемнадцати с длинными черными волосами, в белой короткой футболке с круглым вырезом, оголяющей загорелый живот, и юбке-тенниске бутылочного цвета. На голове ее был венок из синих и голубых цветов, на предплечье – татуировка в виде ели. Девица будто из-под земли выросла и казалась крайне подозрительной.

– Привет, – мигом включил Зарецкий свое обаяние. На его лице расцвела улыбка, как на море – водоросли. – Ты, случайно, не знаешь, как отсюда выйти к роднику?

– Знаю, – кивнула девица. – Заблудились, что ли?

Я осторожно кивнула. Доверия незнакомка не внушала. Да и смотрела как-то насмешливо яркими желто-зелеными глазами. Линзы у нее, что ли?

– Странно. Как тут заблудиться-то можно? – пожала она острыми плечами. – Пойдемте, отведу.

– Спасибо, – улыбнулся Ярослав и взглядом победителя посмотрел на меня. Как будто бы это я была виновата, что мы заблудились!

– Если ты меня поцелуешь, – добавила незнакомка.

– Почему бы и нет? – расправил плечи Зарецкий.

– Обещаешь? – лукаво посмотрела на него девица. – По-взрослому?

И она высунула язык – раздвоенный язык! Сумасшедшие дети! Куда только смотрят их родители? Как разрешают делать сплит, то есть разрезание языка?!

Зарецкий едва не поперхнулся, но выдавил из себя очередную улыбку.

– Ты такой милаш, – провела ладонью по лицу Зарецкого девица. – Идем же!

И мы пошли вперед: сначала черноволосая проводница, которая веселой птичкой щебетала что-то, затем Ярослав, вяло с ней заигрывающий, и я, уставшая и пугающаяся любого звука, даже хруста ветки.

И мы вновь шли-шли-шли… И все никак не могли выйти к роднику. А идти отчего-то становилось все тяжелее и тяжелее, и ужасно хотелось спать.

Я сердито посматривала на девицу. Отчего-то она мне совершенно не нравилась. Надела футболку шиворот-навыворот, еще и с Зарецким заигрывает. Красота.

И тут я посмотрела на ее ноги – девица была босиком. Нормальная ли она?..

– Долго нам еще? – спросил Ярослав, смахивая со лба пот. Мне тоже стало тяжело идти, ноги и руки налились свинцом.

– Нет, скоро будем, милый, – обернулась к нему девица. Мне вдруг показалось, что глаза ее блеснули, но, кажется, это была лишь игра света.

– Скоро – это когда? – капризно осведомился Яр.

– Еще несколько минуточек, и будет мой дом, – пообещала девица, на ходу затягивая черные волосы в высокий конский хвост.

Я встрепенулась. Подождите-ка, мы же к роднику идем, а не к ней домой.

– Слушай, – попыталась сказать об этом я, пытаясь стряхнуть с себя непонятную усталость. – Ты куда нас ведешь-то?

– Куда надо, туда и веду, – сердито рявкнула девица, не оборачиваясь. – И…

И тут она замолчала.

– Анастасия! – раздался сердитый голос Карла. И прямо из-за ближайших берез вышел мой немец.

Девица вздрогнула. Глаза ее забегали, пальцы стали теребить юбку.

– Что происходит? – как-то не слишком хорошо спросил Карл, глядя не на меня, а на девицу.

– Ребята потерялись, – пробормотала она и словно уменьшилась ростом. – Я им помочь хотела…

– Помогла? – как-то слишком грозно спросил Карл.

– Нет еще… Не успела… – промямлила девица и, спешно попрощавшись, вдруг побежала, врезалась в Карла, едва не упала и кинулась в противоположную сторону. Все-таки с ней что-то не так. Но… что?..

– За мной, – коротко приказал Ротенбергер.

Теперь тропинка вела туда, куда надо. Спустя десять минут я, он и Зарецкий стояли около беседки у родника.

Усталость как рукой сняло и спать не хотелось, но я была зла, как волк – мы с Зарецким прятались от Карла и в результате наткнулись на него в лесу, умудрившись потеряться! Уму непостижимо. Что он подумал о нас, я так и не поняла. Но смотрел Карл не слишком добрым взглядом. Да и мои объяснения, даже мне самой кажущиеся нелепыми, почти не слушал, хотя я с приклеенной улыбкой говорила, что мы с Зарецким не ожидали увидеть друг друга в таком месте, а потому на радостях решили погулять по тропинке и немного заблудились.

– Не стоит доверять незнакомцам, – вот и все, что сказал мне Карл.

– Что случилось? Ты где так долго была? – спросила тихо Алсу, когда я уже подошла к машине.

– Заблудились, – коротко пояснила я и вкратце обрисовала ситуацию.

– Может быть, вас леший по лесу водил, – объявил развесивший уши Олег.

– Какой леший, – махнула я рукой. – Девчонка какая-то странная. И откуда только взялась?

– Тогда лесавка, – не растерялся Темные Силы. Я лишь покрутила около виска, однако вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Стало не по себе. Наверное, еще немного, и я поверила бы и в леших, и в лесавок, и в магов… Но я попыталась взять себя в руки и залезла в «Танк», в который вскоре загрузились все члены нашей небольшой команды.

Уже в машине спустя минут пятнадцать после того, как мы уехали, Карл вдруг взглянул на свою руку и сдвинул брови к переносице.

– Что такое? – тотчас спросила я.

– Четки.

– Что – четки?

– Потерял в лесу, – коротко ответил немец.

Я ничего не ответила, лишь закусила губу, решив про себя, что подарю ему новые.

До базы отдыха оставалось ехать всего нечего – около двадцати километров, однако путь пролегал по лесной дороге, и мы то и дело подпрыгивали на кочках и ухабах, коими эта дорога была весьма богата. К тому же кое-где дорога была размыта из-за дождей, и мы буксовали…

Ранджи тихо злилась, Олег поминал недобрым базу, которая не удосужилась присыпать дорогу гравием, я волновалась, что мой гость решит, что мы повезли его непонятно куда и по непонятно какой дороге – наверняка в Германии, да и вообще в Европе, он такого не встречал. Однако Карл воспринимал происходящее как данность. Он с живым интересом смотрел в окно, держась за ручку над головой, и не жаловался, как Дан, который умудрился удариться макушкой во время преодоления очередной выбоины. А за окном вид был настораживающий и совсем не осенний.