Красные искры света - Джейн Анна

Я остановилась.

– Зачем ты мне об этом говоришь? – тихо спросила я.

– Просто хочу помочь, Настенька.

– В последний раз твоя «помощь» окончилась тем, что меня и моего ученика высадили на холод на трассе за городом. – Про пощечины я промолчала. Слишком обидно было до сих пор.

Ирина махнула рукой.

– Подумаешь. Стечение обстоятельств. Я долго пыталась объяснить Рите, что она поступила неправильно. Но куда там. Это же Рита. Настя, будь снисходительнее и учись доверять людям. Я случайно увидела тебя на улице и решила поделиться информацией. Просто встреться с отцом. Он будет рад, если ты сама придешь к нему. Тебя ждут в компании. Подумай – ты сразу получишь неплохую должность. И…

– Спасибо, – оборвала я тетю. – Подумаю над вашим предложением.

Я так и не поняла, что она хотела. Возможно, замечательная Ирина собирается каким-то чудесным образом захватить власть в компании дяди и отца, и для этого ей нужны сторонники. Но зачем ей Карл? Они и правда любовники? Или это очередная «многоходовочка» Иры?

Сердце кольнула стрела ревности.

«Нет, Карл не такой!» – пропел ангельский голосок внутри меня.

«Еще какой такой!» – заявила противным тоном темная сторона.

– А я искренне говорю тебе это, – заметила она почти укоризненно.

– Я поняла вас. Мне пора. Если это все, что вы мне хотели сказать – до свидания.

– Кстати, кое-кто из твоих друзей – предатель, – вдруг пропела Ирина мне в спину.

Я резко обернулась.

– Замолчите. Или пожалеете, – едва слышно произнесла я. Она не имела права так говорить о моих друзьях.

– Что, сдашь меня Тиму? – расхохоталась Ирина.

– Рите, – поправила ее я.

– Растешь, малышка, – в голосе родственницы слышалось глумливое уважение.

– И не трогайте Карла, если не имеете по отношению к нему искренних чувств.

Я ушла. И больше не оборачивалась, хотя хотелось вернуться и крепко сжать пальцы на ее шее.

– Боже, Ротенбергер умер бы от умиления, услышав, что она его защищает, – проговорила насмешливо Ирина, глядя на племянницу. Девчонка ее забавляла. И как только муж сделал ее Хранительницей?

Честно говоря, Ирина не ожидала, что встретится с Настей: более того, встретится тогда, когда будет находиться вместе с Карлом. Она знала, что Карл и племянница знакомы, более того, даже были на свидании, по словам Арины и Вацлава. И совершенно не хотела, чтобы Ротенбергер понял, что они связаны родственными узами. Ирина даже испугалась, когда поняла, что Настя увидела их с Карлом вместе, но племянница ничего не сделала и просто пошла дальше.

С Карлом Ирина встретилась у Августа, когда приехала с ночным визитом. Тот был не один – с ученицей, насупленной хорошенькой ведьмочкой. Он был зол, но отлично сдерживал свои чувства. И даже нашел в себе силы на холодную улыбку, когда увидел Ирину, с которой был знаком уже лет десять – все-таки та входила в знатную магическую семью и была частой гостьей на светских мероприятиях, на которых собиралась элита мира магии.

Она же пригласила Карла на разговор. Цель у нее была одна – отвлечь немца от племянницы. И для этого Ирина использовала кое-какие козыри, которые хранила в рукаве.

План ее был прост и, возможно, показался бы кому-то безумным, однако карты говорили, что благоприятный исход вполне вероятен. А Реутова всегда верила своим картам. С помощью Карла она хотела приобрести кое-что запрещенное, зная из своих источников о его связи с одной ведьмой. А потом – обвинить в запрещенной магической деятельности.

Как так получилось – та, которую Карл искал, оказалась так близко к нему – Ирина не знала. Но твердо была уверена, что во всем происходящем была замешана мощная древняя магия, заложенная в браслет Насти. Великий князь, кажется, тоже не совсем понимал, что происходит, хотя усиленно делал вид, что в курсе всего на свете. Ирине смешно было наблюдать, как белокурый Август, зная, что вот-вот может потерять власть над ситуацией, остается делано спокойным и говорит, что держит все под контролем. Ирина так часто лгала – и делала это легко и непринужденно, – что отлично чувствовала ложь в словах и поступках других.

Тимофея Реутова она полюбила за то, что он не лгал.

Он делал множество аморальных, с точки зрения многих людей, вещей, но ей – не лгал. Спокойно и честно отвечал на ее вопросы. И Ирина всегда знала, когда супруг проводил время с другими женщинами. А еще знала, что совершенно безразлична тому, кого любила больше жизни.

Возможно, он мог быть другим: прекрасным семьянином, верным мужем и любящим отцом – недаром его брат обронил как-то, что Тим – человек крайностей, однако Ирина точно знала – в этой жизни уже не будет. И научилась почти не сожалеть об этом.

Раньше Ирина считала, что в этом виноват только один человек – Инесса Дейберт, пронырливая журналистка, которая однажды узнала нечто большее, чем положено знать простому человеку ее положения. И которая в свое время вцепилась в чужого мужчину. В Тимофея.

С годами Ирина стала понимать, что дело не в Инессе, однако врожденное упрямство и самолюбие не давали ей и малейшей возможности признать ошибку. Прошло так много лет, но Ирина с той же горячей обжигающей силой ненавидела Инессу. И если бы вернулась в прошлое – все сделала точно так же.

Сигаретный дым не спасал от неприятных мыслей. Навевал только думы о прошлом. Ирина не понимала – на кого была больше похожа Настя – на мать или на отца.

Она неспешно шла, скользя равнодушным взглядом по деревьям. И совсем не ожидала, что к ее ноге подкатится синий, с белой полоской посредине, мячик. И тут же к Ирине подбежала девочка лет пяти. Она встала напротив нее, не отрывая взгляда от мяча, но боясь подойти к незнакомой женщине, чтобы попросить его.

Реутова внимательно посмотрела на девочку. Не слишком-то и красивая по меркам взрослого мира: с пухлыми щечками, без переднего зуба, со вздернутым носиком, по которому щедро рассыпались веснушки, и капризными губами бантиком. Ничего особенного – Ирина никогда не любила детей. Она молча протянула ей мяч, и девочка, на глаза которой навернулись вдруг слезы, схватила его и убежала – кажется, Ирина ее пугала. Неподалеку стояли родители девочки – молодая еще пара с солнечными лицами. Около них девочка разревелась. Отец тотчас подхватил ее на руки и что-то стал говорить, а мать подобрала выпавший мячик, скользнув по Ирине настороженным взглядом.

Та выбросила в урну недокуренную сигарету, засунула руки в карманы алого пиджака и пошла дальше. В какой-то момент женщина вдруг остановилась и, подчинившись странному порыву, вытащила из лакированной сумочки «Ловца», новинку техномагов – артефакт связи, похожий на современный телефон. Теперь с Тимофеем можно было связаться только через него.

– Слушаю, – равнодушно сказал муж. Увидеть его Ирина не могла – включила лишь функцию обычного разговора.

– Я скучаю, – тихо сказала она, глядя в высокое небо: на западе легкое, голубое, глазурное, а на востоке – темное, похожее на взбитый черничный мусс.

– Замечательно, – обронил Тимофей. Жена его тяготила.

– Замечательно, – согласилась Ирина.

– И что ты хочешь от меня? – Ей показалось, что недавно кто-то разговаривал с ней точно так же.

– Услышать твое: «Скучаю»

– Бред. И только чтобы сказать мне это, ты использовала средство для экстренной связи? – уточнил мужчина.

– Разве мало в этом слове, Тим? Ску-ча-ю, – по слогам произнесла Ирина, раздосадованная равнодушием мужа. – Ну же, скажи.

– Если ты больше ничего не хочешь мне сказать, я пойду. Дела.

– Как ты и хотел, я присматриваю за Хранительницей, – продолжала Ирина, боясь, что Тим отключится и она перестанет слышать его голос.

Она слишком сильно по нему соскучилась.

– Не переусердствуй, – предупредил ее Тимофей. Кажется, он напрягся. – Я просил твоей благосклонности к ней, а не глупости.

– Я благосклонна, милый. Ради нее я сегодня встретилась с Ротенбергером. Знаешь, каких сил стоило мне не убить его? – совершенно серьезно сказала Ирина. Карл – тот, кто рано или поздно попытается убить ее мужа. Продолжатель дела тех, кто хотел в свое время добраться до ее отца, предыдущего Хранителя браслета.