Героин - Михаил Маковецкий

— Слушай, мать, а боковой ветер тебя не разворачивает?

— Чего?

— Грудь то такой величины — она ведь как парус. Свежий ветер, особенно в бок, тебя поворачивать должен, как флюгер. Особенно если ты руками за мачту держаться не будешь.

— Хам ты, Хомяк. Как ты с девушкой разговариваешь? Ты лучше с Ногтя пример бери, вот где мужчина обходительный. Кстати, а почему у него такая кличка странная «Ноготь»?

— В детстве он педикюр любил себе на правой ноге делать, с тех пор и повелось. Слушай, морячка, а со своим Боцманом ты давно живешь?

— Уже больше двух лет.

— Менять не думаешь?

— Да нет пока. Не хамит он мне в отличие от некоторых. А потом от него я на третьем месяце беременности.

— Да? Поздравляю. Родится дочь — куплю ей в подарок лифчик шестого размера. На вырост.

— Слушай, Хомяк, у тебя есть знакомый, который был бы здоровее тебя?

— А что, я тебя уже не устраиваю?

— Нет, я хочу, чтобы он тебе по морде дал. Я ему нормально заплачу, ты не волнуйся.

— Ай-ай-ай, такая девка хорошая, но деньги тебя испортили. Кстати, а сколько ты за операцию по увеличению грудей заплатила?

— Я ничего не платила, Аркадий оплатил. Он потом в течение года из моей зарплаты вычитал.

— А как ты с Боцманом познакомилась, вместе в Клязьминском водохранилище терпели кораблекрушение, что ли?

— Тебя самого сейчас волной смоет, когда я помои за борт выливать буду. У Аркадия мы и познакомились. Я тогда в «Уникуме» работала, у меня стриптиз-шоу было, «Высоко вздымая грудь» называлось. А Боцман у нас постоянным клиентом был и меня всегда после выступления на ночь заказывал. Постепенно мы с ним заодно и за жизнь беседовать стали, не будет же он меня целую ночь пилить.

— Это да, а то блестеть начнет, если тереть все время. Да и татуировку стереть можно.

— Потом пару раз к себе пригласил, а потом и говорит: «Слушай, может на буксир ко мне жить переедешь?». Я и согласилась. С Аркадием Боцман без меня договорился, у них там какие-то общие дела были помимо меня.

— И с тех пор в «Уникуме» грудь высоко вздыматься перестала? Обидно. — Не волнуйся, как вздымалась, так и вздымается. Аркадий какую-то другую проститутку нашел, которая, в отличие от меня, танцевать хоть немного умела, она даже в какую-то танцевальную студию ходила. Аркадий оплатил ей операцию по увеличению грудей. Она теперь этот стриптиз-шоу работает.

— Молодец Аркадий. Как у меня необходимый капитал появиться, я его тоже в увеличение грудей начну инвестировать. А ты, значит, на заслуженный отдых ушла. В полногрудую морячку переквалифицировалась.

— У полногрудой морячки тоже дел невпроворот. Мне себя надо так подать, чтобы посетители нашего буксира не только сами сюда еще раз пришли, но и своим друзьям посоветовали. Да и камбуз весь на мне. Боцман только за исправностью оснастки и механизмов следит, да у штурвала стоит, когда плывем.

— И якорь бросает.

— Бросает. Жалко, что не тебе в голову.

— А что это рядом с якорем за веревка висит?

— Это спасательный конец для утопленников. Кто за бортом оказался, за него уцепиться может.

— А я как-то видел, как Боцман эту веревку вытаскивал, а к ней привязано что-то было.

— Это бывает. Шутники водоплавающие иногда нам к этому концу всякие гадости привязывают. Однажды даже мертвую лошадь привязали, сволочи. Она раздулась, воняет страшно, веревка в нее впилась, развязать невозможно. Пришлось отрезать конец. Боцман матюгался страшно.

— Когда конец сначала к мертвой лошади привязывают, а потом отрезают, тут не только матюгаться станешь.

— Ты на что намекаешь, бандит нечесаный?

— Если не нравиться — подойди и расчеши.

— Знай что, Хомяк, я сегодня пожалуюсь на тебя Боцману. Пускай он тебя уволит. Ты надо мной просто издеваешься, почему я должна это терпеть?

— Боцман меня не уволит, я тебя грудью защищаю. Пусть небольшой, но эффективно.

— Что ты к моей груди прицепился, дурак!

— Ира, перестань. Ты чего расплакалась, я же шучу! Ирка, да ты чего? Да кто над тобой издевается, я же тебя от фраеров защищаю. Ты вспомни!

— Не издевайтесь над моей грудью, понимаешь! Я и так стесняюсь по улице пройти, на меня мальчишки пальцем показывают. Оставьте меня в покое!

— Ира, ну перестань, я к тебе очень хорошо отношусь, честное слово. Прошу тебя. Да перестань плакать, наконец. Кто на тебя пальцем покажет, я ему знаешь, что сделаю? То, что скажешь, то и сделаю. Слушай, Боцман и Ноготь уже скоро приедут, а у тебя глаза будут красными, перестань.

— Раньше у меня подруга была, Лена, хоть с ней можно было душу отвести. Она тоже спокойно по улице пройти не могла, и подростки ей проходу не давали. А черные, так те вообще, смотрели на нее как на инопланетяку. Помню, подошел один, старый, с животом, и говорит: «Слушай, дэвушка, я хочу с тобой сфотографироваться. Ты меня обнэмаешь, а я тэбя цэлую. Ни каких дэнэг нэ пожалэю. Вэсь аул мнэ завидовать будэт!»

— Ей что, в груди тоже по ведру силикона вкачали?

— Нет, но что-то такое в ней есть, что на мужиков действует потрясающе. Мы вместе с ней в «Уникуме» работали. Стриптиз танцевала как настоящая актриса, целый спектакль показывала, пока раздевалась. Такая девчонка хорошая была, жалко на наркотики подсела.

— А сейчас она где?

— Там же, где и я. Выкупил ее один у Аркадия, из Москвы увез.

— И вы больше не встречались?

— Да почему, встречаемся. Тот, кто ее выкупил, иногда в Москву с ней приезжает, погулять, развеяться. Она мне всегда звонит, мы встречаемся, гуляем, я ее даже на буксир приглашала. Они у нас и на буксире были, хорошо посидели. Мы по Москве-реке проплыли, Боцман им вечернюю Москву показал. Она со своим хозяином за ручку ходит, как собачонка, одну он ее даже в туалет не пускает. А в остальном он с ней хорошо обращается.

— Он что же, и в женский туалет с ней за ручку ходит, или она в мужском писает?

— Хам ты, Хомяк. Они всегда вчетвером приезжают. Она, ее хозяин, телохранитель ее хозяина и Люся. С Люсей она и ходит, только мужики их далеко не отпускают. Люся эта — подруга телохранителя, даже может быть жена. Телохранитель этот здоровый такой, здоровее тебя, наверное, но Люся эта командует им как хочет. А он крутой такой братан, судя по всему, и кликуха у него соответственная, «Шпала». И хозяин у нее крутой. Он эту Лену в подвале под замком держал, пока она от наркотиков не отошла, и сейчас на коротком поводке ее держит, не то, что наркотики, даже курить ей не разрешает. Когда они на буксире у нас были, Люся отошла на минуту, так я Ленке сигарету дала затянуться. Потом она жвачкой зажевала, после чего три раз меня переспрашивала, нет ли запаха. Пятый, старый сморчок, зовут Петрович, московский таксист на пенсии. Он из джипа никогда не выходит. Петрович их высаживает, где они просят. Они по центру Москвы покрутятся или зайдут к кому-нибудь, а потом они ему по мобильнику звонят и он их забирает. Ленкин хозяин Москвы совсем не знает.

— А зачем они в Москву приезжают? — Не знаю, какие тут дела у ее хозяина. Лене он этого не докладывает, мне — тем более.

— А что собой представляет ее хозяин?

— Я о нем мало знаю. По национальности он осетин, но много лет в России живет. По-русски без всякого акцента говорит, с прибаутками.

— Так он твою Лену что, на Кавказ увез?

— Да нет же. Говорю тебе, он в России давно живет. Из Скова они приезжают.

— Ну, Ноготь, ты анализ ситуации провел?

— Провел.

— Доложи.

— Есть две новости, одна хорошая, другая плохая. С чего начать?

— Не важно с чего начать, главное, иметь возможность кончить, отчего и получить удовольствие. Гы-гы-гы, это я от полногрудой морячки слышал. Ничего, да?

— Ты ее внимательно слушай, она вообще рассказывает много забавного и поучительного. Из ее рассказов, в частности, я понял, наконец, как к Боцману поступал героин.

— Ну и как?

— Помнишь, мы разбирались, зачем возле якоря висит еще одна веревка?

— Помню. Она мне еще историю рассказала, как какой-то придурок привязал к этой веревке дохлую лошадь…

— Кто-то привязывает по ночам к этой веревке пакет с героином, а утром Боцман этот пакет поднимает на борт. В результате Боцман не знает того, кто поставляет ему товар. Кроме того, торговцев наркотиками почти всегда ловят при передаче товара, это самое уязвимое место. А тут иди, поймай в воде аквалангиста. У милиции подводных лодок пока нет. Я ее вспомнил, как Толик рассказывал мне следующее — героин всегда был очень плотно упакован в несколько целлофановых пакетов. Я еще тогда подумал: «Зачем? Наверное, чтобы собаки не унюхали». И только сейчас до меня дошло — чтобы вода внутрь не попала. Так как товар аквалангист транспортирует под водой, то необходима прочная герметичная упаковка. Боцман доставал из воды товар, и, не распаковывая пакета, передавал его Толику. Поэтому и к нам героин попадал в такой упаковке. И обрати, Хомяк, внимание. Толику героин передавался таким образом, что Толик Боцмана не видел. Далее, наш робот получал товар от Толика, но тоже его не видел.