Героин - Михаил Маковецкий

— А вы что, и английский язык знаете, Петр Федорович?

— Вы то смеетесь нал моими высказываниями неудачными, считает меня дурачком невежественным, колхозником. Или я ошибаюсь?

— То, что вы далеко не дурачок, я давно поняла. Но высказывания у вас иногда бывают действительно…

— Зина, at us on island even the TV was not, the aerial did not take a signal. Yes that there the TV, I remember, the boy was, when to us an electricity have carried out. To communicate to us there is nobody was, because and speech at me tongue-tied. But, nevertheless, I have taught English up to very decent level. Зина, a doll you blue-eyed, would be necessary to send you in camp, yes the hand does not turn. One you a daughter at parents, the person at you Russian. I can not, though, maybe, it for me to not be terminated by goods. Вот что я сказал?

— Не поняла до конца, про меня что-то.

— «Про меня что-то». Над моими репликами ты с моим заместителем тихо хихикаешь. Или не правда? Давай, кстати, в дальнейшем называть «Капитаном». Договорились?

— Вы и это знаете?

— Что мой заместитель является информатором Олигарха и проходит там под кличкой «Капитан»? Знаю, Зиночка, знаю. Кстати, чтоб не забыть. Он через пару дней уходит в отпуск и ключи от его сейфа останутся у меня. Чтобы я зря времени не тратил на поиски, не подскажите мне, голубушка, на чем он вас подцепил?

— После окончания курса машинисток я с девочками пошли на дискотеку. Там с нами познакомился один парень, который угостил наш анашой. Я ему, наверное, понравилась. Он даже подарил мне коробок шмали. Раньше я никогда анашу не курила, и меня развезло. На это обратили внимание милиционер и, при обыске, нашли у меня спичечный коробок с анашой.

— Хитер, паршивец. Именно тогда мы искали секретаршу, и тут он приводит тебя. И я делаю из тебя свою личную секретаршу. Вроде бы сам делаю, но тут он все рассчитал. Прежней секретаршей я не был доволен, он это точно знал, а ты девица броская. Внешность секретарши в значительной степени определяет общественный статут ее начальника. По секретарше встречают. Это он правильно рассчитал, что я тебя к себе переведу, молодец, моя школа. Ладно, это чепуха. Я уберу из дела заключение эксперта о том, что в коробке находилась именно конопля. Без такого заключения эксперта этому делу грош цена, лавровый лист для мамы купила. Дела, которые у него в сейфе лежат, мой заместитель не открывает годами, проверено. В лаборатории восстановить тоже ничего нельзя, там вообще в документах хаос царит. Впрочем, я прослежу, чтобы и в лаборатории никаких следов от этого экспертного заключения не осталось. Пусть Капитан думает, что тебя на крючке держит, болезный. А на самом деле это заключение будет в моем сейфе лежать, причем у меня дома, так спокойнее.

— Спасибо.

— «Спасибо». За спасибо пол литру не купишь.

— Что я должна делать?

— Да тоже самое, голубушка. Будешь сбрасывать мне по электронной почте все документы, которые подписал мой заместитель. Относительно подписанных мною документов указания следующие. Если я ничего не сказал, отправляй все Капитану, как отправляла. Иногда я тебе отдельно буду говорить: «Эту бумагу Капитан видеть не должен». Иногда мы для него специально документы готовить будем. Договорились, Зиночка?

— Договорились. А вы меня правда в тюрьму не посадите?

— Если ты сама себя не посадишь, тебя никто не посадит. Я прослежу.

— И квартире моим папе и маме дадите?

— Нет. Квартиру я дам тебе, своих родителей ты там поселишь, если захочешь.

— «Если захочу». Вы меня действительно сучкой считаете. Кстати, а что народ подумает, когда я в квартиру въеду?

— Народ подумает, что квартира в лучшем дома Скова тебе принадлежит по праву. Я слух пущу, что ты любовница губернатора.

— Что!?

— Молчи. Слухи распускать — мое любимое оперативно-розыскное мероприятие. Я тебе пару раз засвечу рядом с губернатором. Если кто что спросит — опровергай с громким скандалом, угрожай карами. Если жена губернатора приедет морду тебе расцарапать — держись независимо, но не оправдывайся. Зинка-губернаторша, гы-гы-гы.

— А я не забеременею?

— От кого!?

— Откуда я знаю от кого? От кого вы скажете.

— Ну вот, ты мне уже хамить начинаешь. А знаешь ли ты вообще, с кем разговариваешь? Да я величайший из пожилых следователей всех времен и народов, может быть. Ну, чего ты смеешься? Чего смеешься? Все-таки зря я тебя не изнасиловал в извращенной форме, ой зря.

— А можно не возвращаться к этой теме?

— Нет, ты послушай. Результаты оперативно-служебной деятельности за прошедшие восемь месяцев Сковского управления ГНК выглядят более чем скромно. Из оборота изъято всего 40 кг наркотиков на общую сумму 2,5 млн. рублей. Сорок килограммов — это одна анаша, план. Героина вообще не грамма не изъяли. А я организовал, практически голыми руками, задержание целой сети торговцев героинов. Изъято более 150 граммов героина, сильнодействующего наркотического вещества, что по розничным ценам равняется примерно 50 миллионам рублей. Ты поняла?

— Я все поняла. Ходят слухи, товарищ пожилой следователь, что у вас есть подруга, которой только-только пятнадцать лет исполнилось.

— Вранье. Завистники. Ей двадцать восемь, у нее и паспорт есть.

— Этот паспорт вы мне и поручали оформлять, вы просто забыли.

— Ах вот значит где собака-то порылась. Да хоть бы и пятнадцать, ну и что из этого? Наши чувства глубоко взаимны. Ты что, хочешь мне устроить еще одно служебное расследование за растление несовершеннолетней?

— И вы, уважаемый пожилой следователь, повесите на меня торговлю наркотиками, разглашение служебной информации и участии в организованной преступной группировке. И живущий в сырой и холодной квартире страдающий хронической пневмонией отец будет приезжать в лагерь приносить мне передачи. Нет, о вашей несовершеннолетней подруге я вспомнила вот почему. Вы могли бы меня, например, сделать своей любовницей, еще кого-нибудь, но дело в том, что пятнадцать лет, это тот потолок, до которого вы сами доросли. С более старшей вам просто сложно будет.

— Пригрел на груди стерву. Мы обо всем договорились, иди отсюда. Не провоцируй.

— Петр Федорович.

— Ты еще не ушла?

— Вам никогда не говорили, что вы глубоко порядочный человек?

— Да я как-то повода не давал.

— А можно мне пригласить вас на новоселье?

— Хорошо, что напомнила. Новоселье ты должна устроить богатое. Молчи. Денег я дам. Вместе с деньгами получишь список людей, которых пригласишь.

— Слушаюсь, товарищ пожилой следователь.

— Вы свободны, Зиночка. И постарайтесь завтра не опоздать на работу, я смотрю, это у вас в систему начало входить.

— Слушай, мать, а боковой ветер тебя не разворачивает?

— Чего?

— Грудь то такой величины — она ведь как парус. Свежий ветер, особенно в бок, тебя поворачивать должен, как флюгер. Особенно если ты руками за мачту держаться не будешь.

— Хам ты, Хомяк. Как ты с девушкой разговариваешь? Ты лучше с Ногтя пример бери, вот где мужчина обходительный. Кстати, а почему у него такая кличка странная «Ноготь»?

— В детстве он педикюр любил себе на правой ноге делать, с тех пор и повелось. Слушай, морячка, а со своим Боцманом ты давно живешь?

— Уже больше двух лет.

— Менять не думаешь?

— Да нет пока. Не хамит он мне в отличие от некоторых. А потом от него я на третьем месяце беременности.

— Да? Поздравляю. Родится дочь — куплю ей в подарок лифчик шестого размера. На вырост.

— Слушай, Хомяк, у тебя есть знакомый, который был бы здоровее тебя?

— А что, я тебя уже не устраиваю?

— Нет, я хочу, чтобы он тебе по морде дал. Я ему нормально заплачу, ты не волнуйся.

— Ай-ай-ай, такая девка хорошая, но деньги тебя испортили. Кстати, а сколько ты за операцию по увеличению грудей заплатила?

— Я ничего не платила, Аркадий оплатил. Он потом в течение года из моей зарплаты вычитал.

— А как ты с Боцманом познакомилась, вместе в Клязьминском водохранилище терпели кораблекрушение, что ли?

— Тебя самого сейчас волной смоет, когда я помои за борт выливать буду. У Аркадия мы и познакомились. Я тогда в «Уникуме» работала, у меня стриптиз-шоу было, «Высоко вздымая грудь» называлось. А Боцман у нас постоянным клиентом был и меня всегда после выступления на ночь заказывал. Постепенно мы с ним заодно и за жизнь беседовать стали, не будет же он меня целую ночь пилить.

— Это да, а то блестеть начнет, если тереть все время. Да и татуировку стереть можно.

— Потом пару раз к себе пригласил, а потом и говорит: «Слушай, может на буксир ко мне жить переедешь?». Я и согласилась. С Аркадием Боцман без меня договорился, у них там какие-то общие дела были помимо меня.

— И с тех пор в «Уникуме» грудь высоко вздыматься перестала? Обидно. — Не волнуйся, как вздымалась, так и вздымается. Аркадий какую-то другую проститутку нашел, которая, в отличие от меня, танцевать хоть немного умела, она даже в какую-то танцевальную студию ходила. Аркадий оплатил ей операцию по увеличению грудей. Она теперь этот стриптиз-шоу работает.