Рождение Патрика - Глеб Финн

Я лишь пожал плечами. Мне сейчас не до словесных баталий.

— Да, да, да, — покивал он головой — в первый раз вижу такого энергичного молодого человека. Вы ведь практически устроили импичмент нынешнему правительству. На вас сейчас обозлены многие из сильных мира сего. Они требуют вашу голову.

Даже не собираюсь ничего отвечать. Сижу смотрю, жду предложений. Ведь его послали договариваться, иначе тут были бы совсем другие люди. Мистер Флинт подождал ещё минуту, следя за моей реакцией, но видя, что я не намерен поддерживать разговор, сообщил:

— У меня для вас две новости. Первая, это повестка к следователю. На вас подали жалобу. Но я вижу, вам это уже сообщили, — сказал он, глядя куда-то в сторону.

Я проследил за его взглядом, там под стулом валялись чулки Вероники.

— Мда, как я и сказал, вы очень энергичный молодой человек, — уже глядя на меня по-другому, задумчиво произнёс он.

— Так вот, держите, это повестка, не советую убегать, это сейчас не в ваших интересах, — и он протянул мне повестку.

— Вторая же новость, клан Миллеров выступает гарантом, что с вами ничего не случится до суда. И что решит суд, так и будет.

«Ого, вот это новость! То есть мне теперь можно не прятаться, а решать все дела в суде. Интересно, а чем я буду расплачиваться с кланом Миллеров после? Тут как минимум нужно почку отдать, но почку отдавать я не готов.» Видимо сомнения промелькнули на моём лице, и он добавил:

— Это жест доброй воли клана Миллеров, они не берут вас под свою защиту, а лишь следуют букве и духу законодательства. Такое часто практикуют у аристократов, особенно если эти рода или кланы враждуют между собой. Клан Миллеров не в самых приятельских отношениях с родом Гохх.

— Передайте мою признательность клану Миллеров, мистер Флинт, — подумав, я решил принять предложение.

Мне сейчас любая помощь будет к месту.

— Да-да, конечно, — произнёс он, думая о своём.

— Как вы уже, наверное, знаете, я представляю Синдикат, — произнёс он после паузы.

Я кивнул в ответ, что да, мол, наслышан.

— Так вот, наша организация всегда рада молодым и энергичным людям, — на слове "энергичный" он снова покосился на чулки.

«Блин, вот сдались они ему.»

— И если бы вы решили вступить в нашу организацию, мы бы уладили ваши разногласия с родом Гохх.

Бум, вот тут я завис. Такого поворота, честно скажу, я не ожидал. Я кинул усиление на мозговую активность, стараясь понять, стоит ли мне принять это предложение или нет. Через пару мгновений пришёл ответ: недостаточно информации.

— Я очень благодарен вам, мистер Флинт, за данное предложение, но, к сожалению, я должен ответить отказом. И не потому, что я не доверяю вам или Синдикату, а потому что не принимаю "слепых" решений.

— Я понимаю, я предвидел, что таков будет ваш ответ, но у вас есть ещё время подумать. Вот, держите это моя визитка, — сказал он, протянув мне карточку.

И он ушёл, оставив меня в тяжких раздумьях. Ох, меня так и подмывало воспользоваться его предложением. Но цена была непомерно высока. В такие организации, как Синдикат, войти легко, а вот выйти можно только вперёд ногами. Поэтому я стисну зубы и буду сам решать свои проблемы.

**** Вена. Конец января

В очередной раз сижу у следователя. Я тут уже в пятый раз нахожусь. Придя первый раз, меня сразу взяли в оборот. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Потом снова и снова по кругу. Всё пытались поймать меня на несостыковках, но против "абсолютной памяти" они оказались бессильны, я все свои ответы помнил, и поймать меня было просто невозможно. Отмучившись так около пяти часов, я предложил им свою помощь. Сказал, что готов ответить на их вопросы под артефактом правды. Это такие артефакты, которые считывают амплитуду колебаний с коры головного мозга. В суде нельзя это предъявить, как доказательства. Но сам факт того, что подозреваемый решается на такое, говорит в его пользу. Опять же я читер, я могу контролировать работу своего мозга. Поэтому, когда меня вызвали в следующий раз на тест, я его чисто прошёл. Чем вызвал немалое удивление среди следователей. Были ещё вызовы для уточнения каких-то деталей. И вот я сижу в этом кабинете уже в пятый раз. Честно скажу, поднадоело уже.

— Вот, подпиши, — сказал мне следователь, протягивая листы.

— Что это, господин следователь? — спросил я, неспеша брать в руки эти листы.

— Сделка со следствием, ты признаешь, что ты первым напал на парней и тебе дают всего лишь год исправительных работ в трудовом лагере.

Я оторопело уставился на следователя. У них ничего не было на меня, от слова совсем.

— Простите, я может не понял чего-то, я должен признаться в том, чего не совершал? — мне даже не нужно было разыгрывать изумление, я реально офигел.

— Понимаешь, Патрик, я сейчас расскажу, как будут развиваться события, — следователь устало потёр свои глаза, — мы вызываем твою подругу в качестве свидетеля, быстренько узнаём, что она была вместе с тобой в момент драки. И она из свидетеля превращается в соучастницу. Не знаю, как ты сумел обмануть артефакт правды, но и ты и я знаем, что она была с тобой тогда.

Да, Инга была моим слабым местом. Я совсем не хотел её впутывать в это дело, понимая, что вызов на дуэль будет играть отягчающим обстоятельством против неё. Сумеют ли они расколоть её? Скорее да, чем нет. Мне вот этот следователь совсем не нравился. Он был настоящим профессионалом.

— Патрик, неужели ты не понимаешь, что тебе нереально выиграть дело против внука премьер-министра?

Зараза, но он прав на сто процентов. И с чего я решил, что в этом мире будет по-другому? Всё везде одинаково, есть бояре, а есть холопы. И холопы должны знать своё место. Так было, есть и будет.

— Господин следователь, а вы хорошо по ночам спите? — спросил я, беря в руки бумаги.

**** Вена, Февраль.

Морозный воздух февраля приятно холодил моё лицо. Я стоял на набережной и грустно смотрел на воду. Сегодня я скажу Вене прощай. Бросив прощальный взгляд на воду, я направился в суд.

Соглашение было подписано, год в исправительно-трудовом лагере, взамен я получил полную индульгенцию для Инги. В принципе, премьеру-министру было плевать на неё. Так что сегодняшнее заседание в суде просто формальность. Судья должен удостовериться в законности составления соглашения, и что обе стороны