Золотая рыбка - Людмила Бояджиева

— Меня и в самом деле будут оперировать?

— Думаю, до этого не дойдет. Но пройти через первую стадию тебе придется. Вначале все пациенты доктора-преступника проходят собеседование с психотерапевтом. Тот выясняет под гипнозом или просто так губительные наклонности пациента. Ты придумаешь себе некое маленькое извращеньице и поведаешь о нем психотерапевту. К тому же обязательно сообщишь, сколь богат и ревнив твой супруг. Кстати, вам лучше стать гражданами Аргентины.

— Нам? У меня будет сообщник?

— Непременно. Здесь возможно только парное выступление. Поверь, я подобрал подходящего человека.

— Где вы его отыскали?

— По своим каналам, провел компьютерное собеседование. Кажется, мы поладили и нашли общий язык.

— Когда я увижу его?

— Ты встретишься с мистером Микеле де Дальма в Лос-Анджелесе. Люкс для супругов будет заказан заранее. Вы прибудете из разных мест — это вполне естественно для людей, имеющих возможность разъезжать по всему свету.

— Но почему муж должен сопровождать жену в таком деле? Насколько я знаю, женщины стараются скрыть от всех пластические операции.

— Я же сказал, он страшно ревнив. Постоянно выслеживает тебя, и вообще не доверяет американским врачам. Ему-то и предстоит захватить нашего доктора с поличным.

— Когда меня будут насиловать негры?

— Придумаем что-нибудь повеселее. Я вижу, у тебя, дорогая, улучшилось настроение.

— Скажите только одно, Тимоти… — Полина с мольбой подняла на него глаза. — Это действительно необходимо?

— Тебе было бы неплохо записывать мои уроки. Я видел тетрадку… Или в ней ругательства, которые ты не смеешь произносить вслух?

Полина смутилась:

— Рецепт с записью брани я использую на другом объекте. Мне нравятся ваши высказывания, когда-нибудь я, возможно, опубликую воспоминания.

— Тогда внеси в них ещё одно: «Не бойся сюрпризов, зануда!»

Глава 29

Марта Ламс прибыла в Лос-Анджелес утром. Пронесшись вдоль океана, роллс-ройс, подкатил к сверкающему подъезду грандиозного отеля того класса, где арендуют апартаменты министры, шейхи, нефтяные магнаты и шоу-звезды. Солидность, стиль, сервис — эти основополагающие три «С» бросались в глаза сразу у широкой белокаменной лестницы, ведущей к распахивающейся стеклянной стене такого праздничного блеска, что даже под темными очками Полине захотелось зажмуриться. В клумбах, скульптурах, фонтанах, линиях декора угадывалась рука отличного мастера, работающего на весьма требовательного и платежеспособного заказчика. Швейцар распахнул дверцу такси, два «боя» в фирменной униформе занялись переноской багажа.

У стойки регистрации миссис Валевски встречали улыбающиеся лица, элегантный стюард лично проводил даму в апартаменты стоимостью 800 долларов в сутки. Угловой люкс с видом на океан обволакивал ненавязчивой роскошью и уютом. Все мягкое, нежащее, в пастельных тонах. Свет приглушенный, декор, от огромных китайских ваз, наполненных живыми цветами, хороших картин, зеркал и ковров ручной работы до всяческих мелочей, вроде пепельниц, включателей, шкатулок и бокалов, блестящих у барного стеллажа в гостиной, мог бы сделать честь жилищу преуспевающего аристократа. Вещи не навязывались и не кичились своей стоимомтью, покорно и доброжелательно приветствуя свою новую хозяйку. Ей улыбался рояль с ножками в хрустальных цилиндрах, канделябры, свечи, чуть вздымающийся от океанского бриза кремовый шелк штор…

Полина, не задумываясь, дала чаевые стюарду — суммы различных поощрительных гонораров, выдающие размах приезжей миллионерши, она выучила назубок. Сбросив шляпу с широкими полями и туфли на шпильках, элегантная дама вышла на балкон.

Здесь можно было провести всю оставшуюся жизнь. Розовый туф, покрывающий стены, прекрасно сочетался с керамическими черными кашпо, столь гигантскими, что в них с удовльствием произрастали целые кусты. Диваны и столик скрывались под полотняным тентом, а вокруг словно парил в голубоватой дымке раскинувшийся на холмах город Ангелов. Высотные стекляшки офисов, пестрая теснота делового центра, извилистая линия золотого пляжа, лента шоссе, а за ней взбирающиеся на холмы виллы. Теннисные корты, бассейны, парки, крыши, башни, террасы — вожделенный смертными, загадочный, манящий и порочный мир…

Полина глубоко вздохнула и задержала воздух, успев втиснуть в сознание позитивную программу: «Все отлично. Энергия клокочет, требуя выхода. Выход есть: увлекательное сражение и победа». Выдохнув, Полина закружилась по террасе — теплые от солнца плиты приятно касались босых ступней.

Не став вызывать горничную, она распаковала чемоданы — стоило ознакомиться с их содержимым. Неизвестно, кто помог Тимоти экипировать миссис Ламс, но гардероб отличался отменным вкусоми как нельзя лучше соответствовал ситуации: молодая женщина, чертовски богатая, эксцентричная, жадная к удовольствиям, прибыла в столицу грез, чтобы сделаться ещё прекрасней, украсить свое существование новыми эмоциями, удачными знакомствами и, возможно, заложить фундамент будущей карьеры.

Полина придирчиво рассмотрела себя в зеркале. Новая прическа изменила её до неузнаваемости. Льняная копна крутых завитков подчеркивала синеву глаз. Бронзовый загар придавал телу южную, грациозную поджарость, пружинистая легкость движений, подаренная тренингом, свидетельствовали о серьезных профессиональных амбициях будущей модели. Она и впрямь могла бы составить неплохую пару разборчивому эстету-богачу, имеющему редкую коллекцию живописи, личный зоопарк в аргентинском поместье и привычки лондонского дэнди. Марта Ламс — полу-эстонка по происхождению, оставила в браке девичью фамилию, рассчитывая на карьеру модельном бизнесе. Не годится же мелькать на страницах модных журналов старинному имени де Дальма.

Госпожа Ламс ожидала прибытия супруга к ужину. По этому случаю в гостиной, выходящей на балкон, был накрыт по рекомендации метрдотеля фирменный стол — коронные блюда шеф-повара, праздничная сервировка из коллекционного австрийского хрусталя, голландского фарфора и серебряных приборов. В карте вин преобладали французские названия. Полина обратила внимание на знаменитую «Бордоскую пятерку» и остановила свой выбор на Chateau Brion. Это для себя. Микеле, естественно, сделает заказ сам. Она с удовольствием принимала ванну, слыша, как в гостиной тихо гремят посудой сервирующие стол официанты.

— Я же сказал, розовые королевские хризантемы, — свистящим шепотем распорядился, очевидно, нерадивой горничной старший по чину. — Убрать гладиолусы, сменить салфетки. Эти оттенки не соответствую общей коллористической гамме. Пренебрежение к мелочам — деталь, отличающая мастера от подмастерья и отель экстра-класса от обычной дорогой гостиницы. Это надо хорошенько усвоить, если вы дорожите работой у нас.

Полина вытянулась во весь рост, но не достала кончиками пальцев до закругления мраморного овала, и тогда нырнула в пену с головой.

Совсем недавно она терпеливо выслушивала инструктаж Вашека по поводу протирки пивных кружек и мойки раковин в туалете. Она ежедневно надевала свежую простенькую белую блузку, отделанную яркой машинной вышивкой таковой, совместно с пестрой юбкой была униформа официанток «Аиста». Сегодня начинается другая роль и надо постараться справиться с нею достойно.

Первый «выход» — ответственный момент. Полина точно знала, как будет выглядеть в этот вечер. Прибыв к Бартону, она долго не решалась распаковать сумку с вещами, приобретенными ей в Мюнхене Вилли. Однажды она открыла её. В прекрасной упаковке салона «Армани» оказалось авторское вечернее платье белое, как цветок эдельвейса. «Будь счастлива, детка», — было начертано рукой Вилли в приложенной записке. Полина долго сидела, уронив на колени руки. Вилли знал, что это платье не для завтрака с Крафтом. Он подозревал, что навсегда расстанется с ней и сделал прощальный подарок. Подарок-завещание. В упаковках не было свадебной фаты, но Полина не сомневалась — Вилли «подал знак», он благословлял её к новой жизни…

Этим вечером она нырнет в прохладную ткань роскошного туалета, чтобы выйти на сцену увлекательного и красивого спектакля. Белый атласный креп нежно обнимет ело. Платье выглядит так, словно к нему не прикасалась игла портного. Легкое полотнище кое-где скрепляют золотые булавки — на плече, на талии, на бедре. А в каждой из них горит алмазный глазок.

Полина с наслаждением представила процесс одевания. Волосы, смоченные гелем, мгновенно взлохматятся и высохнут под феном. Макияжем можно поразвлечься — не оставлять же нетронутыми изящные коробки с эмблемами лучших парфюмерных фирм, которые оказались в её багаже. Полина решила, что предстанет перед партнером совершенно обновленной. Хватит изображать несчастных замарашек, драивших туалеты в пивной. Пора показать, на что она способна, тем более, что к сотворению синьоры Ламс приложили руку такие Пигмалионы, как Тимоти Бартон и Уильям Сарадон. Полина с нетерпением ждала встречи. По легенде, её супругу не исполнилось и сорока. Он темпераментен, говорлив, напорист. С барственными повадками и хваткой преуспевающего дельца.