Золотая рыбка - Людмила Бояджиева

В экстренном выпуске вечерних новостей Глен сообщила зрителям версию Арона о неком камикадзе, отправившемся вопреки всему в гнездо дьявола, и предупредила о времени прямого ночного репортажа. В условленный час Арону удалось подключить радиостудию и общественный канал телевидения Си-Би-Эс. В красноватом свечении ночной съемки на экране появился движущийся силуэт. Человек в спецкомбинезоне взбирался по отвесной скале над океаном. Стало видно камни и очертания загадочного строения. Потом что-то замелькало, пошла дикторская перебивка, в которой излагались выдержки из «досье» Крафта, собранного на страницах прессы. И снова засветились синим темные лабиринты, человек в маске бежал по коридорам подземелья, взбирался по винтовым лестницам. И вот уже он у центрального пульта управления — один в пустом страшном зале.

Руки в перчатках достают контейнер с дискетой, дискета попадает в ячейку компьютера… Все увидели странного человека с пугающе-притягательными, словно дырки от пуль глазами. Он спокойно представился и объявил о намерении подчинить своей власти человеческое стадо. Оглушительно взвыла сирена, замелькали помехи, затем появились леденящие душу кадры: младенцы-мутанты, люди-манекены, превращенные в биороботов, страшные лаборатории, производящие смерть…

В студии Арона зазвонил телефон:

— Что там у вас творится, черт побери?! Вы решили повторить успех радиоспектакля Гербарта Уэллса? Вздумали, что можете безнаказанно устанавливать психологический прессинг? — Арон узнал голос благоволившего ему сенатора.

— Это шоу, мистер Пилегрен. Мы считаем необходимым насторожить общественное мнение против мифических сил зла, выступающих в обличьи Крафта.

— Прекратить немедленно. Президент в шоке. Подобные провокационные акции представители массовых коммуникаций обязаны согласовывать с руководством страны. Иск о нанесении гражданам психологического ущербабудет передан в суд. — Сенатор бросил трубку.

Арон позвонил Глен:

— Отбой.

— Но я только что включила пленку «Империи зла». Мы подошли к самому интересному. Берри удалось-таки достать его!

— Мы напугали президента!

— Вот и отлично. Я отключюсь, как только закончится фильм. Упорствовала Глен.

Ускользнув из своего кабинета, Арон прибыл к мисс ле Бланк. Она пребывала в воинственном состоянии.

— Не поняла, в какую игру мы сейчас играем? Мы герои или ловкие мистификаторы?

— Боюсь, кадры с Крафтом выглядели не очень убедительно. А твой фильм «Империя зла» и вовсе смонтирован из документальных кадров и фильмов ужасов. В герои нам не прорваться.

— Но ведь Рэй попал туда! Крафт появился на экране с его помощью. Это запись на секретном диске. Потрясающая сенсация!

— Для спецслужб, но не для телезрителей. Парню что-то помешало довести дело до конца. Возможно, Крафт счел саморекламу преждевреенной. Найденная Берри запись предназначалась для объявления войны, злодей пока не готов к ней…А то, что появилось в эфире выглядело вовсе не убедительно. Власти увидели в нашей акции стремление к грязной сенсации и саморекламе. Придется принести срочные извинения и объяснить, что прямая трансляция была лишь мистификацией, призванной всколыхнуть общественное мнение, привлечь усыпленных «развлекаловкой» американцев к серьезным проблемам. Проблемам выживания. Вот текст. — Арон положил на стол листок.

— Арон! — взмолилась Глен. — Мы принесем извинения, но не сейчас: каждая минута лишь усиливает эффект.

— А если этот Берри вернется обратно и даст интервью какому-нибудь пронырливому писаке? О том, к примеру, как из любви к тебе пошел на подвиг, а ты его подставила, детка.

— О нет… — С грустной мечтательностью Глен покачала головой. — Увы, человек, рожденный для лавров героя, стал жертвой циничных проходимцев нас с тобой, милый.

— Нас?! — Арон налил себе в бокал коньяка. — Убила его ты, детка!

— Убила? А как же вмешательство правительства? Заложника должны были выкупить. Ты обещал, что сумеешь заручиться поддержкой в этом вопросе!

— Заложника? Хмм… При таком раскладе он как минимум получил пулю в лоб. — Арон насмешливо посмотрел на Глен. Он не ревновал её к Рэю. Он знал, что она неспособна по-настоящему увлечся мужчиной. Но порой Арона мучили сомнения. А что, если юный герой нашел ключи к эротическим фантазиям Глен? Его следовало убрать, причем, лучше всего, руками самой подружки. — Ты послала его на верную смерть и прекрасно знала об этом.

Безупречное лицо Глен не исказили ни ужас, ни сожаление.

— В таком случае он умер с сознанием исполненного долга, освободив нас от лишних хлопот. — Она нажала кнопку вызова помощницы и протянула девушке листок с текстом Арона. — Пустите это сообщение в экстренном выпуске.

Прошло два дня. От Берри не было никаких известий. Глен и Арон продолжали нести дежурство у телефона, когда дверь отворилась и на её пороге появились двое в штатском. Манера держаться и выражение лиц не оставили сомнений в их профессиональной принадлежности. Гости предъявили удостоверения и представились — на студию пожаловали высокие чины ЦРУ!

— Боюсь, господа, — сказал тот, что помоложе, — вам придется последовать с нами, чтобы оформить допрос со всеми необходимыми формальностями.

— Допрос?! — опешил Арон. — Вероятно, вам необходима дополнительная информация о ночном шоу.

— Шоу — вещь безобидная. Но как вы объясните тот факт, что сегодня, ровно в 7часов 25 минут произошла феноменальная по размаху террористическая акция. Разрушены объекты в разных концах земного шара. В их числе и тот, на который был отправлен ваш агент Рэй Берри. По некоторым данным эти объекты принадлежали к мифической «Империи Крафта». Все они стерты с лица земли, хорошо поставленным дикторским голосом оповестил старший.

Арон и Глен переглянулись, потеряв дар речи.

Понадобилось две недели, чтобы соответствующая организация перетряхнула до основания личное дело Арона Джефри, мисс ле Бланк, Берри. Все было проверено, обыскано, занесено в протоколы, насчитывающие несколько томов. Кое-какое имущество вдовы Пьедомо подлежало конфискации, как незаконно приобретенное, но больше придраться было не к чему. Версия о подготовленном шоу оставалась в силе. Показания Арона и Глен совпадали. Третий участник мистификации, увы, исчез навсегда.

Джефри и ле Бланк так и не поняли, что же произошло с владениями Крафта. Данные о собитии были явно засекречены.

… Теперь все позади. Мучительное разбирательство, постоянное нервное напряжение и масса оставшихся без ответа вопросов. А главное: что случилось в Сером ангаре на далеком полуострове?

Сидя у себя в спальне перед зеркалом, Глен вздрогнула от раздавшегося шороха. Сердце замерло. Она обернулась — распахнув окно, ветер колебал штору. Глен поняла, что теперь частенько будет вздрагивать, прислушиваясь к шагам за спиной.

Еще она сделала печальное наблюдение: события на студии и общение со спецслужбами превратили её в старуху. Чтобы вернуться на экран, следовало снова прибегнуть к хирургическому вмешательству. Прошлая попытка омоложения обошлась вдове Пьедомо слишком дорого. Ничего не поделаешь — она обратится к специалисту, но на этот раз будет более осмотрительна.

Глава 27

Тимоти Бартон жил очень скромно. К семидесяти пяти бывший гурман, эстет, безукоризненный дэнди, сократил свои потребности до минимума. Он занимал первый этаж небольшого дома в пригороде Кливленда — всего три комнаты, выходящие в запущенный садик. Он не нуждался в смене гардероба, обильном питании, женщинах, друзьях и даже в автомобиле. К чему автомобиль и новые костюмы человеку, несколько лет не выходящему из дома? Так ли необходимо присутствие людей, считающих закадычным дружком каждого, кто готов часами выслушивать их болтовню?

Тимоти Бартон нуждался в трех вещах: еженедельных визитах мисс Копур, мощном компьютере и собственной голове. Ну, конечно, ему требовалось ещё понемножку всяческих бытовых мелочей: лекарств, бритвенных лезвий, записных книжек, еды. Сидя в любимом кресле-качалке в углу своей невероятно захламленной, похожей на кладовую старьевщика гостиной, Тимоти любил поразмышлять о том, как мало надо человеку для полного счастья. А ведь не так давно он думал совсем наоборот.

С младенческих лет третьего сына в скромной семье заводских служащих отличала неутомимая жажда деятельности. В четырнадцать он исчез из дома и объявился лишь десять лет спустя, преуспевающий, шикарный, в блестевшем на июньском солнце автомобиле. Возле кабриолета, словно мошкара крутилась весь день местная детвора.

— Пойди, Тими, загони свою тачку в гараж Тафтов. После налета этой саранчи её по винтикам соберать придется, — посоветовал отец.

Тимоти вышел на улицу и вскоре вернулся: