Рождение Патрика - Глеб Финн

— Почему ты отказался? — спросил Олле, когда Морозова ушла. — Ведь дело же не в твоих родителях, не так ли?

— Бесплатным бывает только сыр в мышеловке, — ответил я, глядя ему в глаза.

****

Ну вот и настали последние выходные перед турниром. Наша банда решила остаться в школе, мы заказали много пиццы и все выходные смотрели фильмы в школьном кинозале. Вся напряжённость последних недель отступила. Мы снова превратились в раздолбаев-подростков, хотя такими мы были всегда. А в понедельник нас ждёт слава и почёт. Ну, я немного загнул, конечно, но весело будет, это точно.

Глава 19

***** Понедельник. Первый день турнира.

Столица встречала Рождественский турнир с размахом. В день открытия движение транспорта в центре столицы было приостановлено. Повсюду стояли ярморочные лотки, где продавали глинтвейн, сладости и горячие пироги. Слоёные пироги с мясом были просто обалденными. В центре города понастроили маленькие сцены, где играла всевозможная музыка. День открытия турнира был официально нерабочим днём, он открывал рождественскую неделю. Открытие традиционно проводилось на центральном стадионе. У стадиона была раздвижная крыша, так что он функционировал и зимой. Толпы людей стекались к стадиону со всех направлений. Сам стадион был украшен гербами участвовавших в турнире школ. Ощущение праздника не покидало людей. Нашей команде выделили специальное помещение. Обычно в каждый день турнира разыгрывалась одна дисциплина, но в этом году добавили конкурс капитанов. Поэтому было решено в первый день провести два конкурса, а именно: приветствие и музыкальный конкурс. Музыкальный конкурс решили проводить в театре Венской оперы. Так что нам придётся ещё и туда-сюда мотаться. Все наши разбежались, чтобы провести своих родственников, только я стою в одиночестве, смотрю на всю эту движуху вокруг. Выглядело это как один большой муравейник. На стадионе уже началось выступление, правда только музыкальное. Какая-то попсовая группа разогревает публику. Краем глаза замечаю Сару с какой-то молодой женщиной, да ладно, это что, её мать? Что-то слишком молодая, или просто молодо выглядит. Ну-с, познакомимся, моя будущая тёща. Надо произвести впечатление, это я могу.

— Сара, а я не знал, что у тебя есть сестра, — я сразу зашёл с козырей.

— Ха, этот молодой человек мне уже нравится. Комплименты он говорить умеет, несмотря на его непремиримую борьбу с волосами.

— МАМА! — возмутилась Сара. — Знакомьтесь, мама, это Патрик, Патрик, это моя мама Амалия.

— Очень приятно познакомиться с вами, Амалия, — я вежливо кивнул ей.

— Так вот ты какой, Патрик, — протянула она, — что бы ты знал, моя дочь предпочла тебя Изе, а это уже достижение. Вы знаете Изю Бромштейна? Нет, какая жалость. Ах, какой у него голос, он будет лучшим хазаном (певец в синагоге, поющий молитвы) столицы. Если, конечно, не сопьётся, наследственность у него плохая. Наследственность, самое важное, молодой человек. Кстати, а где ваши родители, я что-то не вижу их?

— МАМА!! — Сара стоит пунцовая.

— Сирота, — развёл я руки.

— Ах, ты боже мой, как же я сразу не догадалась, — всплеснула она руками, — сразу видно, что сирота, одна кожа да кости. Но мы это исправим, после турнира поедем к нам, я приготовила шикарный гефилте-фиш. Молодой человек, вы любите гефилте-фиш?

— МАМА, прекрати сейчас же!

— Ну вот так всегда, твоя мама хочет как лучше, но мама всегда и виновата.

— Обязательно попробую ваш гефилте, знаете, как говорят про хороший гефилте? — улыбнулся я ей, — Мы кен зэй ворфн ыберн дах (пословица на идише: "их можно через крышу кидать", что означает, что котлета хороша и не разваливается).

Бум, челюсть Амалии на земле.

— Так вы таки из наших? Доча, ну почему ты сразу не сказала? Я вот сейчас подумала, да и фиг с ним, с этим Изей Бромштейном.

— Увы и ах, я не из ваших. По крови я ирландец.

— Ирландец? Ну, такое…

— МАМА! Ты позоришь меня.

— Ой, да отстань, дай пообщаться спокойно.

И взяв меня под локоть, повела в сторону.

— Молодой человек, не волнуйтесь, иудейство определяется по матери, с этим проблем нет, но надо будет обрезать, — она выразительно посмотрела на мои штаны, — я знаю одного моэля, он просто мастер, я бы сказала художник. И берёт недорого. В свободное время он подрабатывает садовником. Видимо, там руку и набил.

— МАМА, всё хватит! Патрик, не обращай внимания, она так прикалывается.

То, что Амалия прикалывается, я понял сразу. В её глазах плясали черти. Ох и натерпелась же Сара с ней.

— А что, мама? А ты подумала, как он в баню пойдёт? У нас есть такие бани, мммм, просто восторг. Патрик, вы ходите в баню?

— Только душ.

— Ваше поколение пропащее, как можно не любить бани? — махнула она рукой.

Весёлая маман у Сары, но она мне даже нравится. Понятно, что она хочет пробить брешь в моей обороне. И ведь проходит на гране фола, хочет как минимум смутить меня. Но я то битая рысь и на такие подначки не реагирую.

Постепенно возвращалась наша банда с их родителями. Всё шумело и гудело. Но вот пришёл распределитель и забрал наших бабуинов. Скоро начинаем.

****

— Выступает Венская школа номер один, — объявили на стадионе.

Началось, турнир официально открылся. Наших бабуинов увели делать "макияж". На турнире был очень интересный порядок выступлений. Всегда начинает школа номер один, потом два и так далее. То есть мы всегда выступаем последними. Вначале я подумал, это же огромное преимущество выступать последними, но после выступления SOBов, я уже не был так уверен в этом. Они подошли к турниру с размахом. Пятнадцать шагоходов, раскрашенные в родовые цвета. Девушки барабанщицы в коротких юбках, идущие позади группы шагоходов. Всё было сделано на высшем уровне. Пятнадцать марширующих шагоходов, раз и они перестроились в колонну, два и снова строй, три и они образовали наконечник стрелы. И всё это под бой барабанов. Впечатление они производили подавляющее. Слаженность, умение держать строй, всё это вызывало восхищение и зависть. Мда, бедный Том, если он сдвинет этот шагоход с места, это уже будет