Рождение Патрика - Глеб Финн

— И кому он позвонил? — заинтересовался Виктор.

— Миллерам, — скривился Альберт.

Позвони он имперскому роду, и Альберт держал бы сейчас всех за бейцим. Теперь же всех за бейцим держит Адам Миллер, глава клана Миллеров.

— Почему именно Миллерам? — удивился Император.

— Потому что именно его дочке он передал телефон, чтобы вызвать охрану. А вернуть его она забыла. Вот он и позвонил на свой телефон.

— А голова у парня хорошо работает, — сказал Виктор

— Я вам больше скажу, то как он провёл операцию по спасению детей, вызывает удивление. Я дал своим аналитикам задание смоделировать ситуацию и дать компьютеру решить эту задачу. Так вот, компьютер выдал тот же самый вариант, что применил парень.

Все надолго задумались.

— И что сделали Миллеры? — спросил император, уже предвидя очевидный ответ.

— Обратились в Синдикат, — пожал плечами, словно говоря очевидные вещи, ответил Альберт.

— Почему они никогда не действуют по закону?

— Что бы сохранить конфиденциальность, — ответил Виктор.

— Это был риторический вопрос, — пробурчал Карл.

И это действительно было так. Аристократы всегда грызлись между собой. Всегда хотели пнуть побольней ближнего. Утечка информации, подкуп, откровенная клевета. Всё что можно, кидали в бой. Вот на фоне этой грызни и вырос полукриминальный Синдикат. Организация, которая решала любые проблемы, если есть деньги конечно.

— Кто из синдиката? — поинтересовался Император.

— Флинт.

— Чёртов старикашка, в печёнках у меня уже сидит, — в сердцах бросил Император. — Я что, уже ничего не решаю в Империи?

— Это тоже риторический вопрос? — поинтересовался наследник.

Император лишь окинул сына тяжёлым взглядом.

— И что он предложил Патрику?

— Не знаю, что он предложил ему, но парень отказался от всего, сказал, цитирую: "Мне достаточно дружеских отношений с родом Миллер".

— Ого, а парень силён, — восхитился Виктор.

— Парень делает аналитические выкладки на уровне взрослого профессионала. Сначала блестяще провёл операцию по эвакуации детей, а затем, поняв, что попросит он что-то у двенадцати родов, это будет приговор уже для него, отказывается от всего. При том, что с Бертоцци, месяц назад, он стряс десять тысяч.

— Мы можем что-то предпринять? — спросил Виктор.

— Нет, дело под контролем Миллеров. Они хоть и прошляпили нападение, но Адам сделал правильные выводы и сразу пригласил Синдикат. Да, ему повезло, что Патрик позвонил именно ему, но тут Адам быстро соориентировался, и заключил бессрочный контракт. Теперь он будет первым получать информацию, и ему решать придержать её или продать. А так как контракт с Синдикатом бессрочный, это лишь говорит о том, что Адам нацелился на парня. Если мы вмешаемся, затронем интересы клана, нас просто не поймут. Адам в своём праве.

— И какие точки влияния есть у него на парня? — спросил Виктор.

— Дочка, например. Эльза талантливая девушка, — пожал плечами Альберт.

— Не мели чепухи, Адам не подложит свою дочку под него, — оборвал его Карл. Он не любил такие разговоры.

— Адам может и не подложит, только она сама ляжет под него. Вы не задумывались, почему двенадцать аристократов послушно пошли за парнем? А ведь там был будущий разрушитель. Так вот, я вам скажу как профессионал: в критической ситуации, мозг отключается, действуют только рефлексы, а рефлексы это и есть сам источник. А теперь представьте себе, какой силы должен быть у него этот источник, если его послушался будущий разрушитель.

— Адам не может знать, что он одарённый. Тем более парень весь израненный. Кстати, почему он не применил доспех духа, как остальные?

— Может не умеет, с ним же никто не занимался. И да, я согласен, что Адам не знает, что Патрик одарённый, иначе бы его уже спрятали. А вот нам нужно до турнира решить, что нам делать с парнем. Пока что я приказал, чтобы его из школы не выпускали. У нас есть ровно неделя, чтобы отбить его от Миллеров. Парень сирота и как только узнают про его одарённость, привет опекунство.

— Мы ничем не можем помочь, Иосиф был с ними. Поэтому с парнем мы можем работать только через синдикат.

— Мы нет, ваше Величество, а вот Морозовы могут, — вкрадчиво сообщил Альберт.

**** Понедельник утро, Венская школа номер тринадцать.

Проснулся я бодрым и готовым к свершениям. Однако, подойдя к зеркалу, я понял, что на сегодня все свершения отменяются. Из зеркала на меня глядела совершенно лысая голова с смешными топорщащимися ушами. Волосы пришлось остричь, потому что они были подпалены. Вот я и решил сбрить всё под ноль, чтобы быстрее отрастить их. Лицо без бровей не добавляло мне красоты. Хорошо, что я успел закрыть глаза, а то был бы сейчас без ресниц. Весь лоб был в мелких порезах, а обе руки были в глубоких порезах до локтя. Именно так выглядел бы самоубийца-неудачник. Олле был прав, запретив мне выходить из школы без разрешения. Я выглядел опустившимся наркоманом.

Но всё по порядку. Мы приехали в школу после девяти вечера, и всю нашу банду встречала перед школой. Увидев меня забинтованного и чутка подгоревшего, они пришли в полный восторг. Тут встаёт вопрос, либо я их всех так сильно достал, либо они прониклись моей крутостью. Скорее всего первое. Только Сара с Ингой не выказывали буйного восторга. Сара держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Взяв меня под руки, они повели меня к медсестре на перевязку. Я мог и сам передвигаться, но решил, что если девушки беспокоятся, то не будем их разочаровывать. Меня уложили в местный стационар, там я и провёл ночь. А в субботу утром, двинувшись на выход, был остановлен охраной. По особому распоряжению администрации школы, мне было запрещено покидать её пределы. Это как раз то, что доктор прописал. Мне хотелось спокойных выходных. Наша банда попыталась возмутиться и даже остаться со мной в школе, но я им сказал, что у них неделя до турнира и их тренировки важнее всего. Я же буду спокойно готовиться к конкурсу капитанов. Короче уговорил я их. И спокойно провёл всю субботу в библиотеке, изучая тонкости права. Изучая, громко сказано, просто записывал всё в память, потом проиндексую и буду готов к конкурсу. А в воскресение ко мне пришла гостья. Так мне сообщили по громкой связи. Выйдя в общий