Небо с овчинку - Марина Серова

Попав за ограду, я оказалась в просторном дворе, окруженном множеством одинаковых будок, в настоящий момент запертых. Чуть дальше располагалось большое крытое помещение, похожее на половину диска солнца, с двумя большими створками-воротами спереди.

«Если тут вообще кто-то есть, то он скорее всего там, в ангаре», — решила я и направилась прямо к нему, как неожиданно услышала оклик:

— Девушка, вы куда?

Я обернулась. Со стороны маленькой деревянной будочки возле ворот, которую я сразу и не приметила, в мою сторону направлялся мужчина лет сорока с небольшим. Он был очень смуглым, с густыми черными волосами и усами, одет же был в сильно потертые серые брюки и рубашку, которую он расстегнул на три пуговицы, а рукава завернул до локтя.

— Оптовка сегодня не работает.

— Я знаю, — ответила я, догадываясь, что вижу сторожа.

— Тогда зачем вы зашли? — не понял меня мужчина.

— Хотела найти того, кто бы знал всех работающих на базе, — извлекая из сумочки верно служащее мне в таких случаях удостоверение работника прокуратуры. Некогда я там работала, но с тех пор много воды утекло, и «корочки», естественно, были просроченными. Правда, редко кто обращал внимание на столь незначительную деталь. Протягивая удостоверение мужчине, я произнесла: — Вы не могли бы мне помочь?

— С удовольствием бы, но сегодня тут, кроме меня, никого нет, — ответил мужчина, не поняв пока, что именно от него требуется.

И все же я заметила, что он немного заинтересовался, но стесняется спросить, чем вызван мой интерес. Решив этим воспользоваться, я спросила:

— А вы знаете многих работающих здесь?

— Не всех, только тех, кто тут давно, — ответил сторож. А потом, все же не удержавшись, добавил: — А зачем вам это?

— К нам поступило заявление о пропаже человека, — начала объяснять я. — По словам заявителя, он, точнее, она работала на вашей базе.

— Это не Туркина ли случайно? — уточнил сторож.

— Она самая, — обрадовалась я. — А вы, значит, в курсе, что она исчезла?

— Ну да, она же на работе уже месяц как не появляется. Ребята, что с ней работают, волноваться начали, никто же не знает, где она, и адреса ее нет, — ответил на мой вопрос мужчина, а потом добавил: — Стало быть, уже и родственники хватились?

— Друзья, — поправила я и сразу спросила: — Могу я задать вам несколько вопросов?

— Конечно, я не против помочь, тем более когда тут такое дело, — согласился сторож. — Так что именно вас интересует?

— Все. То есть я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о самой девушке и ее отношениях с коллегами. Если такое возможно.

— Ой, — растерялся мужчина. — Боюсь, что тут я не силен. Я, конечно, ее знал, но не так чтобы близко. Лично мне девчушка нравилась. Веселая, с чувством юмора. Впечатление производила хорошее. Да и работала она отменно, похвалить есть за что.

— А друзей у нее много было? — спросила я.

— Настоящих — нет, а общалась она со всеми. По-настоящему же дружила только со Светкой Новоковской… Ну вот… — Сторож немного помялся, то ли раздумывая, то ли выжидая нового вопроса, а потом сам спросил: — Что-то еще?

Я задумалась. Вряд ли разговорчивый сторож в курсе, что говорила кому бы то ни было девушка. А ведь она могла проболтаться, что куда-то собиралась, что весьма важно… Стало быть, попытаться узнать хотя бы адрес ее подруги.

— А как найти сейчас эту самую Свету, вы знаете? — сразу же спросила я, не став тянуть времени зря.

— Адреса нет, а вот телефон у меня ее есть. Могу прямо сейчас позвонить и попросить, чтобы пришла сюда. Она где-то рядом тут живет, — повернувшись к своей сторожевой будке, ответил мужчина.

— Я бы была вам очень благодарна, — улыбнулась я в ответ и пошла следом за мужчиной в его рабочие хоромы.

Там оказалось очень темно. Впрочем, лишь до того момента, пока сторож не распахнул ставни и свежий воздух вместе с лучами солнца не ворвался в его каморку через оконный проем, совершенно не имеющий стекол. Теперь стала видна вся внутренняя обстановка: деревянный стол со стоявшими на нем фаянсовыми бокалами и телефоном с краю, две табуретки, маленькая полочка с журналами и электрическая плитка прямо на полу. Весьма жалкое, но одновременно с тем и обычное рабочее место сторожа.

— Вы пока садитесь, — обратился ко мне хозяин будки, пододвигая к себе телефон. — Я быстро.

Я приняла приглашение и, сев на один из стульев, прислушалась. Мужчина быстро набрал нужный номер, прослушал длинные гудки, а когда трубку сняли, сказал:

— Светочка, это ты?.. Вот и хорошо. Дело к тебе есть, нужно, чтоб ты прямо сейчас на базу пришла. Сможешь? Потом все объясню.

В трубке, по всей видимости, недовольно заворчали, так как сторож начал злиться. Дождавшись, когда собеседница замолчит, он раздраженно произнес:

— Так знаю я твои проблемы, всегда одно и то же. Давай быстро сюда и не приставай, по телефону ничего не скажу. Все, пять минут на сборы, — и он повесил трубку. — Ну и нудный же народ эти бабы, — искренне вздохнул он и тут же осекся: — Ой, извините, я не о вас.

— Ничего, ничего, я с вами почти согласна, — успокоила я мужчину.

Мы оба замолчали, в каморке повисла неловкая пауза.

— Ну, это самое… — первым нарушил ее сторож. — Скоро приедет. Хотите, я вам пока чаю сделаю.

— Нет, спасибо, — отказалась я, немного брезгуя пить из посуды, не известно когда и как мытой. Лучше от жажды умереть, чем согласиться на такое издевательство над собственным желудком.

— Тогда, может, выйдем на улицу? — снова предложил мужчина.

На этот раз я согласилась, и мы покинули тесную каморку. Оказавшись на улице, встали под дерево и стали поджидать подругу Туркиной. Ждать почти не пришлось: я не успела сигарету выкурить, как девушка пришла и сразу же накинулась на сторожа:

— Какого черта ты меня сегодня вызвал, Петрович? У меня законный выходной. Из-за тебя вот пришлось детей одних оставить. И я не выспалась.

— Не ворчи, сказал же, нужна. Вот, — он указал на меня, — человек из милиции, с тобой поговорить хочет.

— Со мной, почему? — немного испугалась девушка. — Я ничего не делала, ни в чем не виновата, это все подтвердят.

Она была довольно пухленькой, с тонкими бледно-розовыми губами, маленьким носиком, почти не имеющим переносицы, светлыми глазами и темными волосами. Одета же девушка была наспех, о чем говорила ее не до конца заправленная в джинсы кофточка. Лет ей было не более двадцати, по крайней мере, мне так показалось.

— Да не волнуйся ты так, — успокоил ее мужчина. — Это относительно Ольги. Говорят, она пропала.

— Куда? — глупо спросила девушка.

— Вот это мы и пытаемся выяснить, — теперь уже произнесла я. — Вы были ее подругой?

— Ну да, а что?.. Я тоже не знаю, куда она делась.

— Но вы можете знать, куда она собиралась, — сказала я, а потом попросила: — Вспомните, пожалуйста, не говорила ли Ольга о том, что в ближайшее время куда-то хочет отправиться, к родственникам там или по гостям?

— Нет, она вообще личную жизнь ни с кем не обсуждала. Говорила только о работе, ну и о тряпках, — откинув упавшую на лицо челку, ответила девушка. — Я даже парня ее никогда не видела.

— Но вы о нем знали? — уточнила я.

— Слышала. Кто-то говорил, что он однажды заходил за ней вечером. Сказали, что на гориллу похож, но я не расспрашивала. Это ее дело, с кем встречаться.

«Ну и подруги пошли, — подумала я про себя. — Ничего друг о друге не знают. Вот и доверяй им потом».

— А дома вы у нее когда-нибудь были? — пока еще не зная, для чего, на всякий случай спросила я.

— Нет. Мы слишком далеко друг от друга живем. Она, конечно, приглашала, но у меня дети, один грудной, поэтому я после работы сразу до дому, — объяснила мне девушка, отвечая на вопрос. Затем, уже от себя, добавила: — Куда Ольга могла пропасть, я понятия не имею. Когда на работе не появилась, я несколько раз посылала к ней ребят здешних, они сказали, что там все заперто. Честно сказать, мы тут решили, что она просто уехала.

— Вот-вот, — согласился сторож, — все так и подумали.

— А вам не известно что-нибудь о ее родственниках? — вспомнив о том, что мой заказчик совершенно ничего не знал о родителях и самых близких людях своей любимой девушки, спросила я.

— Да тут и знать нечего, — отозвалась подруга. — Мать у нее давно умерла, отца не было вовсе, то есть она его не знала, других родственников в Тарасове, по всей видимости, тоже не было.

— Короче, сирота, — сделала я вывод.

— Вроде того, — согласилась Новоковская. Потом немного помялась и сказала: — Если это все, я пойду, у меня дети одни остались.

— Да, конечно, спасибо, — кивнула в ответ я, и мы попрощались.

Потом я поблагодарила сторожа за оказанное содействие и направилась назад в свою машину. Сев за руль и закурив, я задумалась.