Небо с овчинку - Марина Серова

От мысли, что ничего хорошего мальчишке в голову прийти не могло, меня передернуло, и я поспешила в зал, провести проверку. Но лучше бы я сделала это полчаса назад, а не сейчас, так как к моему появлению уже не камера, а видеомагнитофон подвергся личному досмотру юного техника. Мальчишка, склонившись, стоял над его содержимым и соединял между собой какие-то проводки.

— Ты что делаешь? — почти закричала я.

— Ремонтирую. А что, не видно? — спокойно откликнулся малолетний Кулибин. — Я и не думал, что у тебя тут все так запущено, видак же еле показывает. Вот, пытаюсь его немного привести в божеский вид.

— Да ты же его раскурочил весь, — застыв над видеомагнитофоном в нелепой позе, расстроенно вздохнула я. — Ты…

— Не горячись, — успокоил меня Костик. — Я подобную древность еще в детском садике разбирал, раз плюнуть. Вот увидишь, сейчас будет показывать, как новенький.

Я сжала кулаки и зло заскрипела зубами, планируя навешать пареньку хороших тумаков, но тут позвонили в дверь.

— Даю тебе две минуты, чтобы ты вернул все запчасти на место и оставил магнитофон в покое! — рявкнула я, направляясь к двери.

Интересно, кого там еще принесло? Хватит с меня уже гостей на сегодня.

Оказавшись у двери, я не стала распахивать ее настежь сразу же, а сначала посмотрела в дверной «глазок», дабы удостовериться, что это не те гости, про которых говорят, что лучше бы они не появлялись. Так я делала довольно редко, лишь когда у меня полностью отсутствовало желание с кем бы то ни было общаться. Чаще же просто распахивала дверь не задумываясь, а уже потом решала, что с этим посетителем делать.

На лестничной площадке неуверенно мялся какой-то совершенно незнакомый мне парень. И хотя в «глазок» рассмотреть его лицо было сложно, от меня все же не ускользнуло, что он был примерно моего возраста и довольно приятной наружности.

«Кто бы это мог быть? — спросила я сама себя. Но потом, немного подумав, решила: — Зачем гадать, когда можно все узнать, открыв дверь. Хуже, чем есть, уже не будет».

Отомкнув задвижку на двери, я толкнула ее наружу и вопросительно уставилась на побеспокоившего меня гражданина.

— Хм… Вы Татьяна Александровна Иванова? — смущенно кашлянув, спросил посетитель при виде меня.

— Ну, я, — небрежно бросила я в ответ. — А что вы хотели?

— Я к вам относительно работы. То есть, как бы это правильно сказать… — замялся гость.

— Ну, как-нибудь уж скажите, — снова буркнула я, прислонившись к косяку.

— Я… в общем, пришел, чтобы… у меня есть дело и… — зачастил парень, так и не договорив ни одной фразы до конца.

Я же, давно поняв, что его ко мне привело, распахнула дверь еще шире, сама отошла в сторону и командным тоном произнесла:

— Входите.

Нерешительность заказчиков мне никогда не нравилась. А потому я всячески начинала подталкивать их, язвить, заставляя становиться более активными в разговоре и не мямлить, словно неуч у доски. Впрочем, что я об этом говорю, вы и без того знаете, что свое прозвище Ведьма я оправдываю вполне. И самое интересное, что подобное поведение сходит мне с рук, потому как чаще всего я бываю нужна заказчикам куда больше, чем они мне. Убийства и прочие безобразия в нашем городе совершались всегда, и меньше их вряд ли станет. А значит, без работы частные детективы не останутся, будь они даже все как один грубиянами.

После того, как только что прибывший потенциальный заказчик оказался в моей квартире и даже успел заметить, что у меня гости, я указала ему в сторону кухни и добавила:

— Пройдемте туда, там и поговорим.

Мужчина кивнул, поняв, что в присутствии мальца, успевшего уже выглянуть из комнаты несколько раз, говорить будет не совсем удобно, и сразу же прошел, куда было указано. Оказавшись в кухне, мы сели друг напротив друга, и я приготовилась слушать. Но, так как мой гость пока еще собирался с мыслями, я принялась его рассматривать.

Парень и в самом деле был примерно моего возраста, то бишь лет двадцати семи — двадцати восьми. Характер его я бы определила как слабый и безвольный. Такой более свойствен для женщины, но никак не для ее защитника. При более пристальном осмотре мягкость характера читалась даже по чертам лица: они были излишне плавными и какими-то детскими. Немного пухлые щечки с легким румянцем, маленькие голубые глаза под густыми бровями, пухловатые губы и светлые волосы — все заставляло думать, что природа немного ошиблась, сделав этого человека мужчиной, а не женщиной. Но теперь уж ничего не поправишь.

— Как я уже сказал, — наконец-то неуверенно начал гость, еще более теряясь под моим внимательным и изучающим взглядом, — я пришел для того, чтобы попросить вас выполнить одну работу. Вы ведь частный детектив?

Я молча кивнула.

— Я хотел попросить вас, чтобы вы… Ну, как бы это сказать…

— Вы не представились, — перебила я его сумбурные речи, информативность и смысл которых до сих пор не изменились. Впрочем, если он, то бишь смысл, в них вообще изначально был.

— Ах да, — осекся парень и сразу загорелся розовой краской, прямо как девица. — Максим Леонидович Мурашев.

— Если я правильно вас поняла, Максим Леонидович, то у вас случилась какая-то беда и вы нуждаетесь в моей помощи? — взяв инициативу по ведению разговора в свои руки, начала я.

Посетитель кивнул.

— У меня исчезла девушка. То есть не моя девушка, а… Мы с ней не встречались, но я…

В этот момент я заметила, что в кухню просочился мой временный квартирант, который, наглым образом пристроившись у двери, приготовился слушать, о чем пойдет речь. Допускать зрителей до разговора с Мурашевым я совершенно не собиралась, уже давно придерживаясь правила: все сказанное клиентом сугубо конфиденциально и разглашению не подлежит. Поэтому, понимая, что нормального человеческого языка парень не разумеет, я сдвинула брови и немного угрожающим голосом произнесла:

— А тебя кто сюда звал? Ну-ка, марш в комнату.

— А что я там не видел? — не двинувшись с места, бросил Константин. — Видак твой я уже собрал, работает, как новенький. Или, может, еще что подремонтировать?

— Я тебе подремонтирую, юный техник, — пригрозила я ему пальцем. — Включи себе телевизор, и чтоб духу твоего не видно и не слышно было. Ясно?

— Слушаюсь, мамочка, — язвительно усмехнулся Константин, но все же послушался и вышел из кухни.

Я облегченно вздохнула и повернулась к клиенту, который тоже оторвал взгляд от двери и, повернувшись ко мне, спросил:

— Это ваш сын?

— Боже упаси, — отмахнулась я. А потом сразу же возвратилась к прерванному разговору. Беседа на темы моей личной жизни с посторонними меня совершенно не прельщала. — Вы что-то, кажется, говорили о девушке, — первым делом напомнила я. — Так что там с ней произошло? Ее убили? Похитили?

— Точно не знаю, не уверен, но… Мне кажется, то есть не только мне, — снова став взволнованным, замямлил клиент. — Дело в том, что она пропала, причем давно. Вот я и подумал, ну потому, что она жила с тем типом, что, может быть…

Сказать честно, мой сегодняшний визитер начинал меня раздражать. Так и подмывало съязвить: «Ты мужчина или не мужчина, в конце концов! Скажи все коротко и ясно или иди к мамочке и поплачься ей в жилетку, может, легче станет». Но я заставила себя сдержаться и набралась терпения, чтобы дослушать Мурашева до конца.

Оказалось, что месяц назад пропала девушка, в которую он давно уже был влюблен. Сама же возлюбленная подобными чувствами к этому слизняку не пылала, что и понятно. У нее даже был парень, с которым эта особа вместе жила. Причем, куда девчонка исчезла, никому не известно. Квартира ее заперта, на работе она не появлялась, а кавалер почему-то скрывается. Сей же влюбленный мямля утверждал, что с девушкой наверняка что-то случилось и он даже догадывается, что именно.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, — выслушав невнятный рассказ гостя относительно столь для него дорогой пропажи, сказала я. — Если вы знаете, что с ней случилось, зачем тогда пришли ко мне?

— Не то чтобы знаю, просто у меня такое предчувствие, — по-прежнему не говоря ничего конкретного, произнес Максим.

— Так, стоп, — остановила я парня. — Начнем с самого начала. Пропала девушка. Никто не знает, где она. Вы хотите ее найти? Так?

— Да, очень хочу, — подтвердил мои слова Максим.

— Вы догадываетесь, что с ней могло что-то случиться? Так?

Снова кивок.

— В таком случае говорите, я слушаю.

— Я думаю, что ее мог убить ее же парень, — глухим голосом произнес Максим и, сразу опустив глаза, стал нервно теребить руками край своей рубашки на уровне пуговиц.

— Почему вы так решили? — поинтересовалась я.

— Просто… ну, потому, что он какой-то ненормальный. Вроде как шизофреник.

— В чем это выражается?