Небо с овчинку - Марина Серова

— В чем это выражается?

— Ну, не знаю, — снова заволновался Максим. — Просто нужно видеть, как он одевается, как ведет себя… Настоящий бомж! А какие у него рисунки, какие он стихи пишет — это же ужас какой-то! В них сплошной разврат и кровь, безголовые люди, трупы, мерзость. Он явно сдвинутый и ненормальный. Для таких, как этот тип, ничего не стоит убить человека, — безостановочно затараторил парень, как будто плотину прорвало. — Он наверняка с ней что-то сделал, потому и скрывается сейчас. Я его искал, но безрезультатно.

— Так, может, они вдвоем куда-то уехали, никого не предупредив, вот и все, — предположила я, постепенно начиная терять интерес к данному делу.

— Нет, исключено, — возразил мне Мурашев. — Я видел несколько раз этого типа в городе, просто догнать не успел, он был один. Ясно, что он скрывается.

— А почему вы не обратились в милицию? — задала я следующий вопрос. — Для вас это стало бы дешевле… Ведь частные детективы берут не дешево, моя ставка, например, — двести долларов в день.

— Я знаю, — закивал головой Максим. — Только в милиции я уже был, ну и… Они сказали, что ищут. А друзья мне говорят, что они могут искать годами и это ничего не даст. Вот я и пришел к вам. А деньги… они у меня есть, — Максим извлек из кармана бумажник и стал его открывать, дабы продемонстрировать мне, что он не врет.

«Ну хоть и на том спасибо», — съязвил мой внутренний голосок, пока я наблюдала за тем, как парень дрожащими руками пытается отстегнуть на нем застежку. Я, правда, сразу же свой противный голосок угомонила, заметив ему: «Какой бы ни был клиент, его нужно уважать».

Тут я, пожалуй, немного загнула, но все же внутренняя пикировка заставила мой язвительный ум переключиться на саму проблему, а не на то, что ей предшествует.

— Так, значит, вы думаете, что с вашей девушкой… Кстати, как ее имя?

— Ольга Алексеевна Туркина, — быстро ответил Максим.

— Что с Ольгой что-то случилось? — закончила я начатую фразу.

— Конечно, случилось, иначе бы она не исчезла, никому ничего не сказав. Так вы… вы согласны ее найти? — поднял на меня просяще глаза Максим.

Я задумалась. Стоит ли тратить время на поиски девушки, якобы пропавшей, а возможно, исчезнувшей со своим парнем? Да может, она специально скрывается от надоевшего, влюбленного в нее зануды, и всего-то делов, а он тут пытается всех на ноги поставить. Если это так, то я ее прекрасно понимаю, сама бы так же сделала.

Хотя если подумать, то мне-то все равно, за что получать денежки: за тяжелую работу или за небольшое путешествие по городу и общение с людьми. Все, решено, берусь.

Я повернулась к парню и уверенно произнесла:

— Хорошо, я займусь вашим делом.

— Я… я вам очень благодарен! — обрадованно растянув губы в улыбке, воскликнул Мурашев. — Вы даже не представляете, насколько…

— У вас есть фотография пропавшей? — не обращая никакого внимания на восклицания парня, сразу перейдя к делу, спросила я. — Мне она будет нужна в первую очередь.

— Да, есть. Я знал, что фотографии потребуются, а потому взял несколько штук из дома, — ответил Максим и снова полез во внутренний карман, из которого недавно извлекал бумажник.

Он рылся в нем несколько минут, а потом достал оттуда три карточки размером девять на двенадцать и протянул их мне. Я взяла фотографии и принялась их рассматривать. На первой карточке была заснята компания молодых людей примерно одного возраста: три парня и четыре девушки. Естественно, что здесь выхватить взглядом нужную мне особу я не могла, не зная о ней совершенно ничего. В этом мне помог Мурашев.

— Вон та, что слева, — Оля. — Он показал на фотокарточку своим маленьким пальчиком и томно вздохнул.

Я присмотрелась к запечатленной на карточке девушке повнимательнее, но ничего особенного в ней не заметила: блондинка, вроде бы натуральная. Цвет глаз неясен из-за плохого качества фотографии. Черты лица четкие, но не слишком броские. В целом — ничего особенного. Я отложила эту карточку в сторону и перешла к другой.

На ней была заснята та же самая девушка, но уже одна и более крупным планом. Так что теперь ее можно было рассмотреть получше. Оказалось, что пропавшая все-таки очень даже ничего внешне, особенно когда собирает волосы вверх и делает прическу. Глядя же на ее губы, можно было догадаться, что натура она вовсе не хрупкая, а скорее наоборот — решительная и сильная. Такая должна быть весьма активной по жизни.

— Милое создание, — сделала я комплимент.

Максим снова зарделся и удовлетворенно, но между тем ужасно глупо заулыбался.

— Вы правда так считаете? Для меня она самая прекрасная на свете! Лучше ее никого нет.

«Ну да, конечно. Она красива, как Бэль, из мюзикла „Нотр-Дам де Пари“, — снова включился в работу мой язвительный внутренний голосок. — Только вот ты, мой хороший, на Квазимоду больше смахиваешь. Стоп! Опять ты за свое, — осадила я сама себя. — Имей хоть какое-нибудь уважение к „столь глубоким чувствам клиента“.»

И продолжила работу с фотографиями. Впрочем, на третьей карточке девушка вышла совершенно расплывчато и нечетко, так что оставалось ориентироваться на те впечатления, что сложились у меня на основе первого просмотра.

— Фотографии я пока оставлю у себя, — откладывая снимки в сторону, произнесла я. — Они мне понадобятся при поисках.

Мурашев согласно кивнул.

— И еще: мне будет нужен адрес того самого парня. Вы, кажется, сказали, что он жил вместе с Ольгой?

— Да, они проживали в одной квартире, — сглотнув слюну, ответил мне Максим. — Адрес я могу написать.

Я повернулась на стуле, взяла с холодильника ручку и блокнот и протянула их Мурашеву. Пока он тщательно и аккуратно выводил буквы, я снова спросила:

— Эта квартира была единственным местом, где данный тип проживал? Или же он имеет свое собственное жилье?

— Скорее всего нет, — подняв голову, теперь уже более ровно и без заиканий ответил Мурашев. — У него, по-моему, вообще никакого жилья раньше не было. Не знаю даже, где он мог жить, пока не прицепился к Оле.

— Ясно, — кивнула я и перешла к следующим интересующим меня вопросам. — Как зовут ее парня? — первым делом спросила я.

— Этого шизофреника? Степанов Олег Юрьевич.

— Он есть на фотографиях?

— Нет, тогда они еще не были знакомы, — ответил мне Максим и собрался было вернуть листок с только что сделанными записями, но я его остановила, попросив:

— Напишите там же место работы девушки, данные о ее друзьях, подругах, родственниках. Все, что может пригодиться во время ее розыска.

— Я вас не совсем понимаю, — нелепо застыв с протянутым листом в руке, произнес Мурашев. — При чем тут подруги, если ее мог убить этот тип?

«Ты совсем тупой или прикидываешься?» — горел желанием сорваться вопрос. Но я сдержалась, понимая, что тут уже ничем не поможешь, гиблый фрукт переделу не подлежит, как говорится.

— Я должна удостовериться в том, что Оля никому не сообщала, что она куда-то собирается, и никто не видел ее где-то в городе в течение месяца, — как могла, предельно понятно объяснила я причину своей просьбы.

Теперь Мурашев меня, кажется, понял и продолжил свою писанину. У меня же появилось немного времени, чтобы отдохнуть от его глупых вопросов и собраться с мыслями. Но как раз в этот момент из соседней комнаты донесся какой-то шум. Не понять, кто является его виновником, было довольно сложно.

Естественно, я моментально ринулась в зал. А там мой малолетний постоялец, предоставленный на время самому себе, умудрился рухнуть на пол со стула. Но этот стул стоял на столе, и на нем лежал чемодан. Сия пирамида была возведена юным исследователем неизведанных пространств для того, чтобы стянуть со стоящего в комнате шкафа большую коробку. Что в ней, он пока еще не знал. Зато это знала я: там хранились несколько магазинов для моего пистолета марки «макаров», щетка для чистки ствола, а также другие вещи, предназначенные для ухода за оружием.

Я невольно охнула — не хватало только еще, чтобы этот сопляк все там перекурочил, а чего доброго, еще и стащил. «Макаров» детям не игрушка.

— Ты что это делаешь? — зло зашипела я, застыв в дверях. — Я разве тебе не ясно сказала, чтобы ты не смел трогать мои вещи?

— Да я же только посмотреть. Тебе жалко, что ли? — потирая ушибленный локоть, ответствовал паренек, все еще сидя на полу.

— Ну все, с меня хватит, — окончательно рассвирепела я от такой невоспитанности и наглости. — Иди-ка сюда, сопляк.

Я схватила висящую в прихожей на вешалке сумочку, рывком достала из нее наручники и вместе с ними направилась к мальчугану. Тот, как это ни странно, и не подумал испугаться, чем немного сбил меня с толку.

— Вот прицеплю тебя сейчас к трубе, будешь знать, — с легкой угрозой в голосе произнесла я, дабы продемонстрировать мальцу свое превосходство над ним и добиться, чтобы он хоть немного начал меня слушаться.