Прокурор - Анатолий Безуглов

- Нужна ваша помощь, товарищ лейтенант, - сказала она.

- Срочно?

- Очень.

Было видно, лейтенант куда-то спешил. Но тут же отпер дверь и впустил пришедших в помещение.

- Выручайте, - сказала следователь. - Мне необходимо побеседовать с одним гражданином. Мы подозреваем его. Пожалуйста, придумайте что-нибудь.

Дежурный задумчиво хмыкнул в прокуренные усы.

- Если надо, выручим, - кивнул он.

Инга Казимировна вышла с лейтенантом на перрон. Марчук прогуливался по платформе, изредка поглядывая на большие электрические часы. Он заметно выделялся среди пассажиров.

- Значит, тот, в белой кепочке? - переспросил лейтенант.

- Да, - подтвердила Гранская. - С бакенбардами. Жду вас здесь, в дежурке.

Лейтенант солидно направился к Марчуку, а следователь опять зашла в домик.

Минут через пять появились лейтенант и задержанный. Последний кипел от негодования.

- У меня поезд! Через двадцать минут!

- Не через двадцать, а через полчаса, - спокойно поправил его дежурный. - Так что вы, товарищ, не волнуйтесь.

Марчук, увидев сидящего в углу комнаты Мая Соколова, обрадовался.

- Можете вот у него спросить... Сосед моих родственников. Знает меня, подтвердит, что я действительно Марчук Григорий Пантелеевич.

- А кто говорит, что мы в этом сомневаемся? - невозмутимо сказал лейтенант. - Но в паспорте у вас неполадочка, так?

- Нормальный паспорт. Советский! И все записи есть. Прописка есть? Есть! Регистрация брака, - перечислял Марчук, поглядывая на Гранскую.

Ее присутствие несколько охлаждало его пыл. Наверное, действовал властный взгляд и форма следователя.

- Вот как раз прописка-то у вас, гражданин, того, смазана, - произнес многозначительно и с сожалением дежурный, раскрывая отобранный у Марчука паспорт. - Поди разберись, где вы постоянно живете...

- Господи, да здесь черным по белому написано, - ткнул в документ пальцем Марчук. - Южноморск, Цветочная, одиннадцать, квартира двадцать три...

- Ну, квартира еще разборчиво, а номер дома не то одиннадцать, не то семнадцать. - Лейтенант покачал головой. - А ведь самый главный документ, удостоверяющий личность. Тут все должно быть ясно и четко. Или вы считаете наоборот?

Марчук хотел было что-то возразить, но Гранская опередила его вопросом:

- Куда едете?

- Домой, в Южноморск. Поймите, у меня несчастье. Жена срочно вызвала телеграммой. Мать ее при смерти! - взволнованно сказал Марчук.

- И телеграмма при вас? - спокойно, как бы невзначай спросила следователь.

- А как же! - откликнулся Марчук.

Он стал лихорадочно рыться по всем карманам, однако при этом не выпускал чемоданчик, перекладывая его из руки в руку.

"Неужели найдет?" - мелькнуло у Инги Казимировны.

- Черт, куда же она делась? - растерянно пробормотал Марчук.

- В портфельчике посмотрите, - подсказал дежурный.

- Да-да, наверное...

Марчук положил "дипломат" на стол, ручкой к себе, покрутил что-то, щелкнул замком.

"Цифровой..." - отметила Гранская.

Но то, что она краем глаза увидела в чемоданчике, заставило ее насторожиться. В памяти что-то шевельнулось.

Цветастая тряпица, перетянутая капроновым шнурком... Где-то она это уже видела. И совсем недавно. А может, показалось?..

- Нету. - Марчук задумался. - Ну да! - сказал он обрадованно. Оставил у родственников! - И вдруг, как будто испугавшись своей радости, грустно заметил: - У которых я останавливался. Даже помню: так и осталась лежать на буфете. - Он оглядел присутствующих: - Да разве это имеет значение...

- Конечно, не имеет, - поспешно успокоила его следователь, соображая, как бы получше рассмотреть сверток в чемоданчике. - Знаете что, Григорий Пантелеевич, пока товарищ лейтенант прояснит недоразумение с вашим паспортом, посидим-ка в другой комнате.

Доверительный тон Гранской и слово "недоразумение", видимо, убедили Марчука в том, что скоро все выяснится и его отпустят.

Они прошли в небольшую комнатку за дежуркой. Здесь были стол и два стула. Через закрытое окно почти не доносился станционный шум.

- Присаживайтесь, - сказала Инга Казимировна, располагаясь сама за столом. - И что же с вашей тещей?

- Сердце, - вздохнул Марчук. - Вот все ругаются на своих тещ. А я доволен. Даже счастлив. Не представляю, если с ней что-нибудь случится... - Он снова судорожно вздохнул и скорбно обхватил лоб рукой.

Следователь посмотрела на часы. Марчук, подумав, наверное, что она заботится о нем, спросил:

- Уехать успею?

- Торопитесь? - вопросом на вопрос ответила Гранская, думая о том, почему не появляется Коршунов. А ведь ему уже пора быть на вокзале. Но каким же образом дальше задерживать Марчука?

До отхода поезда оставалось пятнадцать минут. По радио уже объявили посадку. У Гранской в запасе имелось максимум десять минут. А потом? Извиниться, отпустить?

"Что он мог делать в доме Зубцовой?" - спрашивала себя. И вдруг Гранская будто воочию увидела перед собой большой старый чемодан, набитый книгами по медицине, который они обнаружили при обыске под кроватью в спальне Зубцовой. И на дне - эту самую цветастую тряпицу, в которую были завернуты подсвечники, стилизованные под старину.

Гранская завороженно смотрела на "дипломат" Марчука, который он держал на коленях.

- Интересный у вас замок на чемоданчике, - сказала она. - Я слышала, что за границей выпускают такие, но не видела... Электроника?

- Да уж скорее автоматика, - ответил Марчук.

- А не можете продемонстрировать?

- Пожалуйста, - охотно стал показывать и пояснять Марчук. - Набираете определенный код и...

"Дипломат" открылся.

Гранская теперь полностью удостоверилась в своей догадке: сверток был из дома Зубцовой. Еще тогда ее поразило несоответствие между старой, почти выцветшей тряпицей из маркизета, материала, о котором нынешняя молодежь и не знает, и современным капроновым шнуром...

- Подарок жене? - кивнула она на сверток.

- Теще... Только увидит ли она его? - печально сказал Марчук. - Хотел порадовать. Любит такие вещи...

- Какие, если не секрет? - спросила Гранская.

- Подсвечники...

- Покажите, а? - попросила Инга Казимировна. - Люблю старинные вещи... Хобби, можно сказать...

- Ну, старинные не старинные... - Марчук с усмешкой развернул сверток и подал следователю знакомые ей подсвечники.

- Восемнадцатый век! - "восхитилась" Гранская.

Марчук как-то несолидно хихикнул:

- Посмотрите на этикетку...

- Господи, южноморская сувенирная фабрика! Так это значит современные? - разыграла она смущение.

- Ну да!

- Что же это вы, Григорий Пантелеевич, в Тулу везете тульский самовар? - улыбнулась Инга Казимировна.

- Так уж у нас, простите, работает торговля. И Южноморск, увы, не исключение. Вот видите, свои же сувениры покупаем за тридевять земель...

- Что-то я у нас таких не встречала. А купила бы с удовольствием...

- Зашел сегодня утром в ваш универмаг - лежат свободно... В отделе сувениров, сразу направо...

- Спасибо за справку, - снова улыбнулась следователь.

Она отдала Марчуку подсвечники и поднялась:

- Надо поторопить лейтенанта...

- Уж будьте так добры, - с мольбой произнес Марчук и щелкнул пальцем по своим часам.

Инга Казимировна вышла в дежурку, плотно закрыла за собой дверь и шепнула Соколову:

- Иди туда и не спускай с него глаз. Говори о чем хочешь. Развлеки...

Май кивнул: за два года работы в прокуратуре он научился все понимать с полуслова.

Когда они остались одни, лейтенант вопросительно посмотрел на следователя.

- Где у вас тут городской? - тихо спросила Гранская, указывая на два телефона.

Дежурный молча пододвинул ей аппарат.

И пока Гранская связывалась с универмагом (следовательская тщательность), лейтенант продолжал вертеть в руках паспорт Марчука.

Гранская узнала: сегодня сувенирный отдел универмага не работал третий день ревизия.

Знакомый, всегда раздражающий нас переучет, когда стоишь в магазине перед отделом, в котором позарез нужно что-нибудь купить. Но сейчас это обстоятельство обрадовало Гранскую. Теперь она точно знала: Марчук соврал. Как и с телеграммой.

Гранская задумалась: зачем? Вернее, почему? Просто так не врут...

- Какие будут приказания? - негромко спросил дежурный.

Инга Казимировна открыла было рот, чтобы ответить, что и сама думает об этом. Но тут у самого отделения милиции раздался гудок тепловоза. Он звучал долго и пронзительно, заполнив, казалось бы, все пространство.

И вдруг...

Восстанавливая потом в памяти эти мгновения, Гранская могла лишь вспомнить отдельные моменты. Как стоп-кадры в немом фильме. Потому что от гула тепловоза она оглохла.

Лейтенант вскакивает...

Кидается к двери в комнату, где сидят Марчук и Соколов...

Она инстинктивно бросается вслед, все-таки различив какой-то неестественный шум...