Дозор. Питерские тени... - Андрей Бондаренко

– Пойдём? – хватаясь ладошкой за Гришкину ладонь, неуверенно прошептала Сова.

– Для этого, собственно, мы сюда и приплыли. Шагаем.

– Кстати, а кто вы такие? – запоздало поинтересовался голос. – Часом, не тати ночные? Я девушка нервная, своенравная и непредсказуемая. Могу – в любой момент – и зубы показать. Не обессудьте, ежели что.

– Мы из питерского Дозора, – бухнул Григорий. – Разговор есть.

– Даже так? – удивилась женщина. – Тогда, тем более, заходите. Давно уже мечтала познакомиться с легендарными «дозорными»…

Поднявшись по широким сходням, они оказались на палубе баржи.

«Уютненько, ничего не скажешь», – предупредительно зашелестел внутренний голос. – «Доски палубы на удивленье новые, свежевыкрашенные. Под лампами стоит длинный четырёхугольный стол, застеленный симпатичной льняной скатертью, которая – в свою очередь – плотно заставлена тарелочками с разнообразными закусками, фужерами, рюмашками и разнокалиберными бутылками. А, вот, раздвижных стульев – четыре штуки. Ещё кого-то ждём? Ну-ну…. Хозяйка здешних мест, стоящая рядом со столиком? Да, высший класс! Смотришь на неё, и – сами собой – возникают мысли о Кэти-Скарлетт О’Хара Гамильтон Кеннеди Батлер[3]. И, вообще…. Вечернее декольтированное длинное платье цвета осенней балтийской волны, идеально облегающее стройную фигурку. Пикантный разрез – практически до талии – на левом бедре. Не менее пикантный треугольный вырез на правом боку. Туфли на высоченных каблуках. Симпатичный тёмно-рыжий «костерок» на голове. Серые шальные глаза. Шальные? Пьяненькие, выражаясь напрямую…. О-па! Барышня слегка покачнулась и торопливо ухватилась ладошкой за край стола. Да, набралась-то она прилично, от души. Может, оно и к лучшему. То бишь, в свете предстоящего непростого разговора…».

– О, какая славная и необычная парочка! – старательно пытаясь собрать взгляд «в кучку», одобрительно хихикнула девица. – Похожи чем-то друг на дружку. Ощущается некая единая общность, она же сущность. Но сразу же видно, я имею в виду – опытному глазу, что родственниками не являются. Любовь-морковь, не иначе…. Проходите, ребятки. Присаживайтесь. Не смущайтесь. Угощайтесь – чем Бог послал. А я, извините, отлучусь на минутку другую. По техническим причинам, так сказать…. О, чёртовы каблуки! Симпатичный кабальеро «дозорный». Подойдите, пожалуйста, поближе и помогите слегка уставшей даме избавиться от противных туфлей. Если вас, конечно, не затруднит…. О, спасибо! Какое волшебное облегченье…. Я скоро вернусь. Адиос! Не скучайте…

Странная барышня, слегка покачиваясь, проследовала к чёрному люку в палубе и, напоследок громко икнув, скрылась в трюме.

– Ты, Гриня, грязный и позорный свин! – присаживаясь на один из стульев, заявила Сова. – Когда, стоя на одном колене, снимал с ножек Северины туфельки, то так похотливо и откровенно разглядывал пошлый разрез на её платье – это что-то. До сих пор так и подмывает – вцепиться острыми ногтями в твою наглую и самодовольную физиономию…

– С ножек Северины? – въедливо уточнил Антонов. – Ты на сто процентов уверена, что это она?

– Кто же ещё? Мирной домохозяйкой буду, она. Лицо, фигура, причёска, цвет волос. Устойчивый запах шотландского виски, в конце-то концов, модного в среде столичной богемы. Ещё платьице приметное имеет место быть. Именно в нём госпожа Никонова-Логинова и щеголяла – два-три месяца тому назад – во всех глянцевых дамских журналах…. Ой, сушки на блюдечке! И с маком, и с солью! Как мило. Хрум-хрум-хрум…. А Мазай, как выясняется, приличный путаник. Какие ещё потёртые шорты и старенькая ковбойская рубашка? Врун, да и только….

«Глянцевые дамские журналы – на российской зоне?», – недоверчиво захмыкал внутренний голос, внимательный к разным бытовым мелочам. – «Ну-ну…».

– Оля, а давай будем разговаривать потише? – нейтрально-равнодушным голосом предложил Гришка. – Раскричались, как грибники, потерявшиеся в осеннем лесу. А речное эхо, оно, как известно, очень чуткое.

– Думаешь? – засмущалась напарница. – Пожалуй, что ты прав. Надо поаккуратней себя вести, с элементарной оглядкой…. Почему, милый, ты такой смурной? Словно обиделся на что-то?

– Конечно, обиделся. Для тебя даже сушки приготовили. А, где моя любимая «Охота»? Не честный расклад, как ни крути.

– Ну, знаешь, хрум-хрум. Сушки – продукт диетический, способствующий не только активизации работы головного мозга, но и нормализации обмена веществ в организме. Пиво же напиток плебейский, не достойный высокой чести – оказаться на богемном столе. Дурной тон, так сказать…. Доставай-ка, Гриня, наших раков и выкладывай – и тут, и там. Да и «Шампанское» открывай, раз привезли. Дерябнем по бокальчику. Говорят, что его шипучие пузырьки эффективно улучшают настроение. Хрум-хрум-хрум…. Да, ещё один важный момент. Вернее, нижайшая просьба. Воздержись, пожалуйста, от употребления крепких алкогольных напитков. Только на сегодняшнюю ночь, я имею в виду. Договорились?

– Лады…

Вскоре вернулась слегка посвежевшая Северина. Появление варёных раков она одобрила, мол, очень красивый и приятный цвет, вносящий дополнительную эстетику в общий дизайн стола, а к «Шампанскому» отнеслась равнодушно, заявив:

– Я уже давно не девочка, чтобы употреблять данное псевдо романтическое пойло. Более того, горькая вдовушка. Поэтому, гости неожиданные, балуйтесь «шипучкой», коль вам делать больше нечего. Мне же виски плесните. Вот, в этот бокал. Грамм так девяносто-сто.

– За незабываемую и загадочную питерскую ночь! – провозгласила тост Сова. – Ну, и за её благополучный исход, понятное дело…

– Зовите меня, милые «дозорные», простым и исконно-славянским именем – «Сева», – поставив на льняную скатерть опустевший бокал, попросила фотомодель. – Конечно, и мне не терпится узнать ваши славные имена. Но, сугубо для начала продуктивной беседы, снимите, пожалуйста, с ваших голов симпатичные парички и сложите их на свободный стул. Так, на мой частный взгляд, будет честнее…. Совсем другое дело! Вы стали ещё симпатичней. Да и внутренняя схожесть-похожесть, ик, удвоилась…. Или же утроилась? Ик. Плесните-ка мне ещё виски. Сколько? Я не имею вредной и дурацкой привычки – менять дозы…. Итак, с кем имею честь беседовать?

– Брюс.

– Сова.

– Отличные имена. Ик. Ну, за знакомство! И, естественно, за славный питерский Дозор!

– За – Дозор…

Ещё через пару тостов Григорий предложил:

– Попробуйте, Сева, раков. Я тут очистил парочку.

– П-почему бы и нет? П-попробую…. Да, в этом что-то есть. Вкусно. Н-накапайте ещё в-восемьдесят капель. Спасибо…. Ага, в-вспомнила! Изложите, п-пожалуйста, суть…э-э-э, вопроса. Для чего, всё-таки, я вам п-понадобилась?

Антонов коротко поведал о беспокойстве Дозора, завершив повествование следующими словами:

– Бесу и тем, кто за ним стоит, главное – установить место, где хранятся научные архивы вашего покойного супруга. То есть, узнать наименование банка, а также названье или номер конкретного банковского отделения, где находится заветное хранилище. Дальше всё просто. Напрягутся, возьмут в оборот хлипких банковских клерков и – без особого труда – добудут номер нужной бронированной ячейки. После этого и ваш «живой» пальчик не понадобится. Заплатят – кому надо – денег, да и, не мудрствуя лукаво, вскроют ячейку. Например, с помощью «холодного» автогена. А по завершению означенного процесса я за вашу жизнь, уважаемая Сева, не дам и понюшки самого дешёвого табака.

– П-пусть вычисляют. П-пусть вскрывают, – пьяным жестом отмахнулась фотомодель. – Накапай-ка, Б-брюс, ещё. С-спасибо…. Р-разве я похожа на д-дуру? Нет в ячейке ничего. П-пусто. И м-мобильник я выключила. П-пусть понервничают, с-суки…

– Серьёзно? – заинтересовалась Сова. – Хрум-хрум.

– С-серьёзно…. Мне что н-надо от них? Встретиться с Г-главным…. То есть, с Х-хозяином. Встретиться и окончательно д-договориться…. П-пусть он сам ко мне п-придёт. Л-лично…

– А где архивы-то?

– Всё с-своё ношу с собой, – хмельно улыбнулась Северина и многозначительно ткнула тоненьким указательным пальчиком в чёрно-жёлтый кулон на золотой цепочке, украшавший её стройную шею. – Д-думаете, что это – модная б-безделушка? Мол, ч-чёрный коралл со в-вставками янтаря? Н-напрасно…. Это она и есть, ф-флешка. На ней з-записан весь отсканированный архив академика Л-логинова…. П-понятно, что ф-флешку надо вставить в к-конкретный ноутбук. В с-специальный, изготовленный на з-заказ. И код входа надо з-знать…. Так что, фигня, п-прорвёмся. С-сижу в полном одиночестве. С-скучаю и жду. Чего ж-жду? Мне д-должны сообщить об их визите в б-банк. По отдельному к-каналу. Тогда и включу т-телефон…».

«Как-то странно наша подвыпившая фотомодель заикается», – сообщил дотошный внутренний голос. – «Неравномерно и с некой искусственностью. Да и в серых огромных глазищах – время от времени – проскальзывает холодная и расчётливая трезвость…. Может, она только притворяется пьяной в хлам? То бишь, играет на публику? Где, в таком случае, эта почтеннейшая публика?».