Дозор. Питерские тени... - Андрей Бондаренко

Лица осторожно коснулась мокрая мягкая ткань, и женский заботливый голос посоветовал:

– Глотни-ка, герой отважный. Оно и полегчает.

К сухим губам прикоснулось холодное бутылочное горлышко.

– К-ха! К-ха! – закашлялся Гришка. – Виски, что ли? Фу, не хочу. Пивка бы сейчас. Желательно – «Охоты крепкой»…

– Надо же, какие мы капризные, – по-доброму усмехнулась женщина. – Хочу, понимаешь, не хочу…. Подожди немного, милок. Скоро Ольга прибудет. Вот, пусть она, дурочка мечтательная, и бегает перед тобой, красавчиком, на цырлах.

– Сева, это ты?

– Я. Северина Никонова-Логинова. Майор ФСБ.

– Ничего себе, пирожки с котятами, – от удивления Гришкины глаза приоткрылись сами собой. – Не ожидал. Элегантно, надо признать…. А, что с господином Миловановым?

– Вырубила. Отдыхает. Типа – готовится принять утренние солнечные ванны. Хорошо ещё, что граната оказалась противопехотной, причём, «наступательного» предназначения…. Сейчас наши подгребут – упакуют мерзавца, снимут первый допрос. Подожди, дай-ка я тебе пену с губ оботру. Всё пузырится и пузырится…. Может, боец, тебе стоит немного помолчать? Пусть доктор осмотрит, то, сё.

– Успею ещё намолчаться…. Значит, приведя в относительный порядок, вы меня арестуете?

– Зачем это?

– Ну, как же. Сотрудник Дозора. Более того, опытный матёрый боевик, обвиняемый чёрт знает в чём…

– Ты, действительно, не в курсе? Или же дурочку ломаешь? – недоверчиво прищурилась Северина. – Да, судя по всему, лошара…. Будь моя воля, я все ваши Дозоры давно бы уже прижучила – как организации насквозь незаконные и не внушающие доверия. Но, к сожалению, нельзя.

– Почему – нельзя? – полюбопытствовал Антонов.

– Трудный вопрос. В том смысле, что ответ на него, как я понимаю, напрямую сопряжён с термином – «государственная тайна».

– Даже так?

– Ага. Года четыре тому назад наши ребятки – через сложнейшую и многоходовую операцию – вышли на «верхушку» московского Дозора. Только начали вдумчивую разработку – на тебе. Звонок из Администрации Президента, мол: – «Самодеятельность прекратить! Операцию незамедлительно свернуть! К Дозорам даже близко не подходить!». Такие, вот, дела.

– И, как же понимать данный неадекватный казус?

– Как хочешь, так и понимай, – любезно посоветовала «фээсбэшная» фотомодель. – Или, к примеру, с Олечкой Ивановой побеседуй. Она в вашей «дозоровской» иерархии числится, отнюдь, не на последних ролях. Может, и просветит. Если, конечно, сочтёт нужным.

– Получается, что вы с Ольгой знакомы?

– Есть такое дело, отрицать не буду. Пересекались пару-тройку раз. Так, между делом, на тайных охотничьих тропах.

«Ай, да девчонки! Ай, да затейницы!», – искренне восхитился внутренний голос и тут же загрустил: – «Кажется, братец, опять слегка поплохело. Вдалеке, плотоядно помахивая пушистым хвостом, замаячил белоснежный упитанный песец. Мать его…. Тошнота, сука сладкая и сиропная, вернулась. Вновь цветные полосы беспорядочно заметались перед глазами…».

– Э-э, боец, ты что это? – насторожилась Северина. – Лицо белое-белое стало, а пена – изо рта – оранжевая…».

Гришка, опираясь на локти, попытался сесть. Но у него ничего не получилось – голова предательски закружилась, глаза безвольно закрылись, на сознание упала-опустилась угольно-чёрная «шторка»…

Наконец, плотная и пугающая чёрно-угольная «шторка» слегка приподнялась. Слегка – это как? Попробую, так и быть, объяснить…

Антонов, безусловно, пришёл в себя, но только не полностью. Он ощущал на лице нежные солнечные лучи и свежий невский ветерок, ясно слышал знакомые голоса, но на этом, собственно, и всё. Не возникало, хоть убей, даже малейшего желания – открыть глаза, заговорить, подняться на ноги, засмеяться. Хотелось безвольно лежать, мечтать, не шевелиться и молчать, молчать, молчать…

«Так называемый «постконтузионный» синдром», – охотно пояснил начитанный и образованный внутренний голос. – «Вернее, по-научному данная муть называется как-то по-другому. Хитро, длинно, занудно и совершенно непроизносимо…. Суть же достаточно незатейлива и проста. Это наша с тобой общая психика, братец, так умело сопротивляется коварному внешнему воздействию. Мол, после перенесённого «гранатного стресса» надо хорошенько отдохнуть и несуетливо оклематься. То есть, нельзя – некоторое время – напрягаться и вести активный образ жизни. Во избежание серьёзных и необратимых последствий, понятное дело…. Имеется стойкое желание превратиться в законченного параноика? В идиота? В дауна? Нет? Уже хорошо…. Значит, будем старательно и вдумчиво отдыхать. По крайней мере, до тех пор, пока мудрое инстинктивное подсознание не подаст отдельной команды, мол: – «Рота, подъём! Привал закончен. Умываемся и оправляемся. Строимся в походную колонну и незамедлительно выступаем. Завтрак традиционно переносится на обед. Труба, мать её, зовёт…». Кстати, с момента последнего обморока прошло не так и много времени. Солнышко-то ещё явно утреннее…».

– Что ещё он сказал? Вспомни, Сева, пожалуйста! – настаивал чуть хрипловатый женский голос. – Напрягись, подруга. Тебе, что, трудно?

– Ну, пива, кажется, просил. Что-то лопотал про охоту…. Олька, ты куда? Там же недавней гранатой всю лестницу разворотило. Смотри, ноги не сломай. Совсем с ума баба сошла. И, ведь, не девочка уже…

– Определённо, сошла, – подтвердил Шеф. – Любовь – страшная сила. И что она, интересно, нашла в этом лысом охламоне? Не, так-то наш Гриня, спора нет, мужик хороший и положительный. То есть, надёжный, чёткий и правильный. Зато в бытовом смысле – безнадёжный ноль.

– Это как? – заинтересовалась любопытная Северина.

– Мягкой попой о твёрдый дверной косяк…. Во-первых, не добытчик. Во-вторых, законченный минималист и отъявленный пофигист. Ему, видишь ли, совершенно наплевать – во что одеваться, чем питаться, ну, и так далее. Я как-то заходил к Антонову в гости. Квартира – мрак полный и несимпатичный. Там ремонта, такое впечатление, никогда не делали. Мебель, если посмотреть правде в глаза, названье одно…. Как такой легкомысленный и неаккуратный тип может стать примерным семьянином и полноценным отцом семейства? О семье же необходимо регулярно заботиться, деньги приличные зарабатывать, дом – планомерно и неуклонно – превращать в «полную чашу»…. А, дети? Их же надо воспитывать. Причём, желательно, на личном примере. Чему хорошему Дашку, и без того имеющую бунтарские наклонности, может научить идейный авантюрист и забывчивый раздолбай?

– Не скажи, Петрович. Не скажи…. «Грушники», они ребята дельные, правильные и на многое способные. Потенциал у них – дай Бог каждому. Скрытый потенциал, естественно. То бишь, спящий…. А Ольга у нас девушка серьёзная. Глядишь, у неё и получится – слегка «разбудить» вашего Брюса, направить его на путь истинный и превратить – со временем – в образцово-показательного главу семьи. Почему бы и нет? На белом Свете всякое случается. А попытка, как известно, не пытка.…Ещё, как я слышала, у вас в Нижнем ощущается острейший кадровый голод. Вот, всё одно к одному…

«Это, братец, Шеф и Сева тебя, родимого, обсуждают. Вернее, твой бедный внутренний мир и несерьёзный моральный облик», – всерьёз запечалился трепетный и ранимый внутренний голос. – «Думают, что ты находишься в бессознательном состоянии, поэтому и треплют длинными языками – почём зря…. Не обижайся, пожалуйста, они же не со зла. Наоборот, хотят как лучше…. Да, правда иногда бывает горька. Кровь – солона. Правда – горька. Жизненная диалектика, блин не в меру румяный. Даже немного стыдно…. Вот, сам подумай. Ну, какой из тебя, охламона, полноценный и надёжный муж? Так, маета сплошная, подростковая насквозь. Никакой реальной и конкретной пользы…. Тебя же, обалдуя, толком ничего и не интересует. Не считая, конечно, футбола, рыбалки, походов за грибами, Дозора, хорошей приключенческой литературы, пива и беспорядочного секса со всякими смазливыми фефёлам…. Тридцать семь лет уже прожил, а ума так и не нажил. Не пора ли уже, в конце-то концов, и повзрослеть? Ну, хотя бы, немного? Может, сугубо для начала «новой жизни», стоит в купчинской квартире сделать лёгкий косметический ремонт? Например, сменить-поменять рассохшиеся деревянные оконные рамы на пластиковые стеклопакеты, а обшарпанный линолеум – на модный шведский ламинат? А после этого – в качестве реального бытового подвига – сдать на права и купить машину? Что, уже страшно? Никто, в общем-то, и не говорил, что будет легко…. Стоп, ещё один стрёмный момент. Что это за Дашка, которую ты, дружок лысый, должен научить хоть чему-нибудь полезному? Странная история. Может, после гранатного взрыва произошла частичная потеря памяти? То бишь, приснопамятная амнезия? Бывает. Надо будет потом у Ольги уточнить…. Интересно, а откуда «фээсбэшная» Северина знает, что у Дозора в Нижнем Новгороде образовался острый кадровый голод? Становится всё интереснее и интереснее. Вернее, всё запутаннее и запутаннее…. Не удивлюсь, если где-то рядом и генерал-лейтенант Пиаров обретается. Операция-то, судя по всему, была серьёзной и взрослой – до полной и нескончаемой невозможности. Все спецслужбы страны, небось, были задействованы. Как же, Президентские выборы на носу. Это вам, родные, не портянка заскорузлая, позапрошлогодняя. Это, блин, понимать надо…. Может, и нас хвалёный Дозор – на самом-то деле – является очередной спецслужбой? Интересная, бухгалтером буду, версия…».