Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

Ирэн рассматривала фотографии из зала суда. Обвиняемый был симпатичным молодым мужчиной с добродушным лицом и лучиками морщинок возле глаз, говорившими о том, что он привык много смеяться. Просто не верилось, что этот обаятельный человек мог совершить все эти жуткие преступления. Ирэн прочитала еще несколько статей, в которых рассказывалось, где и как рос будущий серийный убийца, приводились воспоминания его бывшей учительницы, и наконец наткнулась на фотографию, где будущий маньяк в возрасте лет десяти стоит в лодке со своим отцом.

«Нужно поговорить с отцом, – решила Ирэн. – Родители всегда знают, виноват ребенок или нет. У них какое-то особое чувство. Вот только как его разговорить?»

Ирэн потратила еще час на то, чтобы найти адрес отца преступника, собрала кое-что из холодильника с собой в пакет и наконец поехала.

Глава 37

– Умоляю, только не сообщай мне страшные новости! – Жена Поля – высокая, стройная рыжеволосая женщина с заплаканными красными глазами – сидела в кресле и теребила в руках носовой платок.

– Лилиан, мы пока ничего не можем сказать. Мы не нашли Поля, но нашли пятна крови и сейчас устанавливаем, кому они принадлежали.

– А крематорий? Ты думаешь, это Поль? Ты думаешь, его сожгли?

– Мы пока не знаем. Тебе нужно набраться мужества и ждать новостей.

– Я чувствую, что его больше нет. Я чувствую, что его убили. – Лилиан заплакала.

Несколько минут Николя просто сидел рядом, держа жену коллеги за руку и ожидая, когда та немного успокоится.

– Лилиан, я должен спросить тебя. Он что-нибудь говорил в последние дни про работу? Хотя бы какие-то детали или случайные фразы. Хоть что-то?

– Нет. Он ненавидел свою работу. Отец практически заставил его продолжить свой путь. Обещал, что научит всем тонкостям и поможет сделать карьеру. А ты знаешь Поля. Он мягкий, нерешительный. Мы никогда не говорили о его работе дома. Это было табу.

– Ясно.

– Я должна была поддержать его, но не сделала этого. Он искал возможность уйти, заняться чем-то другим, новым. Но это риск. Не имея другой профессии, в нашем возрасте начинать что-то новое – это ужасный риск. Намного легче было оставить все как есть. Но это делало его таким несчастным. – Лилиан снова заплакала, а потом сказала сквозь слезы: – И вместо того, чтобы поддержать, я запретила ему к себе прикасаться. Он трогает мертвых, я не хотела, чтобы он трогал меня. Понимаешь?

Николя неловко заерзал на кресле. Слушать такие откровения от Лилиан, которая всегда была сдержанна и даже холодна, было непривычно. Скорее всего, уже утром она возненавидит его за то, что он стал свидетелем ее слабости и слышал такие признания. Бедная женщина!

– Я буду держать тебя в курсе, как только что-то станет известно. Тебе есть кому позвонить? Может, сестре? Кто-то может побыть сейчас рядом с тобой?

– Сестра приедет завтра.

Николя вышел от Лилиан, сел в машину и задумался о том, как странно устроена наша жизнь. Можно всю жизнь заниматься нелюбимым делом, но бояться сделать шаг, чтобы что-то изменить. Без поддержки семьи трудно решиться на изменения. А когда тебя не только не поддерживают, но и отвергают, это и вовсе невозможно.

«И все равно лучше один раз зажечь свечу, чем тысячу лет проклинать темноту», – подумал Николя и поехал в сторону областной тюрьмы.

Уладив все необходимые формальности, он сел в комнате переговоров и стал ждать, когда охранники приведут заключенного. Вскоре дверь открылась, и в проеме показался худой мужчина с серым лицом. Он остановился и бессмысленно посмотрел на Николя. Охранник толкнул его вперед, к стулу, и усадил напротив посетителя.

– Похоже, у вас появился подражатель. Кто-то воодушевился вашими успехами и начал убивать, оставляя крест на плече.

Заключенный молчал.

– И тут у нас возникает небольшая проблема, – продолжал Николя. – Либо вы действительно становитесь популярным среди психов, либо те убийства совершили не вы.

Заключенный все так же молча начал раскачиваться на стуле взад-вперед.

– Месье Гарнье, я ведь все равно узнаю правду. Даже если четыре года назад у вас была причина выгородить кого-либо, то ведь обстоятельства уже поменялись, правда? За это время вы увидели, что тюрьма – не самое приятное место. Ваша матушка, которой требовались деньги на лечение, уже умерла. Так какой смысл продолжать нести наказание, если вы не совершали преступление?

– Не знаю, о чем вы тут мне говорите. Какие деньги?

– Вашей матери требовались деньги на лечение. И вдруг неизвестно откуда у вас появляется эта сумма, а вы признаётесь в убийствах. Хоть и путаетесь в показаниях, но признаётесь. Так может, уже достаточно? Ничто не мешает вам наконец рассказать, как все было на самом деле, сдать того, кто вам заплатил, и выйти отсюда. Снова увидите отца. Будете свободны. Будете есть свежую еду, выходить на лодке в море. Очистите свое имя от позора. Даже женитесь.

– Это я убил тех женщин.

Николя обратился к охраннику:

– Оставьте нас, пожалуйста, наедине. Под мою ответственность. – После того как охранник вышел, он снова заговорил: – Слушай, ты, урод недоделанный! Я по твоей роже вижу, что ты не убивал этих женщин. Так объясни мне: в чем смысл оставаться там, где тебя трахает каждый день десяток заключенных? Может, тебе это нравится, а?

– Кроме меня есть еще мой отец и моя сестра. Им хана, если я заговорю. Со мной уже покончено, это ясно. Поймал туберкулез, максимум три месяца тут протяну. А у них все должно быть хорошо.

– Ты должен сказать мне, как поймать этого сукина сына. Хоть какую-то наводку.

– Думаешь, охранник за дверью просто так стоит? Скажи я хоть слово – этот сукин сын, как ты сказал, будет все знать.

– Он такой влиятельный? Тот, кто тебе заплатил? Ну что ж, хоть что-то.

– Я ничего не говорил! – рассердился заключенный. – Я ничего тебе не говорил, гнида! Не надо меня подставлять! Я не стукач! Охрана, уведите меня отсюда!

Глава 38

Анна услышала звонок в дверь и пошла открывать. «Если это соседка, скажу через дверь, что заболела», – решила она.

Но это была не соседка.

– Что за херню вы тут устроили?

– Здравствуйте, месье. Что вы имеете в виду?

– Анна, не шути со мной.

– Я обещала отвести от вас подозрение полиции –