Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

– То есть все время, что я провела здесь, я провела благодаря вашей заботе? Вы просто защищали меня от опасности?

– Вы напрасно дерзите. На свободе вы действительно больше уязвимы. Кто угодно может достать вас.

– Капитан, вы меня отпускаете или задерживаете?

– Я вас отпускаю. Думаю, что на свободе вы наделаете больше ошибок и выдадите себя. Если вы виноваты, максимум через три дня я докажу вашу вину. Или же вы послужите приманкой для тех, кто в этом замешан. Мне подойдет любой из этих вариантов.

– Капитан, – обратилась к нему Ирэн.

Николя повернулся и показал всем своим видом, что ловит каждое ее слово.

– Вы мерзкий.

Ирэн поехала домой, мечтая о дýше, чтобы смыть с себя запах заключения и дух камеры. Ей казалось, что ужасный унитаз и соседка пропитали насквозь своим омерзительным запахом ее волосы, одежду и даже мысли.

«Жандармы, похоже, не собираются искать виновного. Если я окажусь более-менее подходящим вариантом, то глубоко копать в поисках правды они не будут. А может, им и не нужна правда. Может, они как раз хотят ее скрыть. Капитан ведет себя так, будто в чем-то замешан. А вдруг он выпустил меня только для того, чтобы было легче до меня добраться? Или чтобы до меня добрались те, кто убил Катрин и подкинул мне нож. Второе тело, больше улик, легче расследовать.

Ну уж нет! Ни приманкой для убийц, ни козлом отпущения для полиции я становиться не собираюсь! И уж тем более не собираюсь “пойти по кругу” в тюрьме. Я сама узнаю, кто убил Катрин, а потом с этими данными пойду в газеты – на случай, если жандармерия коррумпирована. Газетчики точно все обнародуют.»

Подойдя к двери квартиры, Ирэн обнаружила, что она не заперта.

– Да ладно! Опять?

Бесшумно зайдя внутрь, она взяла в руки тяжелую металлическую статуэтку, стоявшую при входе на столике, и сразу поняла, что это лишнее. Не потому, что в прошлый раз стеклянная пепельница не спасла ее от удара в ухо, а потому, что в квартире был полный разгром. В прихожей, в гостиной и спальне все валялось на полу. Ящики были выдвинуты, вещи перевернуты, матрас и подушка порезаны. Кажется, проверили каждый сантиметр, вспарывая, ломая и выворачивая наизнанку.

«Они искали что-то у Катрин и не нашли. Теперь это же ищут у меня, – подумала она. Вдруг взгляд Ирэн упал на аквариум. – Шерстка! Шерстка! Нет, нет, нет!» Ирэн подбежала к аквариуму, но рыбка плавала брюшком вверх.

– Вот ублюдки! Рыбка вам что сделала? – в сердцах крикнула Ирэн. Слезы подступили к глазам, в горле появился комок. Дышать стало трудно, а грудь как будто сильно сдавили. – Шерстка! Моя маленькая Шерстка!

Но тут же она сделала медленный глубокий вздох, потом еще один, и приказала себе собраться: «Только не плакать. Не плакать! Надо выпить кофе и взбодриться. А потом все здесь убрать. О Шерстке я поплачу потом, а сейчас надо решить, что делать дальше».

Глава 34

Николя ворочался на кровати. События последних дней захватили его мысли. Мозг никак не хотел отключаться и подкидывал все новые и новые головоломки. Наконец он обнял любимую жену, уткнулся носом ей в шею и заснул. Но уже спустя час его телефон зазвонил.

– Капитан, кажется у нас происшествие, Вам нужно приехать.

– Труп?

– Нет, происшествие. Пока не знаю точно.

– Какого дьявола ты звонишь мне ночью, если никто не умер?

– Простите, капитан, но вам нужно приехать, вы все увидите сами.

Николя, чувствуя себя совершенно разбитым, проглотил банку энергетика и через двадцать минут был на месте.

– Какого черта? – выругался он.

На темном утреннем небе было хорошо видно, как из трубы крематория шел дым. Уже не такой сильный, но все еще отчетливый.

– Что там, Люк?

– Капитан, кто-то ночью проник в крематорий и совершил сожжение. Сторожа оглушили, он сейчас в машине, дает показания. Но он ничего толком не видел.

– Кого сожгли?

– Это самое интересное. Мы не знаем.

– Как посторонний человек смог попасть на территорию крематория, открыть дверь, затащить труп, включить систему и сделать это?

– Выясняем, капитан. Откровенно говоря, здесь далеко не Форт-Нокс, взломать не составляло труда. Лейтенант Жаклин обнаружила взломанный замок, а также следы шин. Отпечатки пальцев снимаем.

– Поль уже выехал? Надеюсь, он знает, как можно по остаткам праха установить личность.

– Дозваниваемся, капитан.

– Поднимите всех на уши! Два убийства за три дня! Я хочу, чтобы все работали с полной отдачей. Если я не сплю, то и вы не должны!

Николя обошел здание со всех сторон, осмотрел входную дверь и наконец зашел внутрь. Электрическую систему сжигания можно включить всего парой кнопок, это несложно, но кому понадобилось избавляться от трупа таким образом? И главное, от чьего трупа?

Он подошел к печи и заглянул внутрь. Серый пепел горсткой лежал на специальном поддоне и еще слегка дымился. Подобные установки создают ультравысокую температуру, так что после завершения не остается даже зубов. Скорее всего, Поль будет здесь бессилен.

– Люк, нам придется поднять дела о пропавших людях. Нужно просмотреть все заявления за прошедший год, и особенно тщательно – самые свежие.

– Капитан, боюсь, я догадываюсь, кто это может быть, – перебила мужчин подошедшая лейтенант Жаклин. – Вчера вечером наш судмедэксперт Поль не приехал домой. Его жена позвонила, и ребята сразу поехали посмотреть на работу, в патологоанатомическое отделение. Поля нигде не нашли, но обнаружили следы борьбы и пятна крови. Вам стоит поехать туда.

– Сержант, заканчивайте здесь. Осмотрите каждый сантиметр, снимите все отпечатки и сравните их с отпечатками сотрудников, охранника и, разумеется, с данными из национальной картотеки. Это дело у нас в приоритете. Расспросите соседей, заправщиков с ближайшей колонки и даже местных овец, если они смогут сообщить что-то важное. – Николя Фонтен был зол, раздосадован и напряжен одновременно. – Лейтенант, проверьте все записи с дорожных камер, а также все записи с камер крематория. Я еду в морг.

В морге действительно остались следы борьбы. В секционной, где стояли столы для проведения вскрытия и лежали инструменты, обычно была идеальная чистота. Поль был одержим идеей правильной организации рабочего пространства. Все ножи, анатомические пилы, пинцеты, а также реагенты, чашки Петри и пипетки обычно находились там, где положено. С маниакальной придирчивостью хозяин этого мрачного места никому не позволял нарушать установленный порядок. Два года назад отдел получил новое дорогостоящее оборудование, и Поль, как коршун, лично следил за тем, чтобы никто к нему не прикасался, пытаясь сохранить его в безупречном