Похищение лунного камня - Владимир Сотников

Ударил гонг. Отчетливо и громко. Но Ларик даже не испугался. Все его чувства были притуплены, и соображал он как заторможенный.

Глядя себе под ноги, все тихонько брели к выходу. Некоторых людей тот парень, который стоял у аппаратуры, подзывал к себе. Ларик краем глаза заметил, что там мелькали денежные купюры. Звучала тихая музыка. Ларик наткнулся на взгляд этого парня. Тот почти незаметно ему кивнул. Ларик тоже ответил кивком.

"Напоминает о деньгах, - понял он. - Молча, без слов. Как же, жди!"

Наконец-то Ларик оказался на свежем воздухе! Ему казалось, что он насквозь провонял этим едким дымом, в голове продолжал гудеть этот тупой звук... Прочь, прочь от этого места!

Ларик быстро прошел несколько кварталов и не выдержал, сдернул с головы косичку, сорвал с груди значок. И спрятал их в карман.

Перед ним как из-под земли выросли Вилька с Петичем.

- Ну как? Что-нибудь видел? - нетерпеливо спросил Петич.

- Интересно? - хихикнула Вилька.

Ларик махнул рукой.

- Сумасшедшие. Идиоты. Дураки.

- Да хватит тебе ругаться! - остановила его Вилька. - Толком расскажи, что там было.

- Подробно - потом. - Ларик говорил так, будто у него совсем не осталось сил. - Поехали домой. А сейчас я скажу главное... У них наш метеорит.

Вилька с Петичем вцепились в Ларика, будто собрались разорвать его на две части.

- Как?

- Ты его видел?

Ларик устало улыбнулся.

- Ой, я неточно выразился. У них - его фотография.

- За такие неточности, - легонько оттолкнул Ларика Петич, - сейчас твою фотографию испорчу. И так нервы на пределе!

Ларик таинственно поднял вверх палец.

- Помните вторую надпись? То-то. То-то и оно-то. Мы на верном пути.

Вилька постучала по своей голове, но глазами указала на Ларика. И обращалась она с этим жестом к Петичу. Тот сразу понял:

- Да что с тобой, Ларион? Может, тебя загипнотизировали?

- Да нет, - тихо ответил Ларик. - Просто дым такой противный, чай какой-то снотворный...

- Так. Быстро домой, - скомандовал Петич, подхватив Ларика под руку.

Вилька вцепилась с другой стороны. Всю дорогу им казалось, что они едут целую вечность, что поезд метро еле тащится - прямо как черепаха!

Глава VII

ПОСЛЕДНЕЕ ПАДЕНИЕ

- Вы меня тыкаете носом, как щенка, в собственные ошибки! В свое собственное отчаяние!

Вильке казалось, что этот крик Ганнибала Абрамовича будет стоять у неё в ушах всю жизнь. Так она перепугалась, когда он воскликнул это, воздел кверху руки и рухнул - если бы не кресло сзади, то рухнул бы, конечно же, на пол. При этом художник схватился за сердце.

Ларик с Петичем, как и положено мальчишкам в таких случаях, растерялись. Это Вилька так грустно шутит - "как и положено". Потому что ей и мама говорила, что мальчишки смелые только по заборам лазать. Вилька бы добавила: да ещё по всяким стенам церковным. А как только дело касается медицины - сразу теряются и дрожат как слепые котята, когда их от кошки отнимешь.

А Вилька не растерялась. Она метнулась на кухню, зная, где Ганнибал Абрамович держит лекарства. Крошечная таблеточка нитроглицерина, которую художник положил под язык, через минуту сделала свое волшебное дело. Ганнибал осторожно набрал в грудь воздуха, вздохнул и улыбнулся - хоть и через силу:

- Вот... испугал вас. Да и себя тоже. Получается, что во мне сразу два существа живут. Одно странное и непредсказуемое, второе - боязливое и беспомощное. Всю жизнь никак не соберусь, не наведу в себе порядок...

Мальчишки растерялись. А Вилька так грозно посмотрела на Петича с Лариком, что те и пикнуть больше не смели.

- Вы... не волнуйтесь, хорошо? - пролепетал Петич, тихонечко отступая в прихожую.

- Хорошо! - стараясь выглядеть бодрым и уверенным в себе, громко сказал художник. - Волноваться я не буду. А вот поехать туда, куда вы меня приглашаете, я просто обязан! Не могу же я и дальше вешать на вас все мои проблемы!

... Вилька вздохнула и посмотрела в окно электрички. Она сидела рядом с художником, напротив Ларика и Петича. До платформы Снегири ехать оставалось минут десять. И она продолжила свои воспоминания о последних событиях, которые заставили её так переволноваться...

Ужас, что она пережила! Вчера Ларик всю дорогу в метро молчал и смотрел в одну точку. Вилька с Петичем окончательно решили, что их друга загипнотизировали в "Обезьяннике". А как его вывести из такого состояния? Вилька уже думала обратиться за советом к маме... Но на свежем воздухе, когда они посидели минут пять на своем любимом месте, на детской площадке, Ларик понемногу пришел в себя. И даже совершенно спокойно рассказал обо всем, что видел и слышал в "Обезьяннике".

- Как ты себя чувствуешь? - даже не дождавшись окончания рассказа, спросила Вилька.

- Нормально, а что? - Ларик, казалось, уже забыл о своем сонном состоянии. - Я думаю, это с непривычки. Дыма нанюхался, чая этого дурацкого выпил. А представляете, все эти люди через день подвергаются такому воздействию! Потому я и не заметил на их лицах никакого удивления от этих странных бессмысленных фраз, которые произносил их учитель.

- А он их не гипнотизирует? - спросил Петич.

- Может быть, - пожал плечами Ларик. - Но в том, что эта компания очень вредная, даже опасная, я просто уверен. Возможно, это какая-нибудь секта. - Ларик помолчал и добавил: - Я вот о чем думаю. Не может быть, чтобы камень уже у них был. Зачем же, в таком случае, его фотографию показывать? Их учитель устроил своеобразный спектакль. Он сделал что-то типа объявления - мол, вот-вот космический гость, который один к одному похож на символ их секты, прилетит к ним. А теперь собирается полностью поразить воображение своих учеников, представив им метеорит!

- А что же нам делать? - осторожно спросила Вилька.

Ей не очень хотелось волновать сейчас Ларика. Но нетерпение брало верх.

- Приступаем ко второй строчке расшифрованной надписи, - сказал Ларик. - Ведь первая полностью сбылась, доказала свой смысл. Ясно же, что речь идет именно о нашем метеорите!

- Значит, завтра в восемнадцать ноль-ноль на платформе Снегири, словно прочитал ещё раз надпись Петич.

- Правильно, - кивнул Ларик. - Только надо обязательно пригласить с собой художника. Он должен собственными глазами увидеть эту встречу. А что эта встреча назначена, я просто не сомневаюсь...

- Тем более, - проворчал Петич, - что Ганнибал не верит никаким подсказкам. Хватит с меня того, что он наорал на меня по поводу священника. Завтра ты, Ларион, будешь объяснять ему про секту эту, про метеорит...

- Хорошо бы ничего не объяснять, - задумчиво проговорил Ларик. Просто попытаться его туда привезти, и все. Пусть сам все увидит. Если что-то произойдет. А не произойдет, то...

- Ты что, опять собираешься этот "Обезьянник" посетить? - возмутилась Вилька. - Нет, хватит!

- Да погоди ты, - легонько толкнул её Петич. - Говорят же тебе, завтра выяснится, что дальше делать!

На том и разошлись. На прощание Вилька погрозила ребятам пальцем:

- Только до нашей завтрашней встречи никаких самостоятельных действий! Хоть раз давайте все сделаем по плану, как договорились.

Ребята улыбнулись, выражая этим свое полное согласие.

Но вот с художником их план немножко не сработал. То есть в конце концов, конечно, сработал. Ганнибал согласился с ними ехать. Вот, сидит с Вилькой рядом. Но что было до этого! Вильке даже страшно вспоминать, особенно этот крик и падение в кресло.

Потребовал-таки художник объяснений! И про секту расспросил подробно, и про фотографию. Все больше мрачнел, слушая Ларика. А потом и вскрикнул, схватившись за сердце. И ребята поняли, что означает слово "отчаяние". Тяжело было Ганнибалу подозревать сначала одного своего друга, потом другого... И ведь ничего не остается, как взять и проверить эти подозрения до конца. История с фотографией, которую рассказал Ларик, окончательно убедила художника в этом. Потому он и сказал, что не желает больше вешать на ребят свои проблемы. Вилька попыталась было сказать, что они сами съездят в Снегири и все узнают, но художник уже и слышать ничего не хотел. Поеду, и все. Только это слово и твердил.

У Вильки даже голова закружилась от этих неприятных воспоминаний. Хорошо, что все уже позади. Несется электричка, все ближе к Снегирям. Что их там ждет?

Они вышли из электрички в половине шестого. Художник сразу же взял на себя "командование":

- Будем издалека следить сначала за домом.

Ребята переглянулись, довольные. Вот это другое дело! Молодец, Ганнибал!

Художник присел на дальней скамейке, которую скрывали кусты акации. Ребята отошли обратно к перрону. Все видели друг друга, одновременно обозревая улицу и тропинки, ведущие к платформе. Время потянулось томительно, минута казалась часом. Поэтому каждый взгляд, каждая мысль и каждая подробность в окружающем пространстве были похожи на отдельные кадры замедленного фильма. Или даже на фотографии. Будто ребята вспоминали происходящее, просматривая целую стопку снимков.