Похищение лунного камня - Владимир Сотников

Когда вышли из лифта, Петич не удержался и заглянул на лестничную площадку.

- А то может, - подмигнул он котенку, - твой брат там висит в сетке. Опять. Или это все-таки ты был?

- Не пугай ребенка своими расспросами, - сказала Вилька.

Ганнибал Абрамович казался утомленным, но старался шутить:

- Вот, наконец-то собрались вместе люди с самыми необычными именами, да? Если их произнести подряд, то покажется, что в фантастическом мире оказался. Самое человеческое имя у нашего кота Филиппа. А Тиграшу-то вы где нашли?

Вилька посмотрела на Петича. Значит, действительно котенок был тот самый!

- Да... там, на лестнице, - пролепетала она.

Не рассказывать же художнику, что этого Тиграшу только что снимали с разделительного барьера скоростной трассы! Вот расстроился бы Ганнибал! Петич подошел и внимательно посмотрел Тиграше в глаза. Тот, не выдержав взгляда, смешно отвернулся, как двоечник. Вилька с Лариком прыснули.

- А я и не выходил сегодня из квартиры, - задумчиво пробормотал художник. - С самого вчерашнего вечера не выходил. Как же он улизнул?

Ребята переглянулись. Петич даже не удержался и удивленно произнес: "Да... уж". Стало ясно, каким образом котенок проник через плотный поток машин. Он мог это сделать только ночью, когда кольцевая пустынна. Наверное, бродил себе и вышел на дорогу. Забрался на барьерчик, подремал, а к утру и понеслись машины - одна за другой, а потом и бесконечным потоком.

- Ну иди, Тиграша, на кухню, там тебя Филя покормит, - художник взял котенка, опустил его на пол и подтолкнул к кухне.

"Покормит! - подумала Вилька. - Филя, наверное, уже давно все сам сожрал". Она помнила этого огромного кота, который больше всего любил лежать. А так как лежать все время ему было скучно, то он развлекался только едой. И был раз в десять больше Тиграши.

Художник взглянул на часы:

- Я на всякий случай чайник поставлю, но думаю, чаевничать будем попозже. Леонид ещё ни разу в жизни не опаздывал.

Его слова перекрыл звонок.

На пороге стоял "Якубович", такой же веселый и улыбчивый, как его телевизионный двойник. Хоть ребята и знали о таком удивительном сходстве, но все же в первую секунду растерялись.

- Хоть пластическую операцию делай, - поздоровавшись, проворчал в усы ученый. - Всех людей пугаю. Вот и ребята сразу напряглись.

- Ну что вы! - радостно защебетала, придя в себя, Вилька. - Так интересней! И водитель автобуса, помните, как на вас отреагировал!

- Какой ещё водитель? - не понял ученый.

Вилька прикусила язык. Надо же было ляпнуть! Что ей сейчас, объяснять человеку, как она его выслеживала?

- Я... как-то случайно вас видела... в автобусе. Вы такой заметный!

- Заметный, заметный, - засмеялся художник. - Ни с кем не перепутаешь. Разве только с Леонидом Аркадьевичем. Ну так что, приз в студию? А может, рекламная пауза?

Последние слова он сказал, подражая ведущему "Поля чудес".

"Якубович" замотал головой:

- Умоляю, ни слова больше об этом! Я уже зверею от этих слов! На работе вместо приветствия слышу: "Привет можно передать?" На обед зовут: "Рекламная пауза!" Кассираша зарплату выдает, и то норовит сострить: "А может, сыграете в суперигру?" Я уже вздрагиваю от подобных шуточек.

- Да, угораздило тебя, - пробормотал художник. - Но ничего, ничего. За славу надо платить. Зато, наверное, ни один милиционер, остановив твою машину, штраф не возьмет.

- Не берут! - засмеялся "Якубович". - И знаешь почему? Потому что мгновенно столбенеют, увидев меня за рулем моего пылесоса. В ужас приходят от того, что Якубович ездит на ржавом "Москвиче". А я, пока они в себя приходят, машу им ручкой и тихонечко трогаю с места.

Ученый прошел в большую комнату-мастерскую, поставил на стол маленький чемоданчик.

- Здесь будем смотреть? - спросил он художника. - А что, Николая нет? Ты мне сказал по телефону, что намечается коллективный просмотр, я даже о Николае и не спросил. Уверен был, что он будет в числе твоих гостей.

Ганнибал развел руками:

- Да он занят. В церкви ремонт в самом разгаре. А смотреть, пожалуй, здесь будем. На кухне тесновато. Там мы потом чайком с тортиком побалуемся. Располагайтесь, где кому удобнее, - обратился он к ребятам.

Вилька зачарованно смотрела на чемоданчик. Неужели в нем поместился метеорит? Даже, как говорил Ганнибал Абрамович, целая коллекция? Вот сейчас ребята ойкнут. Хороший она сюрпризик им приготовила своим молчанием!

Но чемоданчик оказался обыкновенным компьютером. Ученый открыл крышку-экран ноутбука, включил его. Ганнибал Абрамович подставил поближе стулья, жестами приглашая всех садиться.

Пока компьютер загружался, ученый приговаривал:

- Сейчас мы проведем одну из самых увлекательных экскурсий. Для этого вовсе не надо ехать к нам в институт. Изображения всех этих чудесных камней у меня сканированы на диск. Кстати, можно отличный альбомчик выпустить - я уже договорился с одним издательством. Сейчас, сейчас... - Потом он вдруг спохватился: - Ох, что это я... Совсем забыл. Самое главное. - Из нагрудного кармана он достал фотографию и протянул её художнику. - Вот, Ганнибал, твой камень. Любуйся. Пока искать будем настоящий метеорит, пусть хоть его изображение у тебя хранится.

Художник бережно взял фотографию, всмотрелся. Потом передал Вильке со словами:

- Красивый. Только сейчас я понял, какая это замечательная, таинственная вещица.

Возле Вилькиных ушей засопели Петич с Лариком, пожирая взглядами фотографию. И она наконец поняла, о чем говорил по телефону художник. Он приглашал посмотреть не сам метеорит, а его фотографию! Как хорошо, что она ничего не сказала ребятам! Ляпнула бы, что метеорит нашелся, что они идут смотреть его к Ганнибалу, - и получилось бы, что она обманула. А так... Ведь ничего не изменилось.

Вилька даже не понимала того, что её радость выглядит, по крайней мере, странно. Она радуется тому, что камень... ещё по-прежнему не найден! С одной стороны, конечно, было бы неплохо увидеть настоящий метеорит. И Ганнибал наконец успокоился бы. Но с другой... Вилька почему-то была уверена, что камень должен быть найден с их помощью, и продолжение расследования только радовало её. Найдут, найдут они камень!

- Я так и знал... - прошептал над её ухом Ларик.

- Что ты знал? - так же тихо шепнула Вилька.

- Я знал, какой он формы. Вчера вечером, когда я тебе звонил, я словно увидел его. Именно таким. - Ларик, прищурившись, вглядывался в фотографию.

- Ты чего, Ларион? - толкнул его локтем Петич. - Сон видел вещий, что ли? Откуда тебе знать, какой он формы, а?

- Что это вы там шепчетесь? - спросил ученый.

- А можно его назвать Лунным камнем? - вопросом на вопрос ответила Вилька. - Мне так нравится это название.

"Якубович" рассмеялся:

- Красиво звучит! Конечно, Луна из-за своего притяжения вряд ли отпустила бы от себя такого красавца... Но вот эта почти прозрачная полоска на метеорите действительно напоминает по цвету лунный камень. Я имею в виду полудрагоценный камень, который и в самом деле так называется. Только наш гость, помимо красоты, обладает ещё и поразительными свойствами. Например, меняет цвет. Если бы я не был ученым, то сказал бы, что он... живой! Но фотографию мы и потом рассмотрим. Вы лучше сюда, сюда смотрите. - И он стал нажимать на клавиши клавиатуры.

На экране быстро сменялись заставки: звездное небо, летящие по нему, совсем как в Вилькином сне, метеориты. Потом появилась и застыла первая картинка: на бархатной черной подставке покоился ярко освещенный матовым светом причудливый камень.

- Номер один, - комментировал "Якубович". - Сихотэ-Алинский. Метеориты принято называть по местности, в которой они найдены. Но мы между собой называем его "Лягушка". Понятно, почему.

Метеорит, действительно, похож был на большую лягушку. Ларикова мама всегда взвизгивала, когда такие лягушки вспрыгивали на дачное крылечко.

- А сколько их здесь? - сглотнув слюну, спросил Петич.

- Много, - ответил ученый. - Десятки. Поэтому не будем задерживаться, ладно?

И он сменил картинку. Следующие два метеорита были совсем неинтересными. Просто камни. Потом были несколько, задержавшие общее внимание своими смешными названиями: "Слон", "Тюбетейка"...

- А вот этот у нас особенный, - остановил картинки ученый. Сотрудники нашего института предлагали установить его на могиле Высоцкого. Но родственники поэта почему-то не согласились. Установили обыкновенный, довольно безвкусный памятник. А жаль. Но мы этот метеорит так и зовем "Высоцкий".

Ребята, затаив дыхание, смотрели на обгоревший камень, прилетевший из неведомых глубин космоса. Как он, наверное, ярко светился, стремясь к Земле! Если бы увидел такое зрелище Высоцкий, то обязательно написал бы об этом песню. Да если и не увидел бы, тоже написал. Если бы был жив...

А экскурсия продолжалась. "Якубович" рассказывал, в каком месте был найден тот или иной камень, кем найден. Один малюсенький метеоритик даже пробил крышу автомобиля. Хорошо, что это случилось ночью, когда машина стояла на стоянке.