Искатель, 2008 № 05 - Журнал «Искатель»

— Олег! — крикнул я, нарезая овощи. — Борьку в клетку, сам на кухню! Есть важные новости.

Но Сырник явился с Борькой на плече.

— Знаешь, Корнилов, — серьезно сказал он, — Борька умнее и благороднее людей.

— Ты имеешь в виду себя?

— И себя тоже. Он лучше нас. Представляешь, выслушал меня внимательно, а потом принес мне фантик от жвачки, положил на колени. Подарок, чтобы я не огорчался. Фантик! Принес и положил мне на колени! Подарил.

— Из-под дивана вытащил, да? Ах ты, хулиган маленький, значит, все-таки прячешь от меня под диваном всякий мусор?

— Это не мусор, Корнилов! Это его ценности, понял? А он принес и мне отдал. Если б у него был миллион долларов, он бы сто тысяч отдал. Но мне не нужны деньги, я и так все правильно понимаю. Этот фантик дороже ста тысяч. Я его буду хранить, потому что друг подарил другу. От чистого сердца.

Я внимательно посмотрел на малыша, он потянулся ко мне, намереваясь перебраться на мое плечо. Наверное, Сырник был прав, я и сам много раз убеждался, что серый малыш понимает меня, чувствует мое настроение и пытается помочь. Не все люди способны на такое. Я велел Сырнику садиться за стол, наполнил тарелки, положил ножи и вилки, достал из холодильника бутылку водки. Рабочий день закончен, можно и расслабиться. Тем более вечером Лена придет.

Сырник спокойно выслушал мой рассказ о разговоре с Габриляном.

— Вот и отлично. Ковальчук — шишка поважнее, чем девчонка, которую замочили. Так что мы ничем не поможем Владимиру Васильевичу. А злить Габриляна не следует. Ну вот и давай вмажем за то, что забудем про это дело.

Как ни странно, мясо получилось вполне приличным. Не такое, как было вчера у родителей, но есть можно. А под рюмку водки — совсем хорошо. Борька все же сполз с плеча Сырника, перебрался ко мне на колени. Я остудил кусочек мяса, угостил малыша. Ему тоже понравилось.

Боитесь крыс? А вы представьте, как на коленях сидит пушистый черноглазый малыш и, держа в розовых лапках кусочек мяса, старательно грызет его. Страшно?

Мы выпили по рюмке водки, навалились на отбивные.

— Ты, Корнилов, прямо кулинаром стал! — одобрительно пробасил Сырник. — Жестковато, но хорошо. Мясо, чувствуется, настоящее! Моя Людка все тушит до полного разложения, ни вкуса потом, ни запаха.

Звонок в дверь прервал его монолог. Мы переглянулись.

— Наверное, Лена, — предположил я, посадил Борьку на кухонный диванчик и пошел открывать.

Вообще-то Лена должна была прийти часа через два, поэтому я не слишком удивился, обнаружив за дверью худенькую блондинку в кожаной куртке, черных джинсах, заправленных в сапоги, и синей вязаной шапочке.

— Извините, Андрей Владимирович, мне Олеся дала ваш адрес, сказала, шо ежели чего... Вот я и пришла.

А я только что решил забыть о работе, поесть как следует, выпить, встретить Ленку, снова выпить и... Не получается.

— Проходи, Анжелика, — сказал я. — Давай смелее, на кухню, там все и расскажешь.

Девушка не стала раздеваться, прошла на кухню в куртке и сапогах.

— О-о-о! — протянул Сырник. — Ты вовремя пришла, Анжелика! Садись угощайся! Да ты не стесняйся.

А кто-то предлагал тост за то, чтобы забыть это дело и никогда не вспоминать о нем! Девушка стояла у стола, испуганно хлопая ресницами. Я чуть ли не силой усадил ее на диванчик.

— Ой, крыса! — закричала она, увидев Борьку, и вскочила как ошпаренная.

— Не бойся, это наш друг, — сказал я. — Олег, отнеси Борьку домой.

Пока Сырник относил малыша, я избавил девушку от верхней одежды и шапочки, заставил выпить рюмку водки, переложил на чистую тарелку кусок отбивной и часть салата. Вернувшийся Сырник сделал то же.

— Закусывай и потихоньку рассказывай, что привело тебя к нам, — сказал я.

— Утром позвонил бригадир... сказал, шоб Олеська пришла к нему... Прямо с утра, до работы.

Я понял, с чем она явилась, и жестом велел Сырнику помалкивать, интересно было послушать ее версию. Габрилян ведь ничего толком не сказал.

— Он спал с нею?

— А с кем он не спал?

Действительно!

— Она поехала к нему, и что?

— Пропали оба. Ни Ковальчука, ни Олеськи на работе не было. Я сама крутилась, думала — вот-вот подъедут. Нет. Потом позвонила Ковальчуку — никто не подошел к телефону. Я раз пять ему звонила, до самого вечера — тишина, да и только.

— Мы знаем об этом, — сказал Сырник.

— Знаете? Откуда?

— Сорока на хвосте принесла, — сказал Сырник, наполняя рюмку девушки. — Выпей. Мы больше не занимаемся этим делом.

— А я думала, шо вы поможете мне... Страшно же, прямо места себе не находила... И приперлась к вам...

— Ну, раз приперлась, поможем. Защитим тебя, — сказал Сырник. — Я лично займусь этим вопросом.

— Спасибо вам. С таким здоровым, так и не страшно, — смущенно улыбнулась Анжелика. — Олеська дала мне ваш адрес, сказала, если шо такое... Вы не обижайтесь.

— Какие там обиды, ты все сделала правильно, — сказал я. — А как об этом узнал Габрилян?

— Та я ж сказала начальству, они и позвонили. Он потом приехал, сказал, шо дома у Ковальчука был, там никого нету.

Куда они делись и что все это значит, черт возьми?! Бородулина позвонила... Нет, скорее всего, Ковальчук следил за Олесей, понял, что она встречалась со мной, испугался... Неужели Ковальчук? И теперь Олесе грозит опасность, а я не взял у нее показания.

Сырник поднял свою рюмку, посмотрел на Анжелику, чокнулся с ней и выпил. Девушка последовала его примеру. Я так понял, что напарника не интересовало, куда подевались Ковальчук и Олеся, он намеревался охранять Анжелику до утра. Где? Наверное, в своей машине.

Сырник залез в холодильник, достал шейку и копченое мясо, порезал и положил на тарелку Анжелики. Потом снова наполнил ее рюмку. Похоже, между ними установилось полное взаимопонимание, и напарник мог рассчитывать на что-то более существенное. В своей машине. А если он надеялся, что я оставлю их на кухне, — ошибался. Впрочем, он может охранять девушку и в ее комнате, там ведь больше никого нет. Но это — его личное дело, я к нему не имею никакого отношения.

— Ты зря испугалась Бориса, он умнее нас, и вообще — замечательный парень, — говорил Сырник Анжелике. — Настоящий друг. Я тебя познакомлю с ним, сама увидишь.

То же самое сказал бы и