Наследник царских кровей - Марина Серова

Мы все поднялись со своих мест и направились к выходу из дома. Я посторонилась, пропуская Никиту вперед. Коридорчик был настолько узок, что нам всем пришлось идти друг за другом, что способствовало моей задумке. Я осознанно повернулась к женщине спиной: пусть еще больше расслабится и окончательно потеряет бдительность. В тот момент, когда Никита вышел из дома, а я собиралась переступать порог, а тетя Маша попрощаться и закрыть за нами дверь, я круто развернулась, схватила женщину за плечи и прижала к дверной створке.

– Быстро говорите, что вы от меня скрыли! – резко и довольно громко выкрикнула я.

Она была настолько ошарашена, что даже не попыталась сопротивляться или просто высвободиться из моих рук. Женщина стояла, прижатая к двери, и в ее глазах плескался страх. Наконец она сглотнула.

– Пожалуйста, у меня сын, внуки, – пробормотала она.

– А как же Никита? Он ведь вам как родной?! Или я ошибаюсь?!

Мария Федоровна то краснела, то бледнела и дышала, как загнанная лошадь.

– Вы вызвали мальчика из Лондона и самоустранились, бросили его одного. Неужели не понимали, какой опасности подвергаете ребенка?!

– Понимала, – покаянно выдохнула она. – Мне записку прислали с угрозами. Писали, чтобы не лезла никуда, сидела тихо дома.

– Которую вы, конечно, тоже не сохранили? – съязвила я.

– Порвала, – кивнула женщина.

– И послушно отсиживаетесь дома?

– Да. Они записку прикололи к трупу нашего кота, Мурзика, – обморочным голосом продолжила она. – Сын нашел его на пороге рано утром, хорошо, что внуки еще спали.

– Может, вашего Мурзика сбила машина, а кто-то злобно пошутил?

– Нет. Его задушили, и веревка на шее болталась. А в записке еще писали: «Следи за своими детьми». Я испугалась до жути.

– Ваши дети с внуками уехали? – догадалась я.

– В тот же день. Сын взял отпуск, на работе соврал, что тетка заболела, и уехали с детьми в Крым. У меня там сестра живет.

– Вы почему остались?

– Можете мне не верить, но я действительно люблю Никиту. Я молила Бога, чтобы все обошлось. И дома сидела в надежде, что мальчик догадается сам ко мне приехать.

– Теперь я вам верю. Если решите оставаться в городе, будьте внимательны и осторожны.

Я кивнула вместо прощания и пошла со двора. Навстречу мне уже спешил нетерпеливый Никита. Во время нашего разговора с экономкой я старалась не терять мальчика из виду: он успел дойти до машины, потоптаться возле нее и вернуться назад.

– Что ты так долго?

– Иду, иду. Нужно было кое-что уточнить.

– Ты учинила допрос с пристрастием? Я вроде слышал какие-то крики. – Мальчишка попытался пошутить, даже не предполагая, насколько оказался близок к истине. Только я предпочла пока не рассказывать Никите об угрозах и убийстве кота неизвестными злоумышленниками.

– Ну что, босс, куда поедем? – поинтересовалась я, заведя мотор «фолька».

– Я босс? – удивленно переспросил мальчик.

– Формально, после подписания договора, ты являешься моим работодателем.

– И попрошу не забывать об этом, – дурашливо пропел он.

– Этот факт не отменяет нашей договоренности о твоем полном послушании, – тут же отреагировала я.

– Ну вот. Отобрала назад все розданные индульгенции, – продолжал шутить Никита.

Я бросила короткий озабоченный взгляд на мальчишку. Мне довелось лишиться матери, уже будучи взрослой. Все равно пережить такое горе оказалось очень сложно. Может, он сейчас балагурит, шутит исключительно для меня, чтобы не показать, насколько ему больно? Своеобразная защитная реакция психики. Но сейчас будет лучше, если я поддержу взятый мальчиком тон.

– Удивлена, что ты вообще знаешь значение этого слова, хотя должна была уже привыкнуть к мысли, что имею дело с нетипичным представителем современной молодежи.

– Я самый обыкновенный.

– Конечно, конечно, – легко заверила я. – Предлагаю прокатиться до офиса адвоката. Что скажешь?

– Поехали.

– Мария Федоровна сказала, что ты знаком с ним. Как опишешь?

– Обычный дядька. Или тебя не внешность интересует?

– Бытует мнение, что внешность довольно точно отображает суть человека, но работает это не всегда. Есть погрешности как в ту, так и в другую сторону. Рассказывай все, что сочтешь нужным.

– Тетя Маша его довольно точно охарактеризовала. Правда, мне он никогда не казался неприятным. Специалист своего дела, следит за внешностью, спортзал посещает, солярий и маникюр. Всегда в дорогих костюмах, но это часть имиджа успешного человека.

– Как и адвокатская контора в центре города.

– Да. Контора в современном новом офисном центре, там немалая аренда. И только солидные фирмы по соседству.

Описание Никиты меня не совсем удовлетворило. Тот факт, что человек следит за своей внешностью, говорит только о том, что он работает над собой, строит имидж, но не характеризует личность. Тот факт, что человек добился успеха в своем деле, в чем бы тот ни выражался, в гонорарах или репутации, может удержать его на пороге незаконной авантюры из-за страха все потерять. Но может внушить сомнительное чувство вседозволенности, которое заставит пуститься во все тяжкие. Так что все зависит от выбора, а выбор – от характера. Способен ли Михаил Копылов пойти по заведомо незаконному пути за хороший гонорар или способен дать себя обмануть преступнику, мне пока непонятно. Но без него в этой истории вряд ли обошлось. И поскольку я не верю в существование наивных и доверчивых юристов, склонна считать адвоката сообщником преступника.

Поднимаясь в лифте на девятый этаж, я решила проинструктировать Никиту. Он в отличие от меня считал Михаила адвокатом семьи, приятелем отца, то есть близким человеком.

– Внимание! Даю первую вводную! – полушутя заявила я.

– Чего?

– Прослушай инструктаж по технике безопасности!

– Не высовываться по пояс в открытые окна? Не бежать по только что помытому кафельному полу? Никуда не ходить с незнакомыми дяденьками? – дурачился мальчик.

– Ну почему никто не учит детей, что в наше время тетеньки могут быть не менее опасны? А даже более?

– Это почему же? – вдруг всерьез заинтересовался он.

– Потому что опасности не ждешь. Ведь боязнь незнакомых дяденек тебе вдолбили в сознание с пеленок. И даже когда ты шутишь, мозг выдает этот источник опасности как вполне вероятный.

– Понял, молодой, исправлюсь.

– Теперь давай серьезно. К окнам не подходишь вообще. Если в офисе предложат еду или напитки, говоришь спасибо и ничего не берешь! Когда нам предложат сесть, сядешь в то кресло, на которое я тебе тихонько кивну. И самое главное – от меня ни на шаг. Понял?

– А если в туалет?

– Обязательно провожу, – с серьезным видом кивнула я. – Что, иметь телохранителя уже не так весело, как кажется? Не бойся, ты привыкнешь, все привыкают.

– Жень, ты это серьезно?

– Про туалет пошутила. Вернее, наполовину. Телохранитель обязан проверить санузел, только после этого пропустить туда клиента.

– Какой ужас!

– Ничего подобного, обычная процедура. В некоторых ситуациях оговаривают время, проведенное в сортире, или телохранитель присутствует рядом. Правда, в этом случае обычно клиент и телохранитель одного пола.

– Дурдом! – припечатал мальчишка.

Я усмехнулась.

Тем временем лифт поднял нас на нужный этаж, и, болтая, мы прошли половину длинного коридора.

– Это здесь, – указал на офис Никита.

– Отлично! – Я открыла дверь и шепнула мальчику: – Держись рядом.

Контора Копылова делилась на приемную и кабинет адвоката. В приемной стояла современная дорогая мебель: светлый кожаный диванчик, журнальный столик с прозрачной стеклянной столешницей, книжные полки и декоративные стойки для цветов. В углу комнаты, за компьютерным столом, уставленным офисной техникой, восседала секретарша. Приятной внешности стройная блондинка, выстукивавшая что-то на клавиатуре. При нашем появлении она перевела взгляд с монитора на дверь.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – Девушка приподнялась со стула.

– Добрый день. Мы хотим видеть Михаила Копылова.

– Простите, это невозможно.

– Почему? Здесь находится его офис?

– Да. Просто Михаила Петровича сейчас нет в городе.

– Моя фамилия Охотникова. Я представляю интересы семьи Алмазовых и хочу переговорить с их адвокатом в самое ближайшее время.

– Михаил Петрович оставил распоряжение не назначать никаких встреч до его возвращения.

– А когда он возвращается?

– Не знаю, он перезвонит.

– Это очень важно и срочно. Могу я узнать номер мобильного телефона Михаила Петровича?

– Нет. Если господин Копылов сам не снабдил вас своим номером, то я этого, разумеется, сделать не могу.

Против подобной логики не попрешь, но я начала терять терпение и ответила довольно резко:

– А что вы можете?

– Передать сообщение, которое оставите вы. – Ни один мускул не дрогнул на лице секретарши. Она отвечала ровным, спокойным, но уверенным тоном. И не повелась на мою провокацию.