Паук - Ларс Кеплер

Его машина разворачивается и врезается в один из патрульных автомобилей. Останавливается.

Осколки стекла сыплются на асфальт.

Ещё несколько патрульных машин подлетают на большой скорости.

Дождь в мерцании их фар кажется синим.

Офицеры бросаются вперёд с оружием наперевес, как раз когда мигрень достигает пика.

Йоне удаётся вытащить удостоверение из внутреннего кармана, открыть дверь и поднять его.

Он вываливается из машины и цепляется за дверцу.

— Он полицейский! — кричит кто‑то.

— Вы её пропустили. Пикап «Форд», — хрипит Йона, пытаясь разглядеть хоть что‑то в слепящем сиянии, заполнившем поле зрения.

— Куда? — спрашивает полицейский.

Йона щурится.

Сквозь яркое кольцо света пробиваются синие вспышки мигалок и отражения уличных фонарей на мокром асфальте.

— Направо, кажется. Наверное, попыталась уйти от меня в туннелях, — говорит он и оседает на землю.

— Он ранен? — кричит один из полицейских.

— Дорожные заграждения… вертолёты… — шепчет Йона, закрывая глаза.

Он сидит неподвижно и слушает их лихорадочные переговоры по рации.

Машины мчатся за Марой с воем сирен, но он знает, что уже слишком поздно.

Боль достигает невыносимого пика.

Йона затаивает дыхание, и время будто останавливается.

Он медленно наполняет лёгкие воздухом.

Боль начинает отступать.

Йона всё ещё держит глаза закрытыми, но слышит голоса и шум вертолёта.

Мокрая рубашка липнет к телу.

Он ловит себя на мысли о системе железнодорожных веток Мастера Фаустера.

И поступки Мары, внезапно, становятся кристально ясными.

Она черпала вдохновение и у Фаустера, и у Юрека.

Как паук, она тянет нити.

Она оставляет тела жертв на разных кладбищах так, чтобы, когда всё будет готово, они образовали гигантскую букву «М».

«М» — для Макаровой… или «W» — для Вальтера, думает Йона.

Глава 76.

Леса, озёра и поля несутся во тьме под вертолётом. Йона мельком видит ярко освещённую атомную электростанцию и сверкающий Ботнический залив, когда они делают поворот. Огромные реакторы похожи на три покрытых пылью мраморных блока в карьере.

Мигрень полностью отступила примерно через сорок минут после пика.

Маре Макаровой удалось сбежать. Она растворилась в сети автотуннелей под городом.

Было уже поздно, но Йона созвал Петтера, Грету и часть командного состава управления.

Атмосфера в комнате была тяжёлой. Все потрясены, встревожены, напуганы.

На основе мест находок в Капельшере, Хальставике, Фунбо, Лилькюрке и Сандторпете Йона нарисовал на карте большую букву «М» с девятью точками — по три на каждой линии.

В основе буквы — расстояние около ста километров. Используя уже известные точки, они определили несколько возможных мест, где Мара могла бы завершить свой узор: природный заповедник Фиби Урског, церковь в Форсмарке, шахту в Рамхелле и отрезок автомагистрали недалеко от съезда на Мораберг у Сёдертелье.

Патрульные машины и кареты скорой помощи немедленно отправили во все четыре точки.

Узнав, что грязный пикап «Форд» попал в объектив дорожной камеры к югу от Уппсалы, Йона запросил вертолёт. Церковь Форсмарка находится примерно в часе езды к северу от Уппсалы, и, если его предположение верно, именно туда направляется Мара.

Во время полёта начали поступать первые сообщения с других мест.

В районе захоронений железного века в Фиби Урског ничего не обнаружили, но офицеры ждали кинологов для повторного поиска.

Группа из управления направлялась к шахте в Рамхелле. На автостраде ничего подозрительного не нашли, и собаки не уловили никаких запахов у обочин и в канавах.

Каждое из предыдущих мест можно было в той или иной степени считать могилой.

Йона не до конца понимает логику Мары, но автострада выбивается из этого ряда.

Строго говоря, шахта в Рамхелле тоже не кладбище, но в 1846 году там при несчастном случае погиб рабочий, и тело так и не извлекли из обрушившегося ствола.

Вертолёт кружит над маленьким фермерским посёлком Форсмарком.

Прямая дорога пересекает общину, ведя от церкви к усадьбе — наглядное напоминание о двух центрах власти в этом месте.

Вертолёт зависает над кладбищем, гул лопастей оглушает.

Полицейская машина перекрывает въезд во двор церкви. На дороге перед ним дежурит скорая помощь.

Вертолёт идёт на посадку, срывая листья с деревьев, и мягко опускается на гравий перед храмом. Песок и пыль взлетают в воздух, ветви гнутся под напором воздуха.

Двое офицеров в форме ждут на ступенях церкви. Они прижимают фуражки к голове, чтобы их не сдуло.

Лопасти ротора медленно крутятся, глухо шурша. Облака пыли носятся в лучах прожекторов, освещающих фасад.

Пригнувшись, Йона спешит к двум офицерам. Оба высокие, широкоплечие мужчины: один с аккуратной чёрной бородой и татуировками на шее, другой — с рыжеватыми волосами, веснушками и комком снюса под губой.

— Мы только что приехали, — говорит бородатый. — Похоже, здесь никто тело не выбрасывал.

— Проверьте деревья, — говорит Йона и обходит церковь справа.

Рыжеволосый идёт за ним вдоль боковой стены нефа. Мелкий гравий поскрипывает под ногами.

Йона оборачивается и видит, как бородатый офицер идёт к машине скорой, останавливаясь у каждого дерева вдоль аллеи.

Вся сцена кажется нереальной, словно во сне.

Но такая закономерность не может быть случайной.

Он слышит тяжёлое дыхание коллеги за спиной.

В бледном свете прожекторов несколько гравийных дорожек змеятся по короткой траве между подстриженными самшитами и рядами могил.

Они идут дальше.

За церковью растут пять крупных ясеней. Йона подсвечивает кроны фонариком.

Листья шуршат. Рыжеволосый вздрагивает, когда голубь с шумом взлетает в небо.

Он выдёргивает жвачку со снюсом из‑под губы и бросает её на клумбу, затем догоняет Йону.

За могилами — небольшой домик смотрителя с черепичной крышей. Отсюда он закрывает вид на дорогу.

Йона идёт по траве. Луч фонарика отражается в маленьком оконце.

Из крана снаружи домика в металлическое ведро капает вода. К стене прислонены тачка, катушка со шлангом и лопата. Несколько старых венков брошены на компостную кучу позади.

Они проходят мимо домика и скрываются среди деревьев.

Луч фонарика скользит по бледным стволам, вырывая из темноты длинные пляшущие тени.

Йона обходит валун, поросший мхом, и сквозь подлесок различает кладбищенскую стену.

Позади раздаётся хруст — рыжеволосый наступает на ветку.

Они останавливаются у заросшего фундамента старого здания и осматривают окрестности. У стены церкви стоит огромный дуб. Его ветви заслонены другими деревьями, но Йона замечает диагональную линию, поблёскивающую в свете фонаря.

Где‑то впереди тихо дребезжит металл, будто кто‑то бросает монеты в железное ведро.

— Что это было? — шепчет офицер.

Йона продирается сквозь колючие кусты, перешагивает через упавшую берёзу и оттаскивает вниз нижнюю