Паук - Ларс Кеплер

— Что, сегодня фрикаделек не досталось? — спрашивает она, бросая ключ на поднос на комоде.

Оки бросается к двери гаража и начинает её царапать.

— Что ты затеял? — спрашивает она, насыпая ему немного сухого корма и наливая воды. — Теперь я здесь главная. Жанетт от тебя устала. Она ждёт, ждёт, а ты всё равно не растёшь.

Пёс бросается к миске и начинает жадно есть.

Франческа дёргает ручку двери в гараж. Та, конечно, заперта, а её машина припаркована так близко к стене, что подойти снаружи всё равно невозможно.

Где‑то вдали слышится мужской крик.

Мысли возвращаются к застывшим, словно омертвевшим, частям встревоженного лица Джонни. К мутным каплям пота, падающим на стол. К его густым, аккуратно зачёсанным волосам, скрывающим слуховой аппарат. Он рассказывал, как первая ударная волна от взрыва задуло спичку, которой он собирался поджечь сигарету.

Он говорил, что сам был тем пламенем, которое погасло; на мгновение перестал существовать, погрузившись в невероятную тишину абсолютного забвения.

Франческа помнит, как он царапал волосатые предплечья, рассказывая, как его отбросило на покорёженные детали машин и обломков. Он рухнул на землю и вернулся к жизни, внезапно и от чудовищной боли.

По долгу службы она часто встречается с травмированными полицейскими — людьми, получившими ранения или причинившими вред другим, ставшими агрессивными, потерявшими себя. Мужчин и женщин, которые подсели на сильные обезболивающие после того, как выкапывали обугленные останки детей из-под завалов.

Через дверь гаража доносится рокот двигателя, он всё громче, а потом резко обрывается.

К дому только что подъехала машина.

Может быть, это полиция? Первый патруль?

Прошло около семи минут после звонка.

Франческа спешит по коридору, минуя лестницу, платяной шкаф, ванную и гостевую спальню, и открывает дверь на крыльцо.

Возможно, Джонни уже задержали. Полиция могла попытаться дозвониться до неё, а когда не получилось, просто прислать машину.

Она подходит к маленькому окошку во входной двери, ладонями заслоняет свет и выглядывает.

Старый пикап с лебёдкой в кузове стоит на подъездной дорожке, загнанный задним ходом.

Дверь водителя распахнута, над горячим капотом дрожит воздух.

Дорожка к двери скрыта кустами, и она не видит, идёт ли водитель к дому.

Франческа отступает и тянется к длинному ключу в замке безопасности. Поворачивает его, не отрывая взгляда от окна.

Слышит щелчок, когда засов встаёт на место. В тот же миг вся дверь вздрагивает.

Она в шоке вскрикивает и видит, как ключ падает в груду обуви на коврике.

Она тихо пятится от двери прижимаясь к стене.

Дверь снова содрогается, но в этот момент по улице проезжает другой грузовик.

Она понимает, что накручивает себя зря: пикап вполне может принадлежать садовнику.

Она оборачивается и щурится в тёмный коридор, прикидывая, сколько времени уйдёт, если она метнётся наверх за телефоном: подняться, отключить его от зарядки, забраться под кровать, нажать кнопку, ввести код, открыть список вызовов и позвонить в «Управление по борьбе с преступностью». Заряда должно хватить на один звонок, думает она, когда в доме слышится лёгкий звон.

Она замирает, задерживая дыхание.

На кухне кто‑то открывает ящики, звенит посуда.

Франческа на цыпочках уходит в платяной шкаф и изнутри захлопывает дверь. Она понимает, что не сможет незамеченной пробраться по скрипучей лестнице за телефоном. Придётся как‑то выбираться и бежать.

Глава 33.

В конференц‑зале на первом этаже участка стоит гул. Оперативная группа разрабатывает план операции, прогоняя разные варианты и протоколы принятия решений.

К стене приколоты карты, доставлены формы для оценки рисков, отрабатываются подходы.

Криминалистам пока не удалось найти на упаковке ни отпечатков, ни ДНК, ни волокон.

Йона смотрит на часы, затем подносит к лампе маленькую пластиковую пробирку с крылом бабочки и поворачивает её на свету. Обратная сторона крыла цвета старой бумаги или табака, а рисунок напоминает ему сетку жилок на табачном листе.

— Эй, кто‑нибудь на восьмом этаже? — орёт Петтер в телефон. — Что у вас там? Есть ответы? Неужели, чёрт побери, никто не знает, где она?

— Работаем, — отвечает Рэнди по громкой связи.

— Отлично, но нам нужно…

— Не волнуйтесь, Петтер, — перебивает его Манвир.

В другом конце зала двое техников ожесточённо спорят.

— У Франчески Бекман есть какое‑то отношение к Королевскому драматическому театру? — спрашивает Грета, чешется в районе запястья.

— Есть? — тут же переспрашивает Петтер в трубку.

— Насколько мы видим, нет, — отвечает Рэнди.

Йона откладывает трубку и снова берёт фотографию. Краски настолько выцвели, что лицо актёра кажется жестяной маской. Он только переворачивает снимок, чтобы ещё раз взглянуть на оборот, как трещит рация.

— Два экипажа только что прибыли по адресу, — сообщает дежурный. — Передаю слово командиру группы.

— Входить? — спрашивает мужской голос.

— Наденьте бронежилеты, — говорит Йона. — Одна группа — с тыла, другая — у входа.

Петтер оседает на пол и тыльной стороной ладони вытирает пот с верхней губы.

— Никто не отвечает, — сообщает по рации командир. — Никаких видимых следов взлома…

— Вскрывайте, — отвечает Йона.

Петтер показывает остальным телефон. Лицо у него бледное, лоб в испарине.

— У Рэнди новости, — кричит он.

— Франчески нет на работе, — говорит Рэнди через громкую связь. — Она ушла пораньше, не сказав, куда.

— В спортзале её тоже нет, не…

— Чёрт, я так не могу, — стонет Петтер. Кажется, он вот‑вот расплачется.

В этот момент рация снова трещит: командир тактической группы сообщает, что они уже внутри.

— Мы в доме, осматриваем комнаты… Никого, ничего, что указывало бы на преступление, — говорит он, задыхаясь.

— Её нет дома, — повторяет Йона достаточно громко, чтобы слышали все.

Рэнди добавляет, что фото уже отправили в Музей исполнительских искусств театральному критику Лейфу Церну и в Королевский драматический театр.

— А как же бабочка? — спрашивает Грета.

— В отделе по борьбе с экологическими преступлениями есть человек, который, как оказалось, специалист по бабочкам, — отвечает Рэнди. — Он в «Национальном комитете по бабочкам», написал национальный путеводитель по шведским видам.

Руки Саги дрожат, когда она под новым микроскопом изучает фольгу сантиметр за сантиметром.

— Вертолёт в воздухе, — сообщает Грета.

Чтобы сэкономить время, как только станет понятно, где убийца собирается напасть на Франческу, местный начальник полиции распорядился привлечь «Оперативную группу».

— Прошло одиннадцать минут, — шепчет Йона.

— Думать, думать,