Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

Шойэй издавал булькающие звуки, от которых Сано мутило. Из раны продолжала течь кровь. Его губы и язык двигались, силясь произнести имя, которое словно застряло в горле.

— Как он выглядит?! — спросил Сано.

Шойэй беспокойно задвигал пальцами. Его губы беззвучно шевелились.

— Успокойся, расслабься, — пытался помочь старику Сано.

Пока торговец собирался с силами, Сано лихорадочно обдумывал возможные варианты. Жестокость раны указывала на лейтенанта Кусиду. Не сбежал ли тот из-под домашнего ареста, чтобы разделаться с Шойэем?

— Он ударил копьем? — спросил Сано, скрывая нетерпение.

Тело Шойэя дернулось, голова мотнулась из стороны в сторону, словно протестуя против неумолимо приближающейся смерти.

— Как он выглядел? Скажи мне, чтобы я мог его поймать!

Торговец, видимо, смирился с судьбой. Сжимавшая ладонь Сано рука стала вялой, по телу прошла дрожь. Он с усилием глубоко вдохнул.

— ...худой... в темном плаще... капюшон... — прошептал умирающий.

Под описание подходили и Мияги, и Кусида. А тайный любовник Харумэ? Как же порадовали Сано сведения, уводившие его в сторону от госпожи Кэйсо-ин!

На улице послышался топот бегущих людей. У двери остановились досин и два его гражданских помощника. Сано быстро повторил данное Шойэем описание убийцы, потом описал Мияги и Кусиду.

— Это либо один из них, либо кто-то еще, но он не мог уйти далеко. Идите!

Полицейские убежали, а Сано повернулся к торговцу лекарствами:

— Шойэй, что ты еще можешь рассказать? Шойэй!

Голос Сано зазвенел от отчаяния, когда он почувствовал, как обмякло под его рукой тело торговца. Глаза Шойэя померкли. Еще один тихий стон, последний кровавый пузырь в углу рта, и поставщик яда — единственный свидетель убийства — умер.

28

Дом, о котором написала в своем письме госпожа Ишитэру, стоял на берегу утопающего в тени ив канала в богатом торговом районе. Хирата гордился тем, как хорошо знает Нихонбаси, — результат нескольких лет полицейской работы. Однако, пройдя через арочный мост и ворота, ведущие на улицу, он обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте. Район нес явную печать старины и зажиточности. Высокие стены покрывал мох, на медных крышах домов виднелся зеленоватый налет патины. Благодаря близости к воде здешние имения пережили многие пожары и были самыми старыми в городе. Хирата чувствовал, как с каждым шагом, приближающим его к месту встречи с госпожой Ишитэру, тает его уверенность.

В кулаке, как талисман, он сжимал листок с перечнем вопросов, на которые должна ответить госпожа Ишитэру. Ее письмо было вложено в список. Он так и не угадал скрытый смысл последней строчки: «Жду нашей новой встречи с особенным удовольствием». Теперь же, открыв список, чтобы в последний раз просмотреть вопросы, он с ужасом увидел, что пот с ладони размыл тушь на обоих документах. От этой беседы зависят судьбы и его, и Сано, а он, несмотря ни на что, совершенно не готов к ней. Он жаждал встречи с Ишитэру, но жалел, что не пригласил с собой еще одного детектива или не послал кого-нибудь вместо себя.

Он подошел к указанному дому, миниатюрному строению, отгороженному от других имений большим садом. Особняк словно притаился под раскидистыми ветвями сосен, почти скрывавшими его низкую крышу. Ему не удалось избежать пожара — стены почернели от дыма. С замирающим от желания и обреченности сердцем Хирата постучал в ворота.

Створки распахнулись, и показалось милое девичье лицо. Хирата узнал Мидори, о существовании которой практически забыл.

— Детектив Хирата-сан! — радостно воскликнула она. — Я так надеялась вас снова увидеть! — Она потянула его сквозь буйные заросли травы и нестриженых кустов, по-осеннему пожухлых. Над мощенной каменными плитами дорожкой, ведущей к веранде, свисали сухие виноградные плети. Одетая в кимоно, разрисованное красными маками, Мидори походила на живой цветок среди умирающей природы. Она явно была взволнована. — Что привело вас сюда? Откуда вы узнали , где меня найти?

Ее радость польстила Хирате, помогая ему немного расслабиться. Он вновь стал прежним опытным профессионалом. Ему хотелось продлить это ощущение и не обижать Мидори сообщением, что вовсе не ее он надеялся найти в этом доме.

— О, мы, детективы, знаем, как находить то, что нам нужно.

— Правда? — Глаза Мидори радостно засияли.

— Конечно, — подтвердил Хирата. — Хочешь испытать меня? Какую тайну нужно разгадать?

Мидори на мгновение задумалась, прижав к щеке пальчик. Потом озорно улыбнулась:

— Я потеряла свой любимый гребень. Где он?

Она засмеялась, увидев смущение на лице Хираты, и он тут же к ней присоединился.

— Увы, не знаю, — сказал он. — Но если хочешь, помогу его отыскать.

— О, правда поможете? — На щеках Мидори появились ямочки.

Польщенный ее искренним восхищением, Хирата болтал с Мидори и не услышал, как открылась дверь. Они заметили госпожу Ишитэру, только когда она заговорила.

— То, что вы приняли мое приглашение, честь для меня, Хирата-сан. — Ее голос, донесшийся с теряющейся за деревьями дорожки, заставил его вспыхнуть. — Спасибо за то, что вы... откликнулись так быстро.

Хирата, смолкнув на полуслове, обернулся и увидел Ишитэру, стоявшую в тени веранды. Ее не тронутая загаром кожа, розовато-лиловое кимоно и украшения в зачесанных наверх волосах сияли в скудном свете угасающего дня. Ее таинственный взгляд пригвоздил Хирату к земле и вновь сковал ужасом.

— Мидори, почему ты задерживаешь моего гостя, вместо того чтобы проводить его ко мне? — выговорила госпожа Ишитэру девушке.

Мидори обиженно взглянула на Хирату:

— А-а, вы пришли к ней. Я могла бы догадаться. Простите, что задержала. — Она неловко поклонилась. — Простите, госпожа.

Хирате стало ее жаль. Он смутно помнил, что его план вроде бы предусматривал беседу с Мидори.

— Детектив Хирата-сан, мне нужно вам кое-что сказать, — прошептала Мидори, стараясь, чтобы Ишитэру ничего не заметила.

— Да, конечно, — рассеянно сказал Хирата, зачарованный красотой Ишитэру. — Чуть позже. — Оставив Мидори, он пошел через темный туннель из виноградных лоз. Скомканный список вопросов выпал из его руки. Хирата поднялся по ступеням и вслед за госпожой Ишитэру вошел в дом.

В коридоре стоял полумрак, пахло плесенью и сыростью. Идущая впереди госпожа Ишитэру казалась призрачным видением. От страха и возбуждения у Хираты подгибались колени. Рассудок и осторожность призывали его провести беседу вне дома, в безопасности оживленной улицы, но горьковато-сладкий аромат ее духов манил за собой. Теперь он пошел бы за Ишитэру куда угодно.

Она провела Хирату в комнату в конце коридора, где на низеньком столике с бутылочкой саке и двумя чашками горела единственная лампа. Сырость обесцветила фрески на стенах, и казалось, будто скалы и облака проглядывают через толщу воды. На старинных шкафах скалились резные морские драконы. За закрытыми ставнями окна журчала вода, плещущаяся о каменные стенки канала. На татами лежал матрас. Увидев его, Хирата вспыхнул. Пытаясь отвлечься от непотребных мыслей, он выпалил первое, что пришло в голову.

— Чей это дом?

На лице Ишитэру мелькнула улыбка.

— Это важно? — Опустившись на колени у столика, она жестом пригласила и его присоединиться. — Главное то, что вы здесь... и я тоже, — промурлыкала она.

— Э... да... — пробормотал Хирата. Он был так смущен, что наступил себе на штанину, когда садился напротив Ишитэру, и едва не упал. От стыда у него горело лицо. Казалось, что в комнате слишком жарко и холодно одновременно — руки заледенели, а одежда намокла от пота. — Итак, что вы хотели мне рассказать?

— Оставьте, Хирата-сан. — Ишитэру стрельнула в него кокетливым взглядом. — Нет никакой нужды... так торопиться. Вам хочется поскорее уйти? — Ее сочные губы приоткрылись. — Я вам совсем не нравлюсь?

— О нет! Вы мне очень нравитесь. — Шея и уши Хираты налились краской.

— Тогда давайте сначала... насладимся возможностью побыть вместе. — Кимоно Ишитэру, чуть приспущенное на плечах по последней моде, сползло еще ниже, открывая верхнюю часть темного ореола вокруг соска. — Могу я предложить вам выпить? — Она подняла бутылочку с саке, вопросительно изогнув подрисованную бровь.

Обычно Хирата не выпивал на службе, но сейчас ему было необходимо успокоиться и унять дрожь.

— Да, пожалуйста, — сказал он.

Госпожа Ишитэру налила в чашку саке и, подавая ее Хирате, теплыми пальцами погладила его руку. Ее глаза манили бездонной глубиной. Хирата с усилием отвел взгляд и одним глотком осушил чашку. Напиток имел странный терпкий привкус, но он был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание. Ишитэру с улыбкой смотрела на него, сложив руки на коленях.

— Ну, теперь, думаю, мы готовы, — сказала она и, потянувшись через столик, провела пальцами по щеке Хираты.