Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

если о твоем поведении узнают иностранцы? Ты знаешь, что они в своих паршивых газетенках напишут, сколько ушатов грязи на нас выльют? Чтобы такие, как ты, больше наш народ не позорили, министр внутренних дел издал приказ о наведении порядка в женских общежитиях. Ты, говорят, на кровати один спал? А что так скромно? А-а-а, понял: вдвоем неудобно было, сетка до пола провисала? Считай, что тебе повезло. Отделаешься пятью сутками административного ареста. Если бы ты спал с незамужней девицей, то получил бы десять суток, а если бы тебя застукали с замужней женщиной, то все пятнадцать. Моли бога, что так счастливо отделался! Мог бы на полмесяца в ИВС загреметь.

Парень сел на жесткую лавочку, прислонился спиной к стене, подтянул ноги к груди и замер, закрыв глаза. Около десяти часов утра ему привезли одежду и вызвали на допрос к инспектору уголовного розыска. Еще через час его освободили, так как никакого интереса для следствия он не представлял.

Пока Солдатов наводил порядок в общежитии, на завод «Химволокно» стали съезжаться сотрудники уголовного розыска, руководство Машиностроительного отдела милиции и прокуратуры района. Под утро приехали прокурор города и начальник городского УВД. Были еще какие-то высокие чины, но они в работу сыщиков не вмешивались и «мудрых» указаний не давали. Первоначальными следственными действиями на заводе руководил Агафонов.

Место происшествия располагалось в главном корпусе завода. Этот корпус представлял собой огромное здание длиной 350 метров и шириной около 80 метров. Через весь главный корпус шел сквозной проход шириной семь метров. Справа и слева от него располагались производственные цеха, в которых сотни станков день и ночь вили капроновые и кордовые нити. Между цехами были вспомогательные помещения, о предназначении которых некоторые работники завода даже не догадывались. Специфика производства не требовала перемещения работников одного цеха в другой, так что большинство работниц «Химволокна» не знали, какие именно служебные помещения располагаются в ста метрах от их места работы по другую сторону широкого и всегда прохладного прохода. Но некоторые места были хорошо известны! Напротив шестого цеха по кручению кордовой нити был склад готовой продукции, поставляемой из химического цеха. Сам химический цех стоял на заводе отдельно. Работа на нем считалась вредным производством. Аппаратчики химического цеха шли на пенсию на пять лет раньше, чем остальные работники завода. При сдаче цеха в эксплуатацию возник спор между комиссией по охране труда и руководством предприятия. Комиссия считала, что грузчики, не состоявшие в штате химического цеха, но вынужденные забирать в нем готовую продукцию, должны иметь льготы по оплате труда и обеспечиваться бесплатным молоком. Директор завода, чтобы не допустить перерасхода фонда оплаты труда, переместил склад готовой продукции химического цеха в основной корпус. Химический цех выпускал сырье для изготовления нитей из искусственного волокна и набивку, являющуюся побочным продуктом производства. Набивкой заполняли мешки, хранили ее в главном корпусе, раз в месяц по железной дороге отправляли на мебельные фабрики в европейскую часть страны. Склад для набивки никогда не пустовал. Сложенные штабелями мешки в нем образовывали ниши, к которым вели узкие проходы. В «обеденный» перерыв ночью и во вторую смену в лабиринтах из мешков уединялись парочки, решившие заняться любовью. Более удобного места на заводе было не найти.

Свиридову обнаружили между мешков с набивкой справа от входа на склад. Она лежала около стены. Судебно-медицинский эксперт, осмотрев тело, дал предварительное заключение.

— Ее повалили лицом вниз на мешки и задушили руками сзади. Сопротивления она почти не оказала, так как была прижата к мешкам и руками до преступника дотянуться не могла.

Агафонов согласился с выводами эксперта.

— Кто нашел потерпевшую? — спросил он у инспекторов уголовного розыска, стоявших рядом.

Сотрудники милиции привели парня в рабочей одежде.

— Я тут… зашел, — не зная, с чего начать, заговорил парень.

— Догадываюсь, зачем ты сюда зашел, — пришел ему на выручку Агафонов. — Предположим, у тебя случился приступ острого недержания мочи и ты решил справить малую нужду на мешки с набивкой. До туалета идти далеко, посреди основного прохода к стене прижиматься как-то неприлично, так что ты зашел сюда. Что ты увидел?

— Она лежала лицом вниз, не дышала. Я сразу же понял, что это труп, и пошел к начальнику смены, чтобы доложить о происшествии.

— Кто-нибудь видел, как ты вошел и вышел со склада? Кто может подтвердить, что ты был в нем всего пару минут? Кого ты видел в проходе?

— Один электрокар, пустой, ехал в сторону столовой, а другой, с коробками, двигался навстречу. Водителя электрокара я не запомнил. Кажется, еще электрокар сзади ехал… Мы на них внимания не обращаем, так как электрокары всю смену снуют туда-сюда, то по своим делам, то на погрузку.

— По своим делам? — уточнил Агафонов.

— Водители электрокаров пешком не ходят, — объяснил парень. — Если водитель электрокара закончит разгрузку в трех шагах от курилки, то он на перекур обязательно на своей колымаге поедет. Ногами ни за что не пойдет.

— Кто с тобой на склад зашел?

Парень замялся. Раскрывать личность своей спутницы ему не хотелось.

— Значит, так! — жестко сказал Агафонов. — Отбрось свое благородство в сторону и забудь о нем! Сейчас речь идет о тебе и только о тебе. Нам нужно установить, причастен ты к преступлению или нет. Без свидетелей сделать это будет невозможно. Согласись, ты мог заманить женщину на склад, задушить ее и только потом побежать к начальству, чтобы доложить о страшной находке. С кем ты был на складе?

— С Зинкой из пятого цеха, — вздохнув, признался с обреченным видом слесарь.

— Она замужем? Нет? Тогда в чем проблема? Предположим, вы зашли сюда поговорить наедине, а тут труп лежит. Вполне нормальная история. Ничего вызывающего в ней нет.

Парень еще раз тяжело вздохнул и объяснил, что его подруга не могла отлучиться из цеха даже на несколько минут. На время ее отсутствия за станками должна была присматривать другая аппаратчица.

— Не представляю, как теперь ей в глаза смотреть, — пожаловался парень. — Я попросил ее подменить Зину на двадцать минут, а получилось, что я втянул ее в нехорошую историю.

— Что за детский лепет! — не стал вникать в его проблемы Агафонов. — Для всех найдешь объяснения, если захочешь. Лично мне без разницы, зачем ты пришел с женщиной на склад: в прятки с ней поиграть или поспать на мешках до обеда. Меня интересуют только обстоятельства совершения преступления, а не степень морального разложения трудящихся вашего предприятия. Прохоров! Прогуляйся с товарищем за его знакомой. Послушаем, что она скажет.

К Агафонову подошел Филин.

— Пошли! — сказал он. — Там дело круто оборачивается. Тебе