Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

— Сделка будет полезной для нас обоих, — просила она тихим умоляющим голосом. — Моя семья обретет мир, а ваше дело будет процветать.

— Хорошо. Пятьсот кобан, и это моя последняя цена, — ответил Крыс.

Женщина кивнула:

— Отлично. Пойдемте со мной.

Хирата уже видел, как Крыс ведет подобные переговоры, и догадался, о чем идет речь. Он поднял руку, чтобы постучать, но неуловимое движение в переулке предупредило его о присутствии еще одного человека. Он резко повернулся. Сильные руки обхватили его за плечи и подняли в воздух. Хирата оказался лицом к лицу с гигантом Крыса.

— Я пришел, чтобы повидаться с твоим хозяином, — проговорил он, пытаясь вырваться из стальных рук мужчины. — Опусти меня!

Злобная усмешка перекосила лицо гиганта, и Хирата с ужасом вспомнил, что тот глухонемой. Напавший с размаху швырнул его в стену. Детектив выхватил меч. И тут открылась дверь.

— Что происходит? — спросил Крыс. Увидев Хирату, приготовившегося драться со слугой, он выскочил наружу и крикнул: — Прекрати, Кёдзин!

Гигант, издавая булькающие звуки, указал на окно, пытаясь объяснить, что Хирата подглядывал.

— Этот человек из полиции. — Крыс выговаривал слова, отчетливо двигая губами и жестикулируя, что, видимо, являлось их способом общения. — Прекрати, пока он тебя не убил, а меня не арестовал!

Гигант нехотя отступил. Хирата облегченно вздохнул и спрятал меч в ножны.

— Как я рад снова увидеть вас, и так скоро, — сказал Крыс с фальшивой улыбкой. — Чем могу служить сегодня?

— Ты нашел Шойэя, торговца лекарствами?

Бросив быстрый взгляд на открытую дверь, Крыс почесал волосатую щеку.

— Сейчас я не могу разговаривать — занят. — Он немного помедлил, бросился в чайный домик и тут же вышел, бормоча ругательства. — Она ушла... видимо, проскользнула через другую дверь. — Потом пожал плечами: — Ну что ж. Она вернется. Хочет продать своего урода ребенка для моего представления, — пояснил он, подтверждая догадку Хираты. — Бедняжка родился без ног. Кому еще он нужен, кроме меня? Так что вы говорили?

— Торговец лекарствами.

— А-а. — Маленькие хитрые глазки Крыса сверкнули из-под прядей длинных нечесаных волос. — Боюсь, что не смогу его найти. Простите.

— Но прошел всего один день, — возразил Хирата. — Что ты мог успеть за это время?

— У Крыса есть глаза и уши по всему Эдо. Если мои люди до сих пор не обнаружили Шойэя, значит, он либо уже уехал из города, либо, что скорее, никогда здесь не был.

«Если лучший информатор не сумел найти источник яда, значит, это направление и впрямь тупиковое», — подумал Хирата. Разочарование сменилось гневом.

— Я заплатил тебе хорошие деньги! — крикнул он, хватая Крыса за ворот. Гигант двинулся на помощь. — Ты решил не выполнять своих обязательств?

— Стой, Кёдзин! О нет. Вовсе нет! — Крыс быстро сунул руку в кошелек и, вынув оттуда пригоршню монет, отдал их Хирате. — Вот. Полное возмещение и мои извинения.

Вспыхнувшее подозрение еще сильнее распалило Хирату. С каких это пор Крыс так легко расстается с деньгами?

— Ты пытаешься меня обмануть? — Он тряс информатора, пока голова того не стала похожа на растрепанную кисть. — Шойэй тебе заплатил?

— Нет, нет! Честно!

Крыс стал вырываться, а гигант сгреб Хирату. Силы были неравны, Хирата сдался и отпустил Крыса.

— Если я узнаю, что ты солгал, то арестую тебя. И посажу в тюрьму. И тебя там хорошенько отделают! — Он подчеркивал каждую угрозу, тыча кулаком в грудь Крыса. Потом повернулся и пошел по переулку к своей лошади.

Наступила очередь госпожи Ишитэру.

Хирата вернулся в замок Эдо, совсем потеряв голову от желания поскорее увидеть госпожу Ишитэру. Его кожа пылала, а руки тряслись, когда он въезжал в главные ворота, изнемогая от предвкушения. Понимая, что ему не следует в таком состоянии один на один встречаться с госпожой Ишитэру, он остановился перед особняком Сано и вызвал двух детективов, чтобы те сопровождали его. Их присутствие поможет ему не отступить от своего плана, а госпоже Ишитэру придется вести себя как подобает. Но в тот момент, когда они с детективами выезжали из казарм, подбежал слуга.

— Это пришло, пока вы отсутствовали, хозяин, — сказал он, протягивая лакированный футляр для свитков.

Хирата взял его и вынул письмо. Пока он читал, его сердце билось все сильнее.

"У меня чрезвычайно важная информация по делу об убийстве госпожи Харумэ. Мне необходимо переговорить с вами — но не сегодня и не в замке Эдо. Если кто-то подслушает то, что я должна сообщить, моя жизнь окажется в опасности. Прошу вас встретиться со мной в час овцы по приведенному ниже адресу.

И пожалуйста, будьте один.

Жду нашей новой встречи с особенным удовольствием.

Госпожа Ишитэру".

Дальше был изображен план с пояснениями, написанными тем же изящным женским почерком, что и само письмо. Мягкая рисовая бумага напоминала живую плоть и источала аромат духов госпожи Ишитэру. Внезапно вспотевшими руками Хирата порывисто прижал письмо к лицу. Запах вернул воспоминания, и все сегодняшние разочарования мгновенно улетучились. Госпожа Ишитэру хочет снова увидеть его! Разве в заключительных словах не содержится намека на то, что она разделяет его чувства? Его душа пела. Хирата громко рассмеялся.

— Хирата-сан? Что с вами?

Хирата поднял голову. Детективы с беспокойством смотрели на него.

— Ничего, — ответил он, поспешно пряча письмо в футляр.

— Мы едем к госпоже Ишитэру? — спросил один из детективов.

Полицейское чутье подсказывало Хирате, что следует придерживаться разработанного плана и не позволять подозреваемому манипулировать собой. «Она задумана что-то нехорошее», — говорил внутренний голос. Но Хирата не мог подвергнуть ее опасности, заставив давать показания в месте, где их могли подслушать. И еще он страстно желал встретиться с ней вне стен замка Эдо, свободным от уз долга и благоразумия.

— Нет, — наконец проговорил он. — Я откладываю беседу на завтра. — Потом он решит, принимать ли приглашение госпожи Ишитэру. Весь семилетний детективный опыт Хитары восставал против его опрометчивости. — Вы свободны.

23

Внутренняя территория дворца была необычно безлюдна даже для холодного осеннего вечера. Сано и Хирата шли по саду. Вишневые деревья тянулись голыми черными ветками к темному, словно измазанному сажей небу, валуны влажно блестели, опавшие листья покрывали траву. Одинокий патрульный маячил на своем посту. Воспользовавшись передышкой перед докладом сёгуну, Сано рассказал о результатах своей работы и протянул Хирате письмо из комнаты Харумэ.

Хирата прочел письмо и присвистнул.

— Вы покажете его сёгуну?

— А у меня есть выбор? — мрачно осведомился Сано, засовывая письмо за пояс.

У дверей во дворец их остановил стражник.

— Его превосходительство проводит чрезвычайное заседание Совета старейшин. Они ждут вашего доклада в Большом зале приемов.

Тревога охватила Сано. Заседания совета неизменно означали для него проблемы. Он предпочел бы отложить доклад и его неизбежные последствия, но шансов на передышку, кажется, не было. Вместе с Хиратой он пошел по коридорам дворца. Часовые открывали перед ними массивные двойные двери с резными изображениями божеств-хранителей. Перед тем как войти в зал, Сано глубоко вздохнул.

С потолка спускались мерцающие светильники. Цунаёси Токугава сидел на возвышении. Картина с расписанным золотом пейзажем оттеняла его черные церемониальные халаты. Канцлер Янагисава занимал свое обычное место справа от сёгуна на верхнем из двух уровней пола. Рядом с ним на том же уровне, в два ряда лицом друг к другу, разместились под прямым углом к своему господину пять старейшин. Однако секретари отсутствовали. Лишь главный помощник сёгуна разливал чай и разносил табак и металлические корзинки с углями для раскуривания трубок. Закон не допускал присутствия лишних участников на чрезвычайных заседаниях.

Когда Сано и Хирата опустились на колени в дальней части комнаты, заговорил главный старейшина Нарисада Маки но:

— Ваше превосходительство, мы просим простить нас за незапланированную встречу, но убийство госпожи Харумэ вызвало несколько тревожных инцидентов. Начальник стражи Больших Внутренних Покоев совершил сеппуку из-за того, что допустил убийство во время своего дежурства. Множатся слухи и обвинения. Одно касается Юити Като, младшего члена законодательного совета. Его коллега и соперник Фумио Сагара распространяет слух, что это Като убил госпожу Харумэ в качестве опыта по массовому отравлению высших чиновников. Като вызвал Сагару на дуэль. Они дрались и оба мертвы. В законодательном совете неразбериха, десятки людей стараются заполучить освободившиеся места.

Этого Сано и боялся: убийство разбередило бакуфу, этот пороховой склад, готовый в любую минуту взлететь на воздух. Вернулся кошмар прежних расследований: из-за того, что ему не удалось достаточно быстро раскрыть дело, последовала череда смертей.