Дорогое утешение - Евгений Евгеньевич Сухов

Приблизиться к убегающему удалось метров через пятьдесят. Остался последний отрезок, а дальше — сбить с ног и задержать преступника! Неожиданно развернувшись, преследуемый полоснул перед собой опасной бритвой, рассчитывая зацепить приблизившегося капитана, но Рожнов, уклонившись от удара, зашел сбоку.

— Не подходи, мусор, завалю! Давай разойдемся по-хорошему. Не дай взять грех на душу.

— Сдавайся! Некуда тебе бежать, все равно достану! Значит, это ты Полякова убил, — не сводил капитан взгляда с тонких, щеголеватых, аккуратно подбритых усиков. — Вот, значит, как ты выглядишь. Если бы не твои усики, мы бы за тобой еще долго бегали!

Мужчина резко выбросил вперед руку. Рожнов успел отклониться и сильным ударом в челюсть сбил подозреваемого с ног. Бритва из разжатых пальцев отлетела далеко в сторону, пыжиковая шапка, крепко натянутая на самые уши, смягчила удар об асфальт, распластав руки, Клепиков «миролюбиво» лежал на спине. Минуты через три он начнет приходить в себя, и этого времени вполне достаточно, чтобы его окончательно обезвредить и привести в чувство.

Перевернув подозреваемого на живот, Рожнов заломил ему руки за спину и стянул запястья наручниками. Теперь он никуда не денется!

Обернувшись, Валентин увидел, что аллея пуста — Полякова успела скрыться. Поймала проезжающее мимо такси и укатила. Возможно, к себе домой, чтобы собрать на скорую руку вещички с награбленными деньгами, забрать сына и уехать из города. Никуда она не денется. Ее задержание — вопрос ближайшего времени, может быть, нескольких часов; максимум — сутки!

Вот теперь можно было никуда не торопиться и закурить. Скверно, что ветер усиливается и мороз стал крепчать. А так все просто замечательно.

После третьей затяжки связанный мужчина зашевелился и что-то нечленораздельно промычал, видимо, возмущался.

— Ну что, милок, очухался наконец? — заботливо поинтересовался Рожнов, докуривая папиросу. — А я уж думал, что ты того… дуба дал! Все гадаю, что мне с мертвяком делать. Теперь вижу, что парень ты крепкий, сам до милиции дотопаешь. Поднимайся давай! Так ведь и простудиться ненароком можно на морозе. А ты нам на суде целехоньким нужен. Ну и подружку свою поможешь нам отыскать, а то ж она уж больно шибко бегает!

Глава 20

Почти гениальный план

Изъятая у гражданина Павла Клепикова немецкая опасная бритва «Золинген» прошла тщательнейшую экспертизу, согласно которой именно ею было нанесено смертельное ранение директору ресторана «Столица» Аркадию Семеновичу Штуцеру. Точно такое же ранение, повлекшее за собой также смертельный исход, получил Константин Григорьевич Поляков, заместитель директора химико-технологического техникума.

Обыск, проведенный на его квартире, оказался более чем результативным. В тайнике были найдены украшения, похищенные в квартире Штуцера и тщательно описанные его супругой как похищенные. Плюс еще разного рода ювелирные изделия и прочие ценности, включая огромные деньги на сумму около шестисот пятидесяти пяти тысяч рублей — явно не заработанных честным трудом. Да что там говорить, такая сумма не только не могла присниться, но даже не укладывалась в голове рядового советского человека…

Допросить задержанного майор Щелкунов поручил следователю Зинаиде Кац. Запираться в убийстве директора ресторана Штуцера Клепикову не было никакого смысла. Тем более что следствие приняло версию об убийстве, заранее не готовящемся и без отягчающих обстоятельств, что грозило тюремным сроком, согласно Уголовному кодексу РСФСР, не более восьми лет. А чтобы его сочли искренне раскаявшимся, Павел поведал и об остальных своих преступлениях. То есть об ограблении квартиры начальника Главного управления хлебопекарной промышленности Министерства пищевой промышленности товарища Аркадия Ефимовича Орлеанского в начале весны 1948 года и о похищении ценностей и денег из квартиры директора магазина одежды «Центральный» Марии Николаевны Першиловой, произошедшем в сентябре…

Его откровения стали неожиданными для следствия.

— Что-то я не слышал, чтобы эти граждане заявляли о кражах в своих квартирах, — изрек с легким недоверием в голосе присутствующий на допросе майор Щелкунов.

— А они наверняка и не заявляли, — посмотрел на майора Павел Клепиков примерно так, как смотрят взрослые на бестолковых детей, не понимающих простых истин. — Они же не дураки…

— В каком смысле? — спросила Зинаида Кац.

— Да в прямом… — криво усмехнулся Павел. — Как они могли заявить о краже, скажем, ста тысяч рублей и драгоценностей на десятки тысяч при зарплате в несколько сотен рублей? Да пусть даже и в тысячу? Ведь тогда пришлось бы отвечать на вопрос, а откуда у вас, граждане, такие несусветные деньги? Разве не так?

Конечно, в словах этого упыря-парикмахера имелся кое-какой резон. А еще явно сквозил укор: вот вы меня, мол, в убийцы и грабители записали, а настоящие грабители, мошенники, спекулянты и воры у вас в роли потерпевших выступают. Это как у вас, служители закона, в порядке вещей, что ли.

— Как вы выбирали, кого грабить? — нарушила затянувшееся молчание лейтенант Кац. — У вас был наводчик?

— Это сами клиентки были наводчицами. — Снова на лице Павла Клепикова появилась кривая ухмылка. — Они же, как садятся в кресло, так и трещат без умолку. Рассказывают о себе, о мужьях, о своих знакомых. Ну и, главное, выбалтывают, кто что приобрел, где достал и сколько за это заплатил. Так что узнать, у кого водятся деньжата и в каких примерно количествах, особого труда не составляло.

— И однажды ты придумал план… — посмотрела Павлу в глаза Зинаида Борисовна.

— Да, — ответил мастер парикмахерского дела. — Но мой план не мог быть реализован без помощника. И я обратился к…

— Инге Поляковой, — не дал ему договорить майор Щелкунов. — Что вы в ней нашли? Почувствовали родственную душу?

— В самую точку! Прямо с первого взгляда. И когда я предложил ей войти в дело, она сразу же согласилась.

Клепиков замолчал, собираясь с мыслями.

— Ну, дальше, — поторопил его майор.

— Мой план заключался в следующем. Я намечаю клиентку и сообщаю Инге день и час, когда она придет в парикмахерский салон. Инга приходит немного раньше и сидит за столиком, листая журналы и якобы ожидая своей очереди. Когда клиентка входит в салон, раздевается, ставит свою сумочку на специальный столик и усаживается в мое кресло, я приступаю к стрижке, завивке или укладке. В это время Инга подходит к столику с сумочками и незаметно вытаскивает из сумочки клиентки ключи от дома. Затем выходит из салона и спешит в ближайшую мастерскую по изготовлению ключей, где отдает ключи мастеру и просит сделать их дубликаты побыстрее, обещая приплатить за скорость. Получив у мастера ключи клиентки и их дубликаты и расплатившись, Инга возвращается в салон и незаметно кладет ключи на место. Полдела, и очень важного, уже сделано. Если вдруг она будет задерживаться — скажем, в мастерской по изготовлению ключей большая очередь