Дорогое утешение - Евгений Евгеньевич Сухов

— Вы уже слышали, что произошло с Аркадием Семеновичем?

— Нет, — сделал удивленные глаза Клепиков. — А что случилось-то?

— Так ведь убили его. Зарезали. — Официант шмыгнул носом. — Говорят, что всего ножиком исполосовали, места живого на нем не оставили, изверги!

— Да что вы говорите! Как же такое возможно?! — притворно ахнула Инга.

Ситуация была прискорбной, но ее отчего-то распирало веселье, и она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Накатило ни с того ни с сего! Что же с ней такое происходит? Может, это нервное?

— Не может быть! — вполне искренне воскликнул Павел. — Такой хороший человек был! Близко я его не знал, но он всегда был со мной очень приветлив, когда я заходил.

— Увы, к сожалению, хорошие люди всегда уходят первыми, а нам остается только грустить о них, — подавив вот-вот готовый вылететь смешок, сказала Инга и отвернулась, чтобы скрыть лицо.

— Это верно, — покачал головой официант и, немного помолчав, произнес: — Что будете заказывать?

— Как всегда, пожалуйста, — кивнул Клепиков.

Обедали с большим удовольствием. Почему-то, когда случаются непростые ситуации, всегда просыпается аппетит.

— Я бы прогулялся, — насытившись, сказал Павел. — Где-нибудь в лесочке… А как ты?

— А я туда, куда и ты, — ответила Инга.

Вызванная к ресторану «Победа» подъехала через пятнадцать минут.

— Прошу, — галантно открыл перед Ингой дверцу автомобиля Клепиков.

Усадив даму и закрыв за ней дверцу, сел сам и коротко обратился к водителю:

— Городская клиническая больница.

— Зачем больница? — удивленно спросила Инга, вспомнив, что в этой клинической больнице работал хирургом Степа Горюнов, ныне сидевший в следственном изоляторе по тяжкому обвинению в убийстве.

«Впрочем, каждому свое», — подумала она. И все же Инга немного сожалела о том, что Степа сидит в сейчас обществе уголовников, дожидается суда и на волю выйдет не скоро. Как-никак, столько лет знали друг друга и общались не только как друзья, но и как любовники. Но прошла минута-другая, и Полякова забыла о горемычном Степане…

А бывший ее любовник Горюнов никаких иллюзий в отношении дальнейшей своей судьбы не питал, он знал, что имеются улики, обличающие его в убийстве. Но главное, он никак не мог понять, откуда в ящике комода взялся перстень Коськи Полякова? Наверняка подбросили. Но кто именно? В последнее время, кроме Инги, к нему никто и не приходил. Не может быть, чтобы она такое подстроила! Наверное, кто-то чужой, кто знал о его непростых взаимоотношениях с Костей, окончательно испортившихся в последние годы, проник незаметно в его жилище и подбросил перстенек, чтобы на него пало подозрение в убийстве бывшего друга. Знать бы, кто это сделал! И как-то совсем не верилось, что его могут посадить за то, чего он не совершал. Хотя — и он об этом знал — такие случаи бывают…

Ехали в такси довольно долго. Напротив городской клинической больницы машина остановилась. Павел рассчитался с водителем, и они вышли. Воздух был морозным и колючим, будто наполненным мелкими иголочками, которые при вдохе слегка покалывали. Это не раздражало и даже где-то бодрило.

Метрах в тридцати начиналась лесопарковая зона. В принципе она только так называлась — лесопарковая. На самом деле это был практически настоящий лес, и парком тут даже не пахло. Собирались сделать здесь с сорок шестого года парк отдыха, власти даже проложили две короткие аллеи, но дальше что-либо сделать не дошли руки. По одной из этих аллей и двинулась эта парочка…

⁂

Старший оперуполномоченный отдела Валентин Рожнов следовал за Павлом и Ингой прямо от черного хода парикмахерского салона. Увлеченные друг другом, они не видели, что за ними неотступно следует неприметный человек в сером неброском пальто и в солдатской старенькой зимней шапке. Таким и должен быть сотрудник милиции, ведущий наружное наблюдение: держаться на определенном расстоянии, не очень приближаясь, но и не слишком отдаляясь, чтобы не потерять объект из виду. В ресторан капитан Рожнов тоже вошел не замеченный Клепиковым и Поляковой, расположился в самом углу. Пока Павел с Ингой вкушали: он — вкуснейший суп харчо и свиной стейк, а она — свежайшего парового судачка и овощное рагу, плюс небольшие бутерброды с черной икоркой, капитан Рожнов выпил два стакана чая с крохотным кексом (в нем даже имелась пара изюминок) и выкурил одну папиросу.

Потом Клепиков и Полякова, выйдя из ресторана, сели в ожидавшее их такси, — в этот временной отрезок Рожнов едва не упустил их из вида. Хорошо, что подвернулся синенький «Москвич» со смекалистым пожилым хозяином. Представившись, капитан показал удостоверение и велел следовать за подозрительным такси.

— Понял, — кивнул пенсионер и последовал за машиной.

«Победа» шла ровно, без рывков, скорость не превышала, и «Москвич» уверенно держался на предельном расстоянии, стараясь не привлекать к себе внимание. «Победа» остановилась у ворот городской клинической больницы. Недалеко от нее, в лесочке, тремя неделями раньше был обнаружен труп мужа Инги Поляковой.

«И чего это их сюда занесло?» — недоумевал Рожнов. И еще он подозревал, что готовится нечто-то неладное…

«Москвич» проехал мимо больницы и остановился неподалеку от лесопарковой зоны. Парочка тем временем углубилась в лесок, выбрав темную безлюдную аллею. Когда они прошли метров тридцать, Рожнов вышел из машины и пошел следом, прячась за деревьями.

К нему вернулось нехорошее предчувствие: «Он что, прикончить собирается ее в этом темном лесочке? Может, это он Полякова порезал?»

Эта мысль пришла неожиданно. Просто резанула наотмашь своей откровенностью!

Мужчина с тонкими усиками хорошо ориентировался в заросшем темном леске. Не иначе как он тут уже бывал.

Клепиков, как бы ненароком, оглянулся, посмотрел по сторонам, словно собирался совершить нечто противозаконное. Капитан, спрятавшись за деревьями, внимательно наблюдал за ним, а когда увидел, что правая рука мужчины сползла в карман, выскочил на аллею и побежал к ним что было мочи. Клепиков вытащил руку из кармана, и в его ладони, поймав свет ночных звезд, сверкнуло лезвие опасной бритвы. Еще секунда, и он полоснет ею по горлу женщины. Времени, чтобы перехватить его руку, не хватало…

— Стой! — напрягая голосовые связки, крикнул Валентин, продолжая бежать. — Стой, милиция!

Мужчина вздрогнул и повернул голову на крик голову. Потом резко отпрянул от Инги и дернул в кусты.

— Стой!