Дорогое утешение - Евгений Евгеньевич Сухов

Приняв за данность, что дверь квартиры Аркадия Семеновича Штуцера была открыта дубликатом ключа, одно из оперативно-разыскных мероприятий напросилось само собой: стали искать мастерскую или пункт металлоремонта, где могли бы изготовить ключ нужной формы и размера. Таковых мастерских в городе было не одна и не две, а, надо полагать, не менее двух десятков.

Задание найти нужную мастерскую получил оперуполномоченный отдела старший лейтенант Гапоненко (поскольку капитан Рожнов неотступно был занят наблюдением за Ингой Поляковой). Написав список таких мастерских, он стал обходить их одну за другой. Показывал мастерам изготовленные ключи, а также фотографии всех тех, кто фигурировал в делах об убийствах Полякова и Штуцера. В шестнадцатой мастерской, находящейся на улице Батурина, небритый мастер со шрамом на щеке от осколочного ранения ткнул пальцем в одну из фотографий:

— Вот, она.

Старший лейтенант Гапоненко приподнял одну бровь:

— Вы не ошиблись?

— Она, верно вам говорю! Чего мне ошибаться? — ответил небритый мастер. — Эта дамочка не раз ко мне приходила ключи делать.

— Не раз? — впился взглядом в мастера старший лейтенант, о чем-то лихорадочно соображая.

— Ну да.

— А сколько тогда?

— Раза три-четыре, точно не упомню. После ранения у меня с памятью не очень…

— А последний раз когда она к вам приходила?

— Да два дня назад, — последовал ответ мастера.

— И что сказала?

— Ничего. Принесла пару ключей, отдала мне, я сделал такие же. Она расплатилась и ушла.

— Если я покажу вам ключи, вы их узнаете? — с надеждой спросил старший лейтенант.

— Вряд ли, — подумав немного, ответил небритый мужчина со шрамом на щеке. — Я же говорю, у меня с фронта с памятью как-то не очень. В сорок третьем я ранение в голову получил у реки Северный Донец. Еще немного, и половину черепушки осколком бы снесло, а так — только харю попортило, — криво усмехнулся он. — Людей-то я еще помню и узнать могу, коли когда видел, особенно если несколько раз сталкивался, а вот касательно предметов разных — это уж извиняйте. Бывает, положу инструмент какой-нибудь на рабочий стол, потом хвать, а его и нет. Ищу потом везде. Оказывается, я вовсе не на стол его положил, а в сумку… Да и много ключей люди заказывают сделать. Прям будто каждый день их теряют…

— Я все-таки покажу вам фотографии с ключами, а вы попытайтесь их узнать.

— Ну, давайте, попробую, — не очень уверенно сказал мастеровой.

Положив перед ним три фотографии с ключами, старший лейтенант предложил:

— Попробуйте узнать, какие именно вы делали ключи.

Минуты две мужчина рассматривал фотографии, затем коснулся центральной, на которой был запечатлен ключ Штуцера, а потом вдруг неожиданно поднял снимок справа.

— Вы уверены?

— Ну, как вам сказать… Тот, что по центру, тоже похож. Вроде бы я его делал…

Старший лейтенант Гапоненко кивнул и, поблагодарив мастера за информацию, поспешил в управление.

Майор Щелкунов находился у себя. Заполнял какие-то бумаги, чего терпеть не мог и всегда старался кому-нибудь перепоручить это хлопотное дело. На данный момент скинуть эту работу было, увы, некому…

— Разрешите, товарищ майор?

— Проходи, что там у тебя?

— Я нашел, кто дубликаты ключей заказывал…

— И кто же? — оторвал взгляд от исписанного листка Виталий Викторович.

— А вот, — положил Гапоненко на стол фотографию с изображением Инги Поляковой.

— Неожиданный расклад, прямо тебе скажу! Что ж… Хотя, с другой стороны, не могу сказать, что уж больно сильно удивлен, что-то в ней постоянно настораживало… — Щелкунов немного помолчал, потом добавил: — Большое дело ты сделал, старший лейтенант. Благодарю за службу.

— Служу Советскому Союзу! — распрямился оперуполномоченный. — Да это так, просто повезло, товарищ майор, — смущенно добавил он.

— А везет обычно знаешь кому? — серьезно посмотрел в глаза подчиненного майор. — Кто работу свою делает на совесть и от «а» до «я». Как мастер-каменщик кирпичи кладет: иголочку меж ними хрен просунешь! Понял, о чем я?

— Понял, товарищ майор, — ответил Гапоненко. — Я ведь ему еще и ключи Штуцера показал, он тоже их узнал. Правда, не был точно уверен.

— Разберемся, — пообещал Виталий Викторович.

⁂

Инга Полякова не зря с самого начала выглядела весьма подозрительной особой. А еще настораживало ее поразительное спокойствие, когда она узнала, что стала вдовой. Обычно женщины так себя не ведут. Как будто не ее мужа убили, а какого-то малознакомого мужчину, до которого ей совершенно нет никакого дела. Прошло-то всего ничего после гибели мужа, а она ведет себя так, словно мужа у нее никогда не было. Расходы делает такие, какие не может себе позволить обычная домохозяйка. Со стороны посмотреть — вообще денег не считает!

Ее поведение наводило на определенные мысли: Ингу Полякову кто-то снабжает деньгами. И они, скорее всего, заработаны отнюдь не в поте лица. «Вот только кто такой щедрый выискался? — размышлял майор Щелкунов. — Неплохие зарплаты в Советском Союзе имеют известные артисты, профессора, ученые, писатели… Может, мужчина с ухоженными усиками, в пальто с меховым воротником и в пыжиковой шапке, о котором поведала Рожнову одна из соседок Поляковых, и есть тот самый известный и заслуженный артист?» Просто майор милиции его не знает, потому что не ходит в кино и театры? А следовало бы иной раз… Или тот самый второй любовник, о котором умолчала свидетельница Полякова во время допроса, на самом деле известный писатель вроде Леонида Леонова или Валентина Катаева и его книги издаются миллионными тиражами? Только вот одно ли это лицо — любовник Инги и человек с ухоженными усиками? Мало ли в большом городе жителей с усиками и в пальто с меховыми воротниками? О мужчине с ухоженными усиками говорила и старушенция в армейской телогрейке, подпоясанной армейским ремнем. Выходил он из подъезда дома с саквояжем в руке точно в часы убийства ресторатора Штуцера. Если он писатель, возможно, в поклаже лежала рукопись романа. Только вот где гарантия, что все трое мужчин с усиками — это одно лицо? Или прикажете искать среди усачей злодея-писателя?

⁂

По заведенному правилу все сотрудники городского отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством в шесть часов вечера должны прибыть на свои рабочие места. Уже в десять минут седьмого Щелкунов провел небольшое совещание, на котором каждый доложил о полученных результатах. Завершив совещание и отпустив коллег, Виталий Викторович велел Рожнову задержаться.

— Я знаю эту мастерскую по изготовлению ключей, — сказал капитан Рожнов, когда они остались вдвоем. — Она