Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

— Коньяк не нальет, — возразил Борис Егорович. — При коммунизме люди не будут употреблять спиртное, сладкое, жирное, копченое и соленое. Курение табака будет под запретом. Вернее, люди сами откажутся от этой вредной привычки.

— Я не хочу жить в таком обществе, — честно признался Агафонов.

— Тебя, мой друг, никто не спрашивает, что ты хочешь, а что — нет, — продолжил Аслан. — Развитие истории идет своим ходом, без оглядки на отдельных индивидуумов. Итак, ты открыл рот, и тебе робот положил в него капустный лист и кусочек морковки. Ты поел и взялся рисовать или сочинять стихи, потому что заняться тебе больше нечем — всю работу делают за человека роботы. Тебе не надо заботиться ни о хлебе насущном, ни о том, что надеть перед выходом на улицу. Моды не будет! Мода — это эксклюзивные вещи, которых у других людей нет. При коммунизме дефицита одежды не станет, и каждый сможет бесплатно взять в магазине то, что захочет. Государства нет! Коммунизм воцарился на всей планете. Границ нет. Ты можешь в любой момент сесть на самолет и полететь хоть в Лондон, хоть в Париж, но что тебе там делать? Там живут такие же люди, носят такую же одежду и жуют те же капустные листы. Раз, два ты съездишь, посмотришь на местную архитектуру и плюнешь на это дело. Зачем зря тратить свою бесценную жизнь на осмотр нью-йоркских небоскребов, если их у тебя в городе будет полно? Ты останешься в Сибири, я буду сидеть в Москве, англичане — в Лондоне, а немцы — в Берлине. Что получится? Общинный строй. Община будет необходима для принятия некоторых решений. Например, как назвать новую улицу или где построить новый кинотеатр. Наши решения от соседних общин не зависят. Мы будем с каждым годом все больше и больше обособляться друг от друга. Мы будем жить в «высокоразвитом общинном строе». Теперь о ереси. История человечества знает пять общественно-экономических формаций.

Аслан показал Агафонову ладонь с растопыренными пальцами, чтобы тот наглядно понял, что этапов развития человеческой цивилизации было пять, а не три и не восемь.

— Это, — продолжил гость, — первобытнообщинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм и социализм. Социализм на данном этапе отличается от капитализма только собственностью на средства производства. У капиталистов все принадлежит частному капиталу, у нас — государству. Советский Союз является общенародным государством, то есть все заводы и фабрики принадлежат всем гражданам СССР. Развитие человеческой цивилизации идет в соответствии со вторым законом философии, спиралеобразно вверх. А всегда ли оно будет идти вверх? Не изменит ли коммунизм его движение? Так возникла теория кольцеобразного развития. В соответствии с ней коммунистический общинный строй сомкнется с первобытнообщинным строем, но уже на новом технологическом уровне. У нас вновь станут общими женщины и дети, так как Маркс предсказал отмирание семьи в ее нынешнем понимании. Но история не стоит на месте, и если она движется в соответствии с законом отрицания отрицания, то за общинным строем неизбежно наступит рабовладельческий. Кто будет в нем рабами — неизвестно. Может быть, нас поработят домашние роботы, а может быть, мы начнем завоевывать соседние общины. Теория кольцеобразного развития спорная, но она имеет право на существование, так как второй закон философии отменить нельзя. Ты все запомнил? Поехали дальше. Вернемся к трактору, который без участия человека пашет землю. Трактор вспахал землю, посеял зерно. Автоматизированные комбайны убрали его, роботы смололи из зерна муку и выпекли хлеб. Вопрос: сколько булочек и батонов надо испечь, чтобы на прилавках хлеб не залеживался и не черствел? При коммунизме люди останутся людьми. Кто-то сегодня съел две булочки, а завтра не будет есть ни одной — начнет худеть или уедет в другой город. Как вычислить объем необходимой продукции? Каждый день всех жителей на планете опрашивать, кто что желает съесть на завтрак? Кто будет обобщать эти сведения? ЭВМ? А если у нее случится сбой, то целые города останутся голодными? Для планирования потребностей населения нужен будет Госплан, то есть орган государства, которого при коммунизме быть не должно. Если проанализировать дальнейшие возникающие частности, то окажется, что нужны будут министерства транспорта, образования. Нужен будет некий всепланетный отдел кадров, который займется подбором лучших специалистов для управленческой деятельности. Иными словами, государство, которое должно отмереть, останется, и во главе его будет или единоличный руководитель, или небольшой коллегиальный орган. Если рассматривать коммунизм как картинку с трактором, который пашет сам по себе, то все будет гладко и благостно, но если задуматься о частностях, то появляются ереси.

— Роботы когда еще будут! — сказал Агафонов. — На первом этапе трудиться будут люди.

— Да какая разница, кто будет землю пахать: люди, роботы или обезьяны! — не согласился Аслан. — Если есть народное хозяйство, то должен быть орган управления им. Функции управления выполняет государство. Все, точка! Никуда от него не уйти. Ты не согласен? Зайдем с другого конца. С первых дней человеческой цивилизации появилась профессия «учитель». Она была, есть и будет, пока существует род человеческий. Без учителей ни одна цивилизация развиваться не станет. Теперь ответь мне на простой вопрос: кто при коммунизме будет определять, сколько нужно построить школ и сколько нужно вчерашних школьников отправить в институты осваивать профессию учителя? А если никто из выпускников вузов не захочет пойти в школу преподавать, а все будут рисовать картины? Что тогда? Тогда, само по себе, для сохранения и развития цивилизации появится государство — орган принуждения и планирования, и оно направит в школы и институты нужное количество молодых людей. Маркс, при всей его гениальности, в частности не вдавался и дальше трактора без человека перспектив не видел.

— Мужчины, пора к столу! — позвала теща Агафонова.

— Пошли, пошли! — поддержал жену Борис Егорович. — А то мы с этим трактором обед пропустим. Маркс обед никогда не пропускал и нам не советовал.

20

После обеда мужчины закрылись в кабинете.

— От теории перейдем к практике! — предложил Аслан. — Я знал Хрущева и со всей ответственностью могу